В горах выживает не самый умный и не самый талантливый.
(Борис Суразаков).

Более тысячи уникальных по замыслу и исполнению полотен написано гениальной кистью сына алтайского народа, художника-живописца, члена Союза художников России с 1993 года, профессионального альпиниста и скалолаза, отважного и удивительного человека – Бориса Владимировича Суразакова. Он, с молоком матери впитавший в себя красоту и мудрость природы Горного Алтая, сумел талантливо написать искрящиеся радостью сюжеты, в каждом из которых сияет добрая улыбка Бога.

Каждое творение художника — это абсолютно доверительное и величественное по масштабу Сказание. О ледниках и озёрах. Реках и водопадах. Цветах и деревьях. Это удивительные повести о Горных Духах, под незримой защитой которых находится и сам их автор — Борис Суразаков.

Работы живописца вдохновляют на добрые дела и помыслы не только жителей городов и весей России. Они, как семена Радости и Любви к первозданно-чистой природе Горного Алтая, разбросаны на территориях самых разных стран нашей маленькой и хрупкой планеты Земля, чтобы когда-нибудь, в самом обозримом будущем, прорасти полноценными плодами в мире без пороков, насилия, алчности. Ауру лучезарной всеобъемлющей Доброты излучают его картины даже на территории Австралийского континента...

Не так давно мне посчастливилось побывать в мастерской Бориса Владимировича. От картин, которыми здесь было занято почти всё пространство от пола и до потолка, исходило какое-то необъяснимо мощное притяжение. Я вдруг, где-то глубоко внутри себя поняла, что с этого момента мир для меня стал существовать в двух ипостасях - «до» и «после». До прихода в дом Мастера и после его посещения. С большим трудом я сдерживала слёзы. Это был восторг и удивление от встречи с чем-то очень значительным, родным и близким, прекрасным и великим одновременно. И ещё с чем-то очень давно и хорошо забытым.



Цветовая гамма красок на полотнах играла множеством оттенков и жила как бы своей собственной жизнью. Куда бы далее я ни переводила взгляд, всюду прямо мне в душу смотрел Его Величество Горный Алтай. Его древние Духи с первых же секунд овладели моим сердцем. С ними, как с божественными экскурсоводами, я совершила незабываемо увлекательное путешествие по всем выставленным здесь картинам. На меня широким потоком хлынул океан звуков, цвета и света. Океан движений. В каждой картине доверчиво и радостно билось сердце Живой Материи. Жила частичка Души самого автора. И неважно, камешек это был изображён или деревце. Нежный цветок или нагромождение ледников. Уходящие в небо каменные глыбы или идущие по ним в связке люди, стремящиеся подняться всё выше и выше, чтобы быть как можно ближе к Истине, чтобы постичь этот огромный и непостижимый Мир и, прежде всего, себя в нём. Чтобы однажды и навсегда прийти к Себе самому. Истинному, настоящему, божественному…

По названиям полотен Мастера можно легко изучать географию Горного Алтая. Причём там, где их писал художник, высота гор над уровнем моря значительно превышает отметки в 2000-3000 метров. Душа замирает от одних только их имён. Вы только вслушайтесь! «Белуха», «Ледник Большой Ак-Тру», «Ледник Софийский», «Северо-Чуйский ледник», «Ледник Ойык- Туу», «Озеро Караташ», «Озеро в ущелье Те-тё», «Вершина большой Эгизак». Перечислять ещё можно очень долго…



А какие сказочные имена даёт художник своим детищам! Одних только Храмов и Замков – несколько. Вот лишь некоторые. «Храм сумерек». «Замок Снежной королевы». «Лесная сказка». «Чудо-остров». «Цвет ночи». «Музыка сердца». «Сияющие ледники». «Шаманское озеро», «Замок тишины». «Скальный бастион»… Ну как? У вас ещё не улыбнулась душа? Если пока нет, то на ней уже наверняка хотя бы посветлело, не так ли?..

Понятно, что за каждой картиной таится огромный труд их автора, состоящий из сплава физических и мыслительных усилий. Даже при беглом взгляде на полотна достаточно явственно проявляются сила духа их творца и создателя. Ведь именно там, высоко в горах, вооружившись с головы до пят всеми необходимыми альпинистскими и художественными принадлежностями, в суровых, просто нечеловеческих условиях пишет Мастер.

