Головосек — день народного календаря у славян, приходящийся на 29 августа (11 сентября). Название дня происходит от церковного воспоминания «усекновения» головы Иоанна Крестителя.

Говорили, что в этот день «мужик осень встречает, баба своё — бабье лето начинает». С этого дня начинали убирать репу. «Репный праздник» отмечался без песен и танцев, но обильной едой, угощением нищих и странников. Если на Ивана Купалу собирают преимущественно травы, то на «Ивана постного» — лечебные коренья.
полученная в этот день рана не заживёт (южно-славянское поверье). В тот день недели, на который оно пришлось, целый год не начинали никаких важных дел (пахоты, сева, не отправлялись в путь, не устраивали свадьбы). Македонцы не кроили в такой день одежду, боснийцы не начинали снование, боясь что всё сшитое, вытканное или скроенное «посечётся». Сербские женщины на Усекновение не расчёсывали волос, чтобы волосы «не секлись»[15].

Обрядность праздника во многом связана с запретами на всё, что напоминает голову, кровь, блюдо, меч, отрубание:

По народному поверью, в день Усекновения главы нельзя ставить на стол ничего круглого, то есть ни блюд, ни тарелок, так как голова Иоанна Предтечи была принесена в блюде[16].
Вместо круглого, в этот день хозяйки пекли долгий пирог[17].
Считается грехом употреблять в этот день в пищу круглые фрукты и овощи (яблоки, картофель, арбузы, капусту), так как они отдалённо напоминают голову[12].
Кроме того, запрещалось брать в руки нож, серп, косу, топор. Овощи нельзя было резать, хлеб надо было ломать. Так, например, по белорусскому поверью, в течение года отсечённая голова Иоанна Крестителя почти прирастает к своему месту, но лишь только люди в день Ивана Головореза станут резать хлеб, голова снова отпадает[15].
У южных славян строго соблюдался запрет на красные плоды и напитки (ибо «это кровь святого Иоанна»), не ели чёрного винограда, помидоров, красного перца[16].
Белорусы Витебской губернии боялись варить ботвинью, веря, что если она будет красного цвета («как кровь»), то в течение года в доме прольётся чья-нибудь кровь[16].
На Руси был запрет в этот день петь песни и плясать, мотивируемый тем, что «Иродова дочь плясанием и песнями выпросила отрубить голову Иоанна Крестителя»[18].
В Белорусском Полесье бытовало поверье, что лунные пятна — это голова Иоанна Крестителя[19].
До двадцатых годов XIX-го века, в Российской империи соблюдался особый праздничный обряд. Молодёжь сходилась со всего села к околице, куда приносилась накануне приготовленная кем-нибудь из пожилых людей глиняная, в холщовом саване, высотой в человеческий рост, кукла. Особенностью этой куклы было то, что она делалась без головы. Эту безголовую куклу поднимали две молодые девушки и бережно молча несли на руках впереди толпы к реке, где на самом крутом берегу, останавливались и клали свою ношу на землю. Вся толпа начинала причитать над куклой, как над дорогим и близким ей покойником. Причиталось особыми причитаниями. По прошествии некоторого времени, «оплаканного» глиняного покойника поднимали на руки двое молодых парней и при вопле толпы — с размаху бросали в воду. Эта обезглавленная кукла в саване олицетворяла святого Иоанна Крестителя, нераздельно сливавшегося в народном воображении с побеждённым тёмными силами красным летом[20].

У хорватов у сербов и черногорцев также в этот день нельзя было начинать работы, а также что-либо резать или рубить