Вода притягивает взгляд, обладая внутренней магией. Но не менее захватывающий процесс - наблюдать безмятежным утром за отражением неба в воде, особенно, когда по нему скользят лёгкие белые облака. Если поверхность воды спокойная, то отражение приобретает более глубокий цвет, а переливы солнечных лучей вспыхивают как лунные блики, мерцая перед глазами. Облака же тенью набегают на воду, и небо становится серебристым. С исчезновением тени, вспыхивают блестки, как будто рыбки резвятся на небе. А когда ветер нарушает речную гладь, небо волнуется в реке, как будто часто дышит. Отражение превращается в осмысленные мазки на воде, кажется, что это ветер пишет маслом картину неба на воде, торопится запечатлеть убегающие облака. Не простое отражение, а преображённое.

Маргарита ПРОШИНА

Ручейки стремятся если не к реке, то к речушке, извиваются, преодолевая на пути своём всякие препятствия, чтобы напоить, наполнить бесчисленные реки, кровеносные сосуды земли. Непрерывное движение рек Земли, как и кровеносных рек в человеке, обеспечивают жизнь всего и всех на ней живущих. Реки питают моря, моря - океаны, и все они отдают влагу свою, питая облака, которые, проливаясь дождями, наполняют реки и моря. Так и живем, составляя общую структурную целостность, по написанной программе взаимосвязывающей всё в единую животворящую систему. Реки питают Землю, кровь питает тело. «Река» и «речь» - обе они звучат, звенят, текут, бегут. Их объединяет чистота, полнота, ясность. Человек есть Земля. Земля есть человек.

Маргарита ПРОШИНА

Безмолвная спутница Земли, прозрачно белая на светлом небе днём она выглядит бестелесной. Как только солнце уходит за горизонт на темнеющем небе появляется золотой лик таинственной девы Селены. Непостоянство, переменчивость свойственны ей, впрочем, как и всем женщинам. Лунный лик её, постепенно то уменьшается, скрываясь в синем бархате неба, оставляя только свой головной убор в виде золотого серпа, та появляется вновь, вдохновляя поэтов своей таинственностью и безмолвием. Сколько тайн, клятв и признаний хранит Луна, но они никому недоступны. Молчаливая свидетельница наблюдает жизнь земную бесстрастно. Лунная дорожка серебрится в ночной темноте, манит к себе, так и тянет подняться по ней к звездам, и страстно объясниться в любви.

Маргарита ПРОШИНА

Начало каждого дня как бы смывает все предшествующие впечатления. Это происходит постоянно, тем не менее, острота эмоций дня текущего часто зашкаливает, овладевает полностью мной, и я не могу с этим совладать. Переживания кажутся настолько серьёзными, порой трагическими, что они вытесняют разум, логику, вырастая в нечто неразрешимое. Но каждое утро наполнено новыми планами, надеждами, а переживания предыдущего дня, отдаляясь, смягчаются и исчезают. Самое поразительное, что знание этого никак не помогает в настоящем. Оглядываясь назад, я с нежностью вспоминаю свои обиды, трагедии, которые сегодня мне представляются такими наивными. Самое интересное в процессе этом неиссякаемые душевные переживания, их острота. Казалось бы, достаточно уже наделала глупостей, ошибок, пора быть мудрой. Исключено! Каждый новый день для меня, как начало новой жизни, новых ошибок. Казалось бы, пора научиться сдержанности, терпению, терпимости, но внутренние голоса поступают по-своему, упорно наступая на одни и те же «грабли».

Маргарита ПРОШИНА

На вопрос: «Почему я не летаю? – отвечаю: - Я летаю во сне, а сон и есть реальная жизнь, стало быть, я летаю в жизни. Над полями и лугами, реками и морями я парю в свободном полете, как чайка, сажусь на воду, слегка окачиваюсь на воде, отдыхаю, и вновь взмываю ввысь. Очень приятно нырять в облака. А то и присесть на небольшое, плотное облачко, гонимое ветром, прокатиться. Я могу свободно передвигаться среди звёзд на ночном небе. А сейчас я на «Боинге» несусь над Тихим океаном.

Маргарита ПРОШИНА

Не знаю почему, но я испытываю ощущение счастья от написанного текста. Не знаю, как у других писателей с этим делом обстояло, но многие испытывали те же чувства, что и я. Интересно, Чехов испытывал подъём душевных сил, написав даже не рассказ, а несколько фраз в записную книжку, потому что эти несколько фраз, даже несколько слов, были тем крючком, на который цеплялась рыба рассказа. Не буду уж приводить общеизвестный пример из творчества автора, после написанного текста назвавшего себя «сукиным сыном».

Маргарита ПРОШИНА

Как приятно, встав утром, подойти к клавиатуре компьютера и проверить - все ли буквы на месте. Кстати говоря, это упражнение позволяет через ежедневные репетиции безошибочно попадать в те буквы, которые тебе необходимы для составления из них слов. Я давно заметила, что люди не пишут именно потому, что они не подружились с клавиатурой, не писали на пишущей машинке, защищая своё, якобы, право, писать от руки, но и от руки они ничего не пишут по той простой причине, что в жизни есть у них гораздо более важные дела. Если бы так поступали пианисты, которые бы не попадали в нужную клавишу согласно записанным нотам в партитуре, то музыки бы не существовало. Моя музыка - это льющаяся из-под моих пальцев мелодия текста.

Маргарита ПРОШИНА

Сомнения, поиск истины, смысла жизни, мечты о справедливости, о необходимости освободить людей от тяжкого физического труда, - вот круг споров героев рассказа Чехова «Дом с мезонином», художника и Лиды. Взгляды их на то, как помочь безграмотному народу выбраться из бедности и невежества, диаметрально противоположны. Лида пытается оказывать конкретную помощь, а художник убеждён в том, что только тогда, когда у людей появится свободное время подумать о душе, о боге, народ переменится. Каждый человек осознает своё истинное призвание, и поймёт, что удовлетворить его могут только религия, науки, искусства, а не эти пустяки в виде дешёвых книжек и аптечек. Общество сообща будет искать правду и смысл жизни, и она, правда эта, будет открыта очень скоро. Минуло более сотни лет, за которые Россия сильно уменьшилась в размерах, и жить «стало лучше, веселее». О душе же думает, как и прежде, меньшинство, большинство же - о меже с соседом.

Маргарита ПРОШИНА

Сущий… В детстве я долгое время считала, что существую только во сне маленькой девочки. Меня мучил страх, что она вдруг проснётся, и я исчезну. Это наваждение преследовало меня особенно перед сном. Я боялась заснуть и исчезнуть. Страх этот пропал как-то внезапно. На смену пришла забота: мне хотелось стать взрослой, чтобы носить красивое бельё (в то время пределом мечты для меня было немецкое), тонкие чулки, красивые платья, туфли на высоких каблуках, и чтобы вокруг меня было облако аромата тонких духов. Я украдкой примеряла платья из шелка, крепдешина, креп-жоржета, панбархата и бархата, в которых буквально утопала. Рассуждения о смысле существования, о его сути пришли позже, точно вспомнить когда, не могу, но возникают постоянно. Ответы зависят от моего внутреннего состояния, настроения. Собственно, существовать и жить это для меня понятия разные. Жить - значит заниматься только тем, что мне интересно - чтение, музыка, живопись, посещать театры, музеи, концерты, выставки. Позже, пришло желание заниматься творчеством. Увидеть мир и путешествовать тоже хочется. Так было в молодости. Хочу всё самое интересное. Не хочу заниматься бытовыми проблемами. Повзрослев, поняла, что любовь является главным смыслом жизни. Всё, что окрашено этим животворящим, пьянящим чувством и составляет смысл существования. Иначе, зачем жить? Понятие «любовь» - настолько всеобъемлюще и многозначно, что каждый вкладывает в него свой смысл. Естественно, ведь каждый из нас есть центр мира. Но чувства, эмоции - это ведь сфера не плоти, а духа. А ведь существование - понятие более ёмкое, чем жизнь всего живого. Гора, айсберг, озеро тоже существуют, значит живут? Безусловно, жизнь их, при этом, гораздо дольше, чем существование конкретного человека. А как быть с настроением, чувствами - они же не материальны? Да сущность, существование - понятие очень ёмкое, выражающее в единстве все многообразные и противоречивые формы бытия. Я не раз читала об этом, но вопросов, по-прежнему, у меня много, а ответы меняются вместе со мной. Но главный смысл слова «сущий» - это Бог.

Маргарита ПРОШИНА

До чего же психика человека зависима от множества самых неожиданных моментов, происходящих внутри и вокруг него! Перемену состояния уловить, передать это преображение художественно одной лишь фразой, но чтобы читатель увидел и уловил миг этот, чтобы сам его пережил, почувствовал, для меня - вершина, которую я стремлюсь покорить. Читая Чехова, упиваясь каждым словом, я сделала очередное для себя открытие, перечитывая его рассказ «Случай из практики». Каждое новое прочтение показывает все до этого неизвестные тайны текста, поражающие меня бездонностью. Вот герой рассказа Королёв входит в спальню больной Лизаньки: «Совсем уже взрослая, большая, хорошего роста, но некрасивая, похожая на мать, с такими же маленькими глазами и с широкой, неумеренно развитой нижней частью лица, непричесанная, укрытая до подбородка, она в первую минуту произвела на Королева впечатление существа несчастного, убогого, которое из жалости пригрели здесь и укрыли, и не верилось, что это была наследница пяти громадных корпусов». Королёв осматривает больную и вдруг: «В это время принесли в спальню лампу. Больная прищурилась на свет и вдруг охватила голову руками и зарыдала. И впечатление существа убогого и некрасивого вдруг исчезло, и Королев уже не замечал ни маленьких глаз, ни грубо развитой нижней части лица; он видел мягкое страдальческое выражение, которое было так разумно и трогательно, и вся она казалась ему стройной, женственной, простой, и хотелось уже успокоить ее не лекарствами, не советом, а простым ласковым словом». Свет лампы и всё переменилось в одно мгновенье. Какое полотно художественное: обстановка, портрет, настроение, чувства, размышления. Всё переменилось, когда принесли лампу! Я перечитываю снова и снова, восхищение моё не угасает. Мне хочется впитывать каждое слово этой как бы будничной прозы.

Маргарита ПРОШИНА

Толпа меня всегда пугает, ведь любое скопление людей непредсказуемо. Каждый в отдельности - вполне приятный человек, а среди большого скопления людей мы превращаемся в массу, управляемую по животным законам. Сколько раз я убеждалась в этом прежде, поэтому при виде любых скоплений народа всегда иду в противоположную сторону, как можно дальше. Умный, образованный человек сторонится толпы. Вот и герой рассказа Антона Чехова «Невеста», Саша уговаривает Надю учиться, бежать от неподвижной, серой, грешной жизни: «Только просвещенные и святые люди интересны, только они и нужны. Ведь чем больше будет таких людей, тем скорее настанет царствие божие на земле. От вашего города тогда мало-помалу не останется камня на камне - всё полетит вверх дном, всё изменится, точно по волшебству. И будут тогда здесь громадные, великолепнейшие дома, чудесные сады, фонтаны необыкновенные, замечательные люди... Но главное не это. Главное то, что толпы в нашем смысле, в каком она есть теперь, этого зла тогда не будет, потому что каждый человек будет веровать и каждый будет знать, для чего он живет, и ни один не будет искать опоры в толпе». Мечты об образованном, культурном обществе, отношения в котором строятся на взаимном уважении, а зло, зависть, невежество исчезнут, - и сегодня остаются мечтами. Мне почему-то кажется, что сегодня эти мечты отдалились гораздо дальше, чем сто с лишним лет назад.

Маргарита ПРОШИНА

Почти снежные горы облаков, встречаясь с солнцем, смягчали его жгучие лучи. Щебет птиц и едва ощутимый ветерок обещали ясный летний день. Шум за окном похожий на раздражённое ворчание привлёк моё внимание, в течение часа всё изменилось за окном. Порывистый ветер бросался на деревья, врывался в комнату, раздувал занавески, при этом подвывал как обиженный пёс. Небо же на северо-востоке затянуло серо-фиолетовым полотном, оно напоминало низкий, тёмный натяжной потолок. А прямо надо мной разыгралась небесная драма, солнце сражалось с рваными клочьями облаков. Внизу ветви деревьев, волнуясь, наблюдали за их борьбой. Ветер набирал силу, повышал свой голос, предвещая грозу. Небесные сражения продолжались более трёх часов. Ветер то стихал, то вновь набрасывался на окна, врывался в комнату. Поднимая вверх всё, что можно. Наконец, послышались раскаты грома, гроза казалось где-то рядом, но ждать её пришлось долго. Солнце никак не желало смириться с победой туч, и пыталось прорвать облака. Мощный шквал с юга мгновенно прекратил их пререкания. Ливень с градом обрушился с неба, настигая прохожих, волна за волной. Всё вокруг затянуло густой пеленой дождя.

Маргарита ПРОШИНА

Стою возле водокачки. Всё вокруг - вода, внутри вода, вверху вода, внизу вода. Весной вода вскипает, водоворотами ворожит, водоверть веселит. Вид водных водоёмов восхищает, водопад волнует. Вера в водокрестие и возможности воды вдохновляет. Возблагодарим воду, ведь вода, водица, водичка ведёт, водит и ведает. Добавлю суффикс «К» и будет водка.

Маргарита ПРОШИНА

За окном проплывают строения разных стилей и эпох. Бетонная пятиэтажка, втиснутая между доходным домом в стиле модерн и одноэтажным домом, в котором, прежде, располагались мастерские по пошиву зимней одежды, а сейчас дом этот с заколоченными кое-как окнами, вероятно, ждёт сноса, выглядит нелюбимым городским ребёнком. Балконы этой пятиэтажки похожи на скворечники, сколоченные наспех из собранных на свалке досок, стены облезли, а двери подъездов распахнуты настежь. Подобные уголки чаще всего можно увидеть в поездке на трамвае, потому что именно его маршрут проходит по самым отдаленным от метро и проспектов местам. Я сижу, возвышаясь над снующими подо мной машинами, в пустынном вагоне. «Динь-динь, сейчас поворот», - говорит трамвай, сворачивая в узкий проезд. Еще несколько поворотов и мы уже на мосту. Под нами речной трамвайчик, таких уже почти не осталось, я их помню ещё с середины прошлого века. Вот стою я на причале в толпе дачников, нагруженных вёдрами, корзинами и сумками с урожаем, в ожидании речного трамвайчика, чтобы добраться домой. Наконец, он причаливает. Дачники, сбивая с ног друг друга, берут его штурмом, как будто это последний трамвай. Я в панике сжимаюсь и приседаю, мечтая только об одном, чтобы меня не столкнули в воду. Мне страшно! Знакомая с детства трель трамвайного звонка вернула меня в настоящее.

Маргарита ПРОШИНА

ЯНВАРСКАЯ ДОРОГА

Проста и возвышенна эта дорога,
В январский денёчек приветствует нас.
Удача стекает по склонам пологим
Навстречу идущему здесь и сейчас.

Маргарита ПРОШИНА

Сижу на трамвайной остановке. Ноги гудят от усталости. Я сняла туфли и, вытянув ноги, почувствовала состояние близкое к эйфории. Как немного, в сущности, нужно для счастья. Просто сесть и сбросить обувь. Сколько часов бродила я сегодня по переулкам и улочкам, даже представить себе не могу. Часы я не ношу уже несколько лет, они только ненужную суету привносили в жизнь мою. Если даже я спешу куда-то, а транспорта нет, или поезда в метро идут с большими интервалами, я ведь никак на это не могу повлиять. Я вглядываюсь вдаль уходящей колее, в надежде увидеть трамвай, но вокруг тишина. Такое впечатление, что город покинули и жители и транспорт, а я сижу здесь давным-давно: если уж решила поехать на трамвае, то поеду! Смиренно переношу взгляд на окна двух особняков напротив, а затем и на сами дома. Оба они построены примерно во второй половине позапрошлого века, но разница между ними колоссальная. Двухэтажный особняк красуется современными евроокнами с закрытыми жалюзи. Красавец гордится своим видом после ремонта. Аркатурный поясок между этажами ослепляет белизной на фоне сиреневатых стен. Массивная дверь украшена тяжёлой отливающей золотом ручкой. «Да, ты выглядишь очень солидно, - говорю я ему, - но мне гораздо милей домик с мезонином, твой сосед. Он покосился, облупился, но от него веет теплом и уютом. На окошках цветёт красная и белая герань. Он - живой, а тебя, уважаемый особняк, лишили души твои хозяева. Ты какой- то холодный». Музыкальная трель приближающегося трамвая прервала мой монолог.

Маргарита ПРОШИНА

В тихих московских переулках звучат, переливаясь, колокола в тихих маленьких церквях. Их мелодичный перезвон очищает душу, возвышает её, создает радостное и светлое настроение. Колокольный звон с дивной силой проникает глубоко в сердце, как бы объединяя всех людей: живших, живущих и будущих жить. Музыка колоколов своей проникновенностью и красотой исцеляет и вдохновляет. Этот звон в воскресные и праздничные дни сливается в ликующий голос. В Великую субботу он рассказывает о Христовой сказке. В дни скорби он вызывает печаль, и вселяет надежду. Голоса колоколов поражают меня богатством тембров, благозвучием. Воздух, наполненный звоном, поднимает меня. Я парю над землёй, ощущая себя бессмертной в божественной реальности.

Маргарита ПРОШИНА

Я вглядываюсь в «Сирень» Врубеля и поражаюсь удивительному эффекту - вблизи отчётливо видно, что картина как бы составлена из мозаики геометрических фигур, а на расстоянии я могу любоваться каждым цветком. Я подхожу к картине, рассматриваю квадраты, треугольники, кружки, которые напоминают цветы сирени, это скорее похоже на абстрактные символы, возникшие в воображении автора, а отдаляюсь, любуюсь роскошной сиренью. Врубель один из первых русских художников отдалился от реализма, искал новые формы. Модернизм Серебряного века оказал на него сильнейшее влияние. В поисках своих форм он увлёкся мозаикой, кубизмом. Живопись Врубеля посылает прощальные приветы фотографическому реализму.

Маргарита ПРОШИНА

Самый продолжительный летний день июня, такой большой, что даже не знаешь, как им распорядиться... Начался он у меня с появлением первых солнечных лучей на горизонте. Они озарили небо золотисто розовым прозрачным светом, а тёмное грозное облако мгновенно преобразилось в фиолетовый с розовой окантовкой корабль, торопливо спешащий на запад. Такую восхитительную картину я наблюдала на заре благодаря моему верному коту, который разбудил меня восторженным: «мяу-мяу-мяу». Я вскочила, торопливо вышла на балкон - от красоты небесной у меня дух перехватило. Громкий щебет птиц, приветствующих появления символа света, источника тепла и жизни, оглушил меня. Эмоции захлестнули меня, затаив дыхание, я наблюдала появление светила. Так начался для меня самый длинный летний день. Сон покинул меня, любительницу сновидений. Уже в пять часов утра мы с Алексом сидели перед дымящейся чашкой арабики. Восход солнца дал мне необычайные силы. Он был таким же долгим как в детстве, когда день казался бесконечным.

Маргарита ПРОШИНА

Иногда пишешь долго и помногу, а по прочтении написанного, вдруг видишь одну ёмкую фразу, выражающую всю суть длинного текста. Проза Чехова соткана из подобных фраз. Например, в рассказе «Архиерей»: «…И только старуха, мать покойного, которая живет теперь у зятя-дьякона, в глухом уездном городишке, когда выходила под вечер, чтобы встретить свою корову, и сходилась на выгоне с другими женщинами, то начинала рассказывать о детях, о внуках, о том, что у нее был сын архиерей, и при этом говорила робко, боясь, что ей не поверят... И ей в самом деле не все верили». На забвение обречены все, как бы говорит здесь Чехов, но и намекает, что его рассказ и обеспечивает бессмертие архиерею и его матери. Слова живут своей жизнью, они развиваются, как люди, меняют, порой, значение, а то и приобретают новые. Лаконичность в творчестве - это особый дар, присущий таланту. Краткость не всегда его сестра. Лаконичность, достигнутая в ущерб художественности, в творчестве только вредит. В пространном же тексте можно утратить мысль. Очень важно чувствовать меру при работе над текстом. Впрочем, в жизни тоже.

Маргарита ПРОШИНА