Несмотря на холод и подстерегающие на каждом шагу опасности, на высоте более 4000 метров, он с помощью кисти, а иногда и собственных пальцев, потому что краски зачастую не выдерживают и застывают, наносит на холст самые прекрасные мгновения из жизни голых скал и ледников. И тогда образы на картине начинают вибрировать, очаровывая своим восхитительным содержанием любого, даже самого придирчивого и неподготовленного зрителя.

«И всё-таки, как, из каких источников рождаются эти чудесные творения? Эта божественная красота?» - удивлялась моя душа. Собеседник, тонко чувствующий окружающее пространство, и по сути своей – шаман,
услышал меня. Я, как завороженная, слушала его, не перебивая, боясь спугнуть его невероятно интересный рассказ…



Борис Суразаков: 
— Образ жизни сложился такой, что хожу по горам и ледникам. Это далеко даже не тайга. В тайге тоже бывает очень сложно. А ледники — это вообще нечто особенное. Чтобы там ходить, я много лет учился альпинизму. Начинал в 1974 году в Киргизии, с альпинистского лагеря Аларча. Потом побывал в Памиро-Алайском нагорье, в Фанских горах… Последняя официальная вершина, на которую мне удалось взойти, Большой Егизак. Там вертикальная скальная стена. Огромный массив. А то, что вы видите на самой картине, это выступает ребро, по которому был мой спуск. Перепад вертикалей составляет около 1 км. Категория сложности этого маршрута оценивается как 4А.

Что примечательно, на какие бы вершины я ни ходил, у меня никогда не было цели кого-то или что-то покорять. Покорять, в первую очередь, надо самого себя. Свою лень и свои собственные страхи. Свои несовершенства. Много читать и постоянно познавать мир. И, конечно, пахать, как рабу. Без этого – никак. Поэтому, когда получил второй разряд по альпинизму, ходить в основном стал один, так как рисковать жизнью других людей на ледниках я просто не имел права. Ходить на ледники или в другие труднодоступные места можно только с тем или с теми, кто хорошо подготовлен физически и готов выполнять мои рекомендации безоговорочно.

Одним из таких единомышленников и коллег по альпинизму и творчеству является мой давний друг, тоже художник-живописец, Сергей Подгорбунский из Барнаула. В начале июня этого года мы с ним ходили на Северо-Чуйские ледники и чуть не погибли. Груза было очень много и большую часть снаряжения пришлось оставить внизу. На ледник мы, конечно, зашли, а вот спускаться оттуда пришлось в тяжелейших условиях, хотя я бывал там раз сто. Мы обморозили себе носы и щёки. У нас полопались губы от ультрафиолета. Снега было столько, что Сергею он был по грудь, а меня бы вообще скрыло, если бы я не шёл следом за ним. Учитывая, что у него не так давно произошли два инфаркта и инсульт, мы, конечно, этим походом рисковали безумно. Поэтому я решил больше с ним на ледники не ходить, чтобы не подвергать опасности его жизнь.



В горах мне много раз приходилось также бывать на спасательных работах. Случаи со смертельными исходами там, к моему великому сожалению, происходят каждый год. Бывает, что гибнут и женщины. Это обстоятельство особенно печально. Рожала бы да рожала. Нет же, ей надо куда-то лезть...

В советские годы, как и все в то время, я был абсолютный атеист. А в конце 80-х и начале 90-х годов очень активно ходил на высокогорье. Так вот, там произошёл целый ряд событий, которые заставили меня пересмотреть свои убеждения, так как не раз в горах мне было показано, что Высший Разум, который люди обычно называют Богом, реален и существует независимо от того, во что и в кого мы верим или не верим. И ещё я теперь знаю точно, что в горах живут Духи.

Я и сам их не раз видел и ощущал на себе их реальную помощь и поддержку. Иногда я просто на уровне интуиции ощущал их любопытное присутствие. Без них на высокогорье и ледниках выживать в тяжелейших условиях человеку куда проблематичнее. Точнее, практически невозможно. Исходя из этого, я убеждён, что художник как творческая личность складывается из всяческих жизненных ситуаций и знаний.

Что касается моего образования, то его я получил в художественном училище города Новоалтайска. И хотя в институте я не учился, мне всё же удалось повысить свой профессиональный уровень, съездив не раз на Творческие дачи в город Горячий Ключ, в Краснодарском крае. Их ценность для меня заключалась в том, что там собирались высокообразованные интереснейшие люди, художники и писатели со всего бывшего Советского Союза.

Видеть, слышать и общаться с ними для меня имело огромное значение. Многие из них стали вскоре моими друзьями, и я не раз приглашал их к себе на Алтай. В те годы мы с ними много писали вдоль Катуни. На ледники, конечно, пойти хотели многие, но когда они просматривали мои слайды с видами из мест, где я ходил, то чаще всего отказывались. И это правильно, потому что там надо, прежде всего, освоить науку выживания, а этому надо долго и упорно учиться. Да и физически тоже надо быть основательно подготовленными.



За годы своих походов я не раз падал в горные трещины и расселины. Как потом оттуда выбирался, до сих пор затрудняюсь ответить. А если что-то и всплывает когда-нибудь в памяти, то происходит это где-то на уровне между сном и явью. Несколько раз из ситуации на грани между жизнью и смертью меня выводили шаманы. Они, какими-то, им одним известными способами, спасали меня от неминуемой гибели. А ведь я к ним очень долгое время относился скептически. Ну, думаю, что они там могут-умеют? Впоследствии перед всеми ними я извинился. Среди шаманов есть умнейшие и талантливейшие люди. Они видят буквально всё. И очень многое могут…

Как-то я собирался пойти в одну экспедицию, и мы с женой Светланой заглянули в гости к знакомой шаманке, чтобы поинтересоваться, всё ли у меня там будет хорошо? Она тогда ответила, что всё будет нормально, но посоветовала последние два дня постараться просто выжить. «Ты вовремя спустишься с ледников на землю и будешь идти. Будет сильнейшая метель. Мокрый снег с дождём. И ветер будет дуть с такой силой, что дышать тебе будет очень непросто...», - говорила мне пророчица.

Так всё после и случилось. Я шёл один двое суток. Ничего не было видно. То ли это день, то ли это ночь. Не хватало сил, чтобы поставить палатку - видимость нулевая и ветер сильнейший. Я шёл и ориентировался каким-то чудом. Даже сложно сказать, каким. Во-первых, чувствовал, где и как бежит река. А там их образовалось, как и предвидела шаманка, множество. Идти надо было вниз по течению, и держаться правой стороны, потому что там должен быть крутой склон. Близко подходить к нему было нельзя, так он опасен осыпями и обвалами. Если вдруг загремело-загрохотало, значит, ты слишком приблизился к обрыву. Так что уже потом левее идёшь.

Со сном тоже не так всё просто происходило. Прямо с рюкзаком сядешь к камню. Ноги под себя подожмёшь, чтобы не так сильно намокнуть. Хотя, конечно, промок я тогда с головы до пят. Но этюды сохранил полностью, так как успел ещё до начала разыгравшейся бури герметично завернуть все работы в несколько пакетов, свернув их в рулоны.

  

Вообще-то летом подобные метаморфозы с погодой не редкость. Это обычно для высокогорья. Не раз за день можно попасть в метель. Иногда идёт снег. Когда-то как крупа, а порой и сильный, густой. Потом за час - два всё тает мгновенно. Рек образуется множество. Красотища – неописуемая! Насколько всё это прекрасно, поймёт лишь тот, кто видел подобное зрелище своими глазами. А для этого надо туда ходить и поддерживать своё физическое состояние на очень высоком уровне. В те годы, когда я ездил в альплагеря, каждый новый этап физической подготовки надо было подтверждать экзаменами. До сих пор мои тренировки продолжаются. Я и сейчас могу свободно отжиматься и делать сальто или шпагат. На турнике свободно кручу солнце. Могу подтянуться, как надо, и на канатах всё необходимое сделаю. Кроме всего прочего нужно быстро и грамотно выполнять все виды спасательных работ. В совершенстве владеть техникой безопасности на больших высотах. На ледниках, да и вообще на высокогорьях важны навыки самосбережения. Все в группе отвечают друг за друга. И каждый в момент необходимости должен прийти друг другу на помощь. Там, в горах, много всего было, конечно…

— Например?
— Например, я сделал вывод, что на ледниках выживает не самый умный и не самый талантливый. Там просто логика мышления должна быть несколько иной. Намного-намного шагов вперёд надо просчитывать все свои действия. Когда идёшь в горы, то должен знать не только то, что думает твой коллега, но также уметь мгновенно оценивать логику его мыслей. Очень часто в горах бывают такие случаи, когда мне как альпинисту чтобы не погибнуть, хватает не то что жеста идущего рядом со мной — одного лишь взгляда. И только тогда ты уверенно и грамотно действуешь в каждой конкретной ситуации.



СЛУШАТЬ Бориса Владимировича было очень интересно. Оказывается, в собственной мастерской он любит работать либо в полнейшей тишине, либо под аудиозаписи классической музыки. А вот высоко в горах нередки случаи, когда мелодии сами сопровождают его до тех пор, пока он до конца не завершит картину.

Божественные звуки приходят к художнику-живописцу из каких-то неведомых для него Источников. Иногда Мастер не только слышит музыку, но и видит её. Она заполняет всё пространство до самых небес, напоминая огромный музыкальный инструмент в виде органа, сотканного из светящихся живых нитей. Во всё это можно было бы и не поверить, если не видеть воочию полотен, созданных талантливой рукой их творца. Достаточно даже беглого взгляда на них — и ваше сердце в безраздельном плену его прекрасной живописи. И тогда всем чудесам, происходившим с Мастером, веришь безоговорочно…

Что примечательно, у каждой картины Бориса Владимировича есть своя история, наполненная необычными встречами, зачастую откровенно мистическими видениями… Красками, звуками и даже запахами. Так, однажды, во время написания этюда, он неожиданно услышал приближающийся топот лошадиных копыт. Потом ощутил необычный, напоминающий озоновый, запах. Затем его окутали необыкновенные по красоте и тональности звуки. Когда он оглянулся, напротив него стояла колесница, из которой вышла прекрасная восточного типа моложавая женщина в жёлто-зелёном шёлковом наряде азиатского покроя. Её сопровождали несколько воинов крепкого телосложения. Возможно, это были её охранники. Борис успел разглядеть только ближайшего к нему мужчину, который держал в руках огромное копьё, а сбоку у него висел такой же огромный не то меч, не то сабля. Но об этом моего собеседника вы лучше послушаете сами:

— Я понял, что нельзя пугаться. И в лицо, как я на вас смотрю, нельзя глядеть. Я отдавал себе отчёт за всё происходящее со мной. Встал слегка как бы левой стороной к незнакомке и почему-то руки вот так сделал (как бы закрылся), и на неё посматриваю, слегка опустив голову. Я заметил, что мы разговариваем, а рты у нас закрыты. Причём говорили мы на каком-то древнетюркском языке. Об этом я уже потом догадался. Я ей представился, кто я такой. Я понимал, что ранг у этой дамы очень высокий. Я стою и не знаю, радоваться мне или печалиться. В голове целый шквал мыслей и смятений. И тут она говорит: «Успокойся. Всё, что ты делаешь, будет очень значимо для людей…»



В том, что это действительно так и есть, я тоже просто уверена. А для наглядности можно вспомнить лишь один эпизод из творческой жизни Мастера, происходивший в Санкт-Петербурге в гостинице «Прибалтийская». Там проводилась большая совместная выставка картин художников и друзей Бориса Суразакова и Сергея Подгорбунского. Посетителей было несколько тысяч. Так вот, многие зрители, среди которых присутствовали и солидные мужчины, со слезами на глазах подходили к ним и искренне благодарили живописцев за доставленную им эстетическую радость.

Борис Владимирович Суразаков – многогранная личность. Он не только живописец. Он ещё и философ с собственным мировоззрением и убеждениями. Его душа, как туго натянутая струна музыкального инструмента, живо реагирует на всё, что его окружает, воспевая величие пока ещё нетронутой цивилизацией чистейшей Природы Горного Алтая. Художник всеми своими силами и доступными ему способами пытается защитить этот хрупкий нетронутый пока мир от варварского отношения чиновников всяческих рангов:

— Я думаю часто: как же сильно надо не любить своих людей, чтобы допускать то, что происходит сейчас с прилегающей к Катуни территорией. Я бы назвал это «деградацией естественного ландшафта». Наверное, ошибка произошла с самого начала, когда за бесценок в Республике Алтай стали продавать земли под туристические базы. Представьте, что произойдёт с нашей Катунью лет через пятьдесят... Коммерческая эксплуатация красоты может привести к печальному исходу.

Кто-то скажет, что нашелся умник, поучает. На это я отвечу: «Делайте что угодно, но сохраните Катунь. Вода несет в себе память, информацию, и сейчас мы наблюдаем как, начиная с истоков, это всё разрушается. Видеть всё это больно. В какой ситуации станут жить наши дети и дети наших детей? Ибо то, что сейчас происходит – это путь разрушения. Его ещё можно остановить, так как безвыходных ситуаций не бывает…

Впрочем, всякая несправедливость расстраивает живописца буквально до сердечной боли. Вот лишь некоторые моменты. Неблагополучие в научном и школьном образовании (а ведь это - будущее всей России!). Предательство Советского Союза всеми нами во времена развала страны (а теперь мы все пожинаем плоды нашего общего попустительства). Это и преклонение большой части россиян перед западной культурой. Засорение английскими словами русского языка. Это и очевидный развал культуры России. Воровство древностей. А ещё тот факт, что Европа забыла, кто их когда-то защитил от фашизма. Душевный покой художника нарушают и бомбы, что уничтожают народы и их жилища в Иране, Ираке, Сирии...

  

БОРИС ВЛАДИМИРОВИЧ родился 65 лет назад в селе Элекмонар Шебалинского района в небогатой, но дружной интеллигентной алтайской семье. На её долю не раз сыпались испытания и невзгоды. Но когда бы это ни случалось, семья из любой ситуации всегда выходила победителем. Всё это происходило потому, что там все всегда друг к другу относились бережно и уважительно. Вот и сегодня глава семьи – Борис Владимирович Суразаков и его супруга Светлана очень любят своих сыновей и гордятся ими.

У старшего Аржана и младшего Амыра по два высших образования, программу которых в России они оба освоили блестяще, получив дипломы с отличием. Старший 8 лет трудился в Америке. Сейчас уже 4 года работает в Чили. Младший не так давно решил продолжить учёбу в Германии. Аржан в свои 28 лет стал доктором наук по гляциологии. Параллельно с этим он попутно занимается лазерной медициной и тоже добился реальных успехов. Он с группой единомышленников создал уникальный медицинский лазер, с помощью которого лечит людей. Эта система выравнивает весь организм человека и работает на клеточном уровне. Кстати, своему отцу Аржан тоже помог избавиться от глаукомы, тем самым немало удивив российских медиков. У Бориса Владимировича двое замечательных внуков-первоклассников, Алесенька и Мишенька. У них так же, как и у их отца Аржана и деда Бориса, проявляются серьёзные таланты в живописи.

Несмотря на то, что Борис Владимирович очень много времени уделяет реализации своих творческих замыслов, он очень внимателен и заботлив по отношению к своей супруге Светлане. Когда-то он обещал ей построить дом. И вот теперь этот факт уже свершившийся. Супруги живут в прекрасном деревянном тереме, созданном собственноручно художником-живописцем в течение 2-х лет в селе Аскат. В этом жилище всё обустроено, как в лучшей городской квартире. Теперь есть у них пространство и для быта, и для замечательной мастерской.

Ещё с пятого класса школы юный Борис был уверен, что будет художником. Не рисовать он не мог. Этому искусству он посвятил всю свою жизнь. В свои 65лет Борис Владимирович полон сил и творческих планов. Он уверен, что каждый человек должен заниматься тем, что он считает нужным. Это его одно из самых главных жизненных правил.

К сожалению, даже маленькая толика того, что мне удалось узнать об этом удивительном, талантливом, мужественном и скромном человеке, не имеет возможности поместиться в тесные рамки одной статьи. Но жизнь продолжается, и о нём мы ещё не раз не только услышим, но и полюбуемся его новыми восхитительными творениями…

Однажды Борис Владимирович произнёс очень важные слова, которые как нельзя лучше характеризуют его как художника, гражданина и Человека:
— Своим творчеством я стараюсь помочь людям осознать, что со временем газ и нефть будут исчерпаны, и тогда люди научатся высоко ценить искренность и душевную близость как самое главное богатство.

Людмила Голонягина 

На репродукциях – картины Б.Суразакова «Ущелье Те-Тё», «Вид на Актру со скальных зубов», «Актру», «Золотистый закат», «Ущелье Караташ», «Дух перевала», «Ледник Малый Актру», «Пасмурный день на леднике», «Белуха», «Солнце в ущелье», «Ледник и озеро».