Нет, не приемлю, век железный,
Твой страшный ритм и бег шальной,
Твой лязг и грохот бесполезный
Над потревоженной землёй,

Твоих машин сердцебиенья
В безостановочном ходу,
Твои холодные кипенья
В математическом аду!

На переломе двух столетий
И в столкновенье двух эпох
Пусть старомодны чувства эти,
Провинциален этот вздох…

Я не стыжусь воспоминаний!
О, если б можно было нам
Вернуться к молодости ранней
И отошедшим временам,

С какой бы негой самый жёсткий
И современный человек
Вернулся в медленный, громоздкий,
В тот неоформившийся век,

Когда в альбом писали стансы,
Пронзали шпагой забияк,
Кряхтя, садились в дилижансы,
И крепкий нюхали табак…

Когда в корсет внедрялись бюсты,
Как фолианты в переплёт.
Когда на грядках, из капусты,
Рождались дети без хлопот.

Когда по улицам бродили
Свиней счастливые стада,
Когда мы полной жизнью жили
И не спешили никуда!.
Нет, не приемлю, век железный,
Твой страшный ритм и бег шальной,
Твой лязг и грохот бесполезный
Над потревоженной землёй,

Твоих машин сердцебиенья
В безостановочном ходу,
Твои холодные кипенья
В математическом аду!

На переломе двух столетий
И в столкновенье двух эпох
Пусть старомодны чувства эти,
Провинциален этот вздох…

Я не стыжусь воспоминаний!
О, если б можно было нам
Вернуться к молодости ранней
И отошедшим временам,

С какой бы негой самый жёсткий
И современный человек
Вернулся в медленный, громоздкий,
В тот неоформившийся век,

Когда в альбом писали стансы,
Пронзали шпагой забияк,
Кряхтя, садились в дилижансы,
И крепкий нюхали табак…

Когда в корсет внедрялись бюсты,
Как фолианты в переплёт.
Когда на грядках, из капусты,
Рождались дети без хлопот.

Когда по улицам бродили
Свиней счастливые стада,
Когда мы полной жизнью жили
И не спешили никуда!.