Сватовство Ивана Грозного к английской королеве Елизавете обычно считают его очередной мимолетной прихотью. Но он вел крупную игру. На кону мог быть титул монарха от Англии до Урала или политическое убежище в Англии.

Жестокое наследство

Королева Елизавета любила повторять, что она «замужем за Англией». Она не желала делить свою власть с мужчиной, тем более что негативное отношение к браку у нее сформировалось еще в детстве. Ее отец – Генрих VIII заработал себе славу «черного вдовца». У него было шесть жен и лишь две пережили его.

Мать Елизаветы – Анну Болейн он отправил на эшафот, обвинив в измене. За ней последовала ее двоюродная сестра Екатерина Говард, смерть которой потрясла молодую Елизавету едва ли не больше, чем смерть ее матери. Историки считают, что именно в это время у Елизаветы сформировалось четкое отвращение к браку. Отныне для нее любое подчинение мужчине ассоциировалось со смертью.

Страсти по Елизавете

Однако Елизавета умело использовала свое холостое положение в политических целях. Брак с ней мог изменить всю политическую расстановку сил в Европе, поэтому она всегда находилась в состоянии обручения с тем или иным кандидатом, держа всех в напряжении.

Так, например, ее сватовство с французским герцогом Алансонским длилось около десяти лет. В зависимости от политической ситуации во Франции и Испании, королева то приближала, то отдаляла претендента, чем заставила изрядно поволноваться Екатерину Медичи и Филиппа II, ибо ее брак с французским принцем мог существенно подорвать мирное сосуществование Габсбургов и Валуа. Брачные игры всегда были одним из главных ее политических козырей.

От Англии до Урала

В этих условиях, едва ли Елизавета видела в Иване Грозном, который по количеству жен был схож с ее отцом, удачную партию. Но, без сомнения, она извлекала свою выгоду из их дружеской переписки. Добрые отношения с Иваном Грозным позволяли ей поддерживать английскую «Московскую компанию», торговавшую с Россией, которая в определенный момент заняла главенствующее положение на рынке, вытеснив русских конкурентов.

Но не только экономические интересы привлекали Елизавету в отношениях с русским царем. Считается, что в одном из писем Елизавета сама намекала Ивану Грозному на возможный брачный союз, чтобы стать правителями всей Европы – от Англии до Урала.

Английское убежище

Без сомнения, подобная перспектива не могла не импонировать Ивану IV. Но дошедшие до нас источники сообщают еще одну причину, по которой царь так стремился заручиться поддержкой Англии и благосклонностью королевы. Как рассказывает современник событий, английский аристократ и путешественник Джером Горсей, Иван Грозный стремился получить политическое убежище в Англии: «Беспокоясь о том, чтобы избежать участи своих жертв, Иван Грозный постоянно расспрашивал Элизиуса Бомелиуса (придворного лекаря) о том, сколько лет королеве Елизавете, насколько успешным могло бы быть его сватовство к ней. Он решился на эту попытку; с этой целью постриг в монахини царицу, свою последнюю жену. И с давнего времени имея мысль сделать Англию своим убежищем в случае необходимости, построил множество судов, барж и лодок у Вологды, куда свез свои самые большие богатства, чтобы, когда пробьет час, погрузиться на эти суда и отправиться в Англию».

Принимая во внимание темперамент царя и его склонность к быстрым решениям и поступкам, подобная позиция вполне могла иметь место.

Слова Горсея подтверждают Псковские летописи изучаемого периода: «В лето 7078-го (1570 год)… к нему [Ивану Грозному] прислаша Немчина лютого волхва нарицаемаго Елисея, и бысть ему любим в приближении. И положи на царя страхование и выбеглец от неверных нахождения, и конечне был отвел царя от веры: на русских людеи царю возложил сверепство, а к немцамъ на любовь переложи… и много множества род боярскаго и княжеска взусти убити цареви. Последи же и самого приведе наконец еже бежати в Англинскую землю и тамо женитися, а свои было бояре оставшие побитии».

Отказ

Но планам русского царя не суждено было сбыться. Этим же годом датируется одно из самых гневных писем Ивана Грозного Елизавете, где он называет ее пошлой девицей, которая не имеет никакого политического веса в своей стране: «Мы думали, что ты правительница своей земли и хочешь чести и выгоды своей стране. Ажно у тебя мимо тебя люди владеют и не токмо люди, но и мужики торговые и о наших государевых головах, и о честех, и о землях прибытка не ищут, а ищут своих торговых прибытков. А ты пребываешь в своем девическом чину, как есть пошлая девица».

В письме речь шла о произволе английских купцов на русском рынке. Кроме того, царь упрекал королеву, что она ставит интересы английских торговцев выше неких «тайных дел великого значения», под которыми обычно понимают возможность заключение брачного союза.

Историки считают, что причиной столь гневного письма, стал отказ Елизаветы не только на брачное предложение царя, но и на просьбу о политическом убежище. Вот как пишет об этом исследователь Феликс Прайор: «Царь вышел из себя, когда Елизавета отвергла его ухаживания и предложила ему приют только на условии, что он сам будет оплачивать свои расходы».

Еще одна из рода Тюдоров

Обида царя была глубокой, переписка между ним и Елизаветой прекратилась на 12 лет, но от своих планов царь не отказался. В 1582 году он отправил в Англию дворянина Федора Писемского, который должен был сосватать за царя племянницу королевы Марию Гастингс, графиню Гоптингтонскую. Но Елизавета ему вежливо отказала: «Любя брата своего, вашего государя, я рада быть с ним в свойстве. Но я слышала, что государь ваш любит красивых девиц, а моя племянница некрасива. Мне стыдно списывать портрет с племянницы и послать его к царю, потому что она некрасива и больна, лежала в оспе, лицо у нее теперь красное, ямковатое».

Королева лишь тянула время. Право монопольной торговли с Москвой Англия могла получить и за помощь Ивану Грозному против поляков, а породниться с аналогом своего отца Елизавета явно не желала. Прямых наследников у нее не было, а претенденты на английский трон извне могли подорвать суверенитет страны. В конце концов, она сделала вид, что готова устроить брак, при этом отправив в Москву посла Джерома Боуса, который должен был всеми силами отговорить Ивана Грозного от его решения.

«Последняя капля кремлевского терпения»

Джером Боус, после длительных переговоров о монопольных привилегиях Англии в Москве, поспешил сообщить царю, что Мария Гастингс очень больна, страшна собой, приходится дальней родственницей Елизаветы, не имеет никакого влияния при дворе, и вообще не готова принять православную веру, что фактически делало невозможным ее законный брак с русским царем. На просьбы Ивана Грозного предложить ему более подходящую кандидатуру, Боус ответил, что не уполномочен об этом говорить.

Впоследствии он писал, что царь настолько жаждал найти жену в Англии, что был готов сам нанести визит на Туманный Альбион. По мнению историка Андрея Портнова, столь убежденное желание Ивана Грозного породниться с домом Тюдоров стало «последней каплей, переполнившей чашу кремлевского терпения». На русский престол уже нацелился Борис Годунов, который имел большое влияние при дворе. На прощальную аудиенцию с послом Джером Боусом царь прийти уже не смог.

источник