«Возьми всю мою душу, как утреннее приветствие»

Из письма Вагнера к Матильде

Дрезденское восстание в мае 1849 года, в котором Вагнер принял непосредственное участие, резко переломило его жизнь. Преуспевающий саксонский королевский капельмейстер, поставивший в Дрездене 3 свои оперы, вынужден был бежать в Швейцарию под угрозой ареста, преследуемый полицией.

Жизнь складывалась трудно. Не желая связывать себя постоянной службой, Вагнер перебивался случайными литературными заработками, отдельными дирижерскими выступлениями.

Его преследовала нужда. Личная жизнь не налаживалась: у жены Минны развивалась сердечная болезнь, от былой любви давно не осталось и следа.

Поддержкой Вагнеру служил лишь кружок преданных друзей, средствами которых он беззастенчиво пользовался.

Среди этих друзей была семья Везендонк.

С богатым купцом Отто Везендонком и его женой Матильдой (1828—1902) композитор познакомился в начале 1852 года. Зная стесненное положение Вагнера, Везендонк предложил ему гостеприимство в своем имении под Цюрихом, а затем построил для него здесь же домик.

Вагнер переехал в этот «Приют на Зеленом холме» в мае 1857 года, и это еще более сблизило его с Матильдой, к тому времени матерью дочери и двух сыновей.

Матильда Везендонк была богато одаренной натурой. Наделенная редкой красотой, обаянием, поэтическим складом души, она писала стихи и прозу, драмы и музыку и преклонялась перед гением Вагнера. «Лучшее, что я знала, — вспоминала впоследствии Матильда, — я получила от Вагнера».

Он делился с нею своими замыслами, приобщал к философии Шопенгауэра и симфониям Бетховена, она была его первой слушательницей: то, что композитор сочинял утром — он работал тогда над «Валькирией» и «Зигфридом», — по вечерам он играл Матильде.

Любовь захватила обоих, но Матильда, все рассказав мужу, уверила его, что никогда не оставит семью и детей.

Матильда стала вдохновительницей самой оригинальной оперы Вагнера «Тристан и Изольда»: жизнь повторила ситуацию средневековой легенды о непреодолимой и неосуществимой любви.

Ревность жены заставила композитора покинуть «Приют на Зеленом холме», и в августе 1858 года он уехал в Венецию.

Памятником любви к Матильде Везендонк остались написанные в те же 1857-1858 годы 5 песен на ее стихи — единственное камерно-вокальное сочинение Вагнера зрелых лет. «Лучшего, чем эти песни, я никогда не создавал, лишь немногое из моих произведений может выдержать сравнение с ними», — утверждал композитор.

Последовательность их сочинения, по словам одного из немецких биографов Вагнера, представляет точную картину развития чувства любящих: 30 ноября 1857 года — «Ангел», через 4 дня — «Грезы», 17 декабря — «Скорби», 22 февраля 1858 года — «Стой!», 1 мая — «В теплице».

Ведущим значением слова определяется необычное авторское название жанра: не песня или романс, а стихотворение («5 стихотворений любителя»; последнее слово снято при издании в 1862 году).

Два из них (№3 и 5) обозначен как "этюды к «Тристану и Изольде»", последнее стихотворение инструментовано самим Вагнером для камерного оркестра в качестве подарка Матильде Везендонк ко дню ее рождения 25 декабря 1857 года.

Мне глаза своей рукою,

Милая, прикрой скорей;

И страдания – покоем

Обратятся вмиг под ней. 

И, как тихо забытье

Наступает сна волною, –

Боль уходит, и тобою

Сердце полнится мое.

Т. Шторм, перевод – А.Сафронов. Из партитуры «Тристан»

Музыка

 «5 песен» — типичное сочинение Вагнера. Ему присущи романтический пафос, приподнятая декламация вокальной партии, насыщенность фортепианного сопровождения с выразительными сложными гармониями, текучесть формы.

№3, «В теплице», — эскиз вступления к III акту «Тристана и Изольды». Мрачное настроение передано в непрерывно развивающейся фортепианной партии, с которой тесно слита вокальная мелодия декламационного склада без единого светлого блика. №4, «Скорби», энергичным, решительным характером выделяется среди лирических, словно размытых соседних номеров. «Грезы», — еще один эскиз к «Тристану и Изольде», подготавливающий центральную сцену — любовный дуэт II акта. Хроматические гармонии, бесконечная мелодия воплощают нескончаемое томление любви, но лишь в первом приближении: в опере это выражено тоньше, многообразнее и в то же время в ином, эпическом масштабе.

А. Кенигсберг

Im Treibhaus/В теплице

Кроны их стволов высоких –

Из смарагда балдахины.

Дети разных стран далёких,

Ваших жалоб в чём причина?

Молча клоните вы ветви,

В воздухе рисуя знаки.

Ваших бед немой свидетель

Разлит всюду сладкий запах.

Простираете вы руки,

Словно жаждeте объятья,

Но напрасны ваши муки,

Пустоту ведь не обнять вам.

Знаю, бедные растенья,

Сходны с вами мы судьбою,

И томимся в отдаленье

Мы по родине тоскою.

Среди яркого сиянья

И пустого света дня

Прячусь в тишину молчанья

И страдаю молча я.

Слышу тихий шёпот листьев,

Они спят и видят грёзы.

И тяжёлых капель брызги

С листьев капают, как слёзы.

Schmerzen/Скорби

Каждый вечер умирает

Солнце, погружаясь в море,

И последний луч пылает,

Принося мне боль и горе.

Солнце, ты зачем уходишь,

Мир во мраке оставляя?

Утром снова ты восходишь,

Тьму ночную побеждая.

Солнце, что же это значит,

Ты нас ночью покидаешь.

И страдая, сердце плачет,

Видя, как ты умираешь.

Но ночное умиранье

Вновь рождает жизнь с восходом.

И за сладкие страданья

Благодарна я природе.

Перевод Людмилы Фраер

ЗДЕСЬ можно подробней узнать о невероятной любви Рихарда Вагнера.

Источники: belcanto.ru; rubezh.eu; ccmm.ru

взято ОТСЮДА