Странно, что если думаю о своей смерти с внешней точки зрения — как бы сверху, в контексте общей картины мироздания — она вызывает у меня крайне мало эмоций. Нет ни жалости, ни ужаса, ни досады, ничего — то есть, вообще ничего. Это часть объективной реальности, растянутой ровным слоем по вектору времён, банальная арифметическая данность, отрезок "от и до", отличный от прочих бесконечных перспектив этой прямой лишь крохотным фактом моего существования.
Или, как поёт Тило Вульф,
Ich sitze im Kino meines Lebens, я сижу в кино, и смотрю свою жизнь как фильм. Когда он кончится, это будет немного грустно, конечно, но ничего страшного. После сеанса останутся впечатления, и смотришь на мир уже чуть-чуть не такими глазами, как раньше, и всё.
Рай и ад, в таком контексте, это не нечто "присуждаемое", а просто данность — как, понравился тебе фильм, или не понравился. Если да — запоминаешь его, он радует, даже и в памяти, и сильно долго потом. А если не радует — раздражение, негатив, в тяжёлом случае тошнота. Только в реальности эти чувства быстро выветриваются, списываются в архив памяти, а в раю/аду они будут с тобой навсегда, без возможности отвлечься, забыть, или ещё как-то их переменить.
А если я думаю о своей смерти "изнутри", как бы из центра своего мира — тогда, конечно, мысль такая вызывает страх и неприятие, вполне закономерные и стандартные для большинства людей. Но это не панический ужас, сжимающий кишки в узел и т.д. — это лишь нормальный, стандартный, комплектный страх, часть встроенной мотивации, позиция в стандартной внутренней номенклатуре ценностей.
Есть ещё расхожая пошлость, что "пугает не смерть, пугает неизвестность", но с этим-то как раз просто — эту самую неизвестность мы сами населяем своими демонами — или, если повезёт, ангелами, но это крайне-крайне редко, ибо опыт не способствует.
Хотя, наверное, и то и другое, и даже гипотетическое третье, то есть всякое там "ничего" и "небытие" и "вакуум", всё это, как писал Пелевин, "сила ночи, сила дня, всё равно одна хуйня". Как-то не верится мне в абсолюты, хоть тресни. Вот в композиции, сочетания, в множественность факторов — верю. А в одномерный абсолют — нет, не получается. Потому и не могу назвать себя ни верующим, ни атеистом, ни мистиком, ни даже агностиком, потому что агностицизм не объясняет страха, и не объясняет любые другие эмоции. Просто списать их на природную человеческую истеричность, это было бы слишком просто и банально — а практика показывает, что большинство "простых" вещей на поверку оказываются сущими суками, и вообще не тем, чем кажутся. Инстинкт тоже вроде бы многое объясняет, но слишком много откровенных показательных случаев, когда он не срабатывает, поэтому он тоже весьма сомнителен в качестве доказательной базы.
* * *
Кстати, во время написания этого поста постоянно опечатывался в слове "ад". То "ал" получался, то вообще какой-то несерьёзный "ай". Ай да ад, ай да сукин сын... Хм.