Каково это быть иным в стране, которая живёт «в буднях великих строек»?! Строители же все находятся за колючей проволокой, просто с разных её сторон. Сохранять верность себе и таланту своему в то время, когда всё единогласно и существует только одна официальная точка зрения на всё и всех. Но «иные» личности рождались во все времена, именно они создавали, создают и будут создавать культуру через художественное слово. Сохранять свою индивидуальность, превозмогая все житейские невзгоды, более того, быть над ними и служить его величеству «Слову» дано избранным. Несут они эту ношу непосильную, потому что не могут иначе. Не ради денег, славы, признания, а творчества для. Вечность не имеет ни времени, ни эпохи. Все они, покидая жизнь земную - современники. Талант всегда чувствует и ценит подобного себе создателя. Об этом чувстве созвучия душ единения проникновенное стихотворение Семёна Липкина «Квадрига»:

Среди шутов, среди шутих,
Разбойных, даровитых, пресных,
Нас было четверо иных,
Нас было четверо безвестных.

Их не печатали, их не было в официальной литературе, жили переводами, только в зрелые годы троим из них довелось увидеть книги своих стихов, а Аркадию Штейнбергу вовсе не довелось. Но жизнь земная всего лишь краткий миг, сегодня уже даровитые и пресные шуты исчезли, а зёрна поэтических гениев прочно проросли в звёздной короне вечности. Арсений Тарковский, «слагатель дивных строк», Аркадий Штейберг, отдавший «искусству жизнь без сдачи», Мария Петровых, искавшая совершенства, и он, Семён Липкин:

Мой путь, извилист и тяжел,
То сонно двигался, то грозно.
Я счастлив, что тебя нашел,
Мне горько, что нашел я поздно.
Случается, что снится мне
Двор детских лет, грехопаденье,
Иль окруженье на войне,
Иль матери нравоученье.
А ты явилась - так во сне
Является стихотворенье.

Семену Липкину суждено было прожить долгую жизнь, встретить свою любовь, музу, друга и единомышленника Инну Лиснянскую и увидеть книги своих стихов, которые были высоко оценены современниками.

Маргарита ПРОШИНА

Стихотворение Валерия Краско «Зима - схожу с ума…» поражает меня удивительным сочетанием ритма, глубины, воздуха, живописи, состояния, переходящего из зимнего безумия к весенней бессоннице, а затем к неуёмной летней тревоге, на смену которой приходит осенний полусон, уносящий в глубины подсознания. Вновь зима:

***
Зима - схожу с ума:
объята тьмою тьма.

Весна - сижу без сна,
и тьма по тьме темна.

А летом - не пойму,
уйму ли тьмою тьму?

В осеннем полусне
Одно у тьмы на дне -

что в темени зимы
системна тема тьмы...

Зима - обжег снежок:
схожу с ума, дружок.

И так по кругу неумолимо преследует поэта «система тема тьмы…». И нет спасения… Перенести читателя в непроглядную тьму бесконечной зимы, вселяющей безысходную душевную тоску двумя строками из семи слов, может только истинный поэт, обладающий тонким чувством слова.

Маргарита ПРОШИНА

Воспитанный человек, как родник живой воды, он врачует и вносит гармонию одним своим присутствием. Такт, воспитанность, уважение, доброе отношение к окружающему миру - качества бесценные! Как стать таким человеком?! После долгих раздумий, я пришла к выводу, что только через постоянную тренировку поведения человек становится культурным. Можно прививать эти качества ребёнку с детства, но без его желания следовать им ничего не получиться. Вопрос в том, что кроме тебя, никто тебя не воспитает. Следовательно, добрая воля необходима. А как обойтись без чувства юмора и самоиронии?! Никак. Открытость, доброжелательность также нужно развивать в себе, а не обороняться от всего мира. Вот он - корень зла! Осознание себя центром мира, зажатым и закрытым для других. То, что я - центр мира, понятно и допустимо при условии, что я принимаю и уважаю все остальные самостоятельные центры мира, количество которых увеличивается ежесекундно. Об этом никак нельзя забывать. В противном случае, признавая только себя мировым центром, человеку не стать воспитанным никогда. Иначе он скатится до самолюбивого глупого эгоиста, враждебного всему миру, который не желает этому центру подчиняться.

Маргарита ПРОШИНА

Ожидание, предчувствие, предвкушение, надежда сопровождают нас на протяжении всей жизни. Сколько я себя помню, желание заглянуть вперед, хотя бы в завтрашний день, постоянно владело мной. Маленькой девочкой я постоянно примеряла мамины туфли на каблуках, перебирала украшения с тем, чтобы скорее их увидеть на себе, любуясь собою часами перед зеркалом. Мне так хотелось поскорее подрасти, стать взрослой, пользоваться косметикой. В институте я, можно сказать, жила от сессии к сессии, на работе от отпуска до отпуска. Так проходит жизнь. Из этого следует невольно мысль о том, что жизнь - это непрерывная цепь ожиданий. Торопливость и нетерпение - мои пороки. Стараюсь я справиться с ними, но получается далеко не всегда. Каждое исполненное желание порождает всё новые и новые, а то, что сбылось, приедается. В памяти невольно всплывают строки из «Морского мятежа» Пастернака:

Приедается все,
Лишь тебе не дано примелькаться.
Дни проходят,
И годы проходят
И тысячи, тысячи лет.
В белой рьяности волн,
Прячась
B белую пряность акаций,
Может, ты-то их,
Море,
И сводишь, и сводишь на нет.

Вот и сегодня я поймала себя на мысли о том, что с нетерпением жду нежной весенней зелени. Щебет птиц, любовный жар котов, буйство яркой красочной одежды на улицах - всё кричит о том, что будет тепло. В воздухе упоительно пахнет пробуждающейся зеленью. Почки вот-вот лопнут и раскроются, а это значит, что будет тепло. Хочется улыбок, теплоты в глазах, доброты и тепла. Уповаю на то, что так и будет.

Маргарита ПРОШИНА

Чехову был двадцать один год, когда умер Достоевский. Чехов знал творчество Достоевского, читал и не один раз его произведения. Каждый из них велик, гениален по-своему, но оба они создали художественные миры, загадку и глубину которых будут постигать всё новые и новые поколения. Герои Чехова вспоминают Достоевского, пересказывают мысли и слова его героев, ссылаются на Достоевского. Вот, к примеру, из рассказа «Загадочная натура»: «Опишите меня, Вольдемар! - говорит дамочка, грустно улыбаясь. - Жизнь моя так полна, так разнообразна, так пестра... Но главное - я несчастна! Я страдалица во вкусе Достоевского...» Или: «Вы не верите, ну, а я верю. У Достоевского или у Вольтера кто-то говорит, что если бы не было Бога, то его выдумали бы люди. А я глубоко верю, что если нет бессмертия, то его рано или поздно изобретет великий человеческий ум» («Палата №6»). А вот знал ли Достоевский Чехова? Разумеется, нет, ибо писателю не обязательно быть знакомым с телом собрата по перу. И в этом смысле Достоевский вполне мог предположить появление Чехова. Но на самом деле суть не в этом, а в маленьком человеке, который занимает значительное место в произведениях обоих. Чехов, прежде всего художник, он не просто повествует, он живописует, и этим он не похож ни на кого. Но роман Достоевского «Подросток» незримо присутствует в произведениях Чехова. Об отношении Чехова к Достоевскому, можно узнать, глубоко вникая в его произведения. В письмах своих тоже Антон Павлович никогда напрямую не пишет о Достоевском, но нервические мотивы проникновения в самые тайные подземелья души человеческой Достоевского живут во многих произведениях Чехова.

Маргарита ПРОШИНА

Прежде по слухам что-то долетало, а ныне разброд мнений виден по ленте фейсбука, а былью и небылицами полон интернет. Конечно, можно выслушивать высказывания всех подряд, но в том-то и дело, что я сама выстраиваю свою жизнь, отсекая всё лишнее. Очень меня настораживают люди, которые безапелляционно судят обо всём и не приемлют других мнений. Мой личный опыт показал, что многие суждения и заявления людей по любому поводу, по меньшей мере, наивны, поверхностны. У каждого своя правда, а изменить своё мнение человек может только в результате собственных размышлений. Авторитарность же я вообще не выношу, она вызывает у меня стойкое отторжение, даже в устах компетентных людей. Что касается глубинных исторических процессов, то я их наблюдаю, понимая, что мнение участников и свидетелей событий всегда субъективно. Пройдут десятилетия, века, а мнения будут по-прежнему разные, но уже совсем другие. Общественное мнение, официальное мнение, точка зрения большинства - это такая неубедительная и сомнительная вещь, которая «колеблется вместе с партией». Сколько раз я в течение жизни наблюдала, как белое становилось чёрным и наоборот. Поэтому мне гораздо важнее тексты, художественная литература, мысли истинных художников, благодаря познанию их философских миров я создаю оригинальный свой.

Маргарита ПРОШИНА

Что такое со мною сегодня с утра происходит? Не знаю даже. Никак не могу себя собрать. Такое впечатление, что состою я из отдельных не сочетаемых частей. В таких случаях говорят «сама не своя». Метели предыдущих дней настроили меня на печальную ноту возвращение зимы. А ведь я уже почти всю зимнюю одежду убрала, чтобы не спугнуть раннюю весну. «Что-то ты много себе позволяешь?», - подумала, видимо, матушка зима и резко повернулась. Я тут же спохватилась и вернула тёплые вещи на прежние места. А сегодня ближе к обеду вдруг, взглянув в окно, увидела солнышко. Градусник показывает плюс семь. Однако! Открыла окно и вдохнула деликатное такое, едва ощутимое дыхание весны. Птичий гомон, оживлённый лай и игры разномастных собак, друзей наших преданных - всё это не просто шепчет, а уже кричит об окончательном наступлении тёплых, ласковых дней. Но сомнения никак не покидают меня. Всё это так ненадёжно, переменчиво - только почки на веточках приготовятся порадовать нас нежной зеленью и цветением, как раз и заморозки набегут внезапно. Или в мае снег выпадет, а то и в июне. Нежное дыхание весны кружит голову, так хочется верить в тепло и свет.

Маргарита ПРОШИНА

Рассматривая дерево, любое, мы видим его вообще, не вникая в подробности. Дерево и дерево. Мало ли деревьев на свете. Ствол и крона, обходим дерево, любуясь его красотой и статью. А если внимательно рассматривать дерево, его ветви, ответвления ветвей, а потом перейти к изучению веточек, то начинаешь понимать, как много мелких деталей необходимо для создания чего бы то ни было как материального, так и духовного. Мы выделяем прежде наиболее существенные детали. Видеть дальше крупных предметов есть задача художника, который постоянно должен ответвляться, или идти против течения по главной реке, потом уходить в крупный приток, а из него углубляться в ручейки до самого истока. Так и жизнь человека сначала превращается в листочек, веточку, а затем следуют самые невероятные неповторимые ответвления, переплетения, преодоление хитросплетений, а после преодоления каждый из нас становится стволом или рекой. Проложить путь жизни своей можно в общем речном потоке и плыть по течению, а можно пойти на преодоление и плыть против течения.

Маргарита ПРОШИНА

Как важно чувствовать слова, чтобы при любых обстоятельствах выразить своё суждение ёмко, точно, и уважительно. Слов так много, а подобрать нужные слова, дабы не обидеть собеседника, подчас бывает непросто, если собеседник поставил своей задачей распалить тебя. В этом случае я стараюсь себя сдерживать, и нахожу удобный момент, чтобы извиниться и покинуть неугодного собеседника, причём - навсегда. Сила, возможность, власть слова - безграничны. Слово может изменить всё - судьбу одного человека и человечества, оно может объединить и внести раздор. Одно слово способно подарить счастье или разбить сердце. Слово может всё. Проблема в том, что понимают это очень немногие. Особые отношения с ним у писателей, которые постигают его на протяжении всей своей творческой жизни. Истинные поэты владеют потрясающим чутьём при расстановке слов. Этим они расширяют смысл слова, порой, придавая ему новый смысл. Слово написанное имеет магическую силу. Нужные слова в конкретной ситуации подсказывает интуиция, душа, сердце. Слова бывают востребованные, желаемые, незаменимые, полезные, угодные, вредные, жестокие… Нужные слова приходят сами, когда их зовёт доброе сердце.

Маргарита ПРОШИНА

У меня накопилось уже достаточно «зарубок», которые мне так хочется выпустить на свободу. Главное сосредоточиться на одной из них и писать. В лесах ветру негде разгуляться, стоит сумрачная тишина, только похрустывание тонкого льда нарушает её. В этом есть для меня особая притягательность. Время от времени я начинаю скучать по Паустовскому, по неспешному искреннему слову его о тайнах писательского мастерства. Вот я уже сижу за столом в комнатке старого запущенного дома, внимательно разглядывая почерневшие брёвна. Книга эта для меня, как глоток воды живой. Я погружаюсь в неё с любого места, смакуя каждое слово, которое неизменно уводит меня из мира реального в мир искусства. Книга силой художественного слова ведёт меня за собой. Проникновение в писательство для меня во многом связано именно с «Золотой розой» Константина Паустовского. Кроны елей и сосен уходят так высоко, что макушки их укутанные туманом сливаются с небом. Сырой, озябший сад, такой же запущенный, как дом, шумит за старенькими окнами. Лента моих наблюдений жизни, моих воспоминаний, впечатлений скользит перед моими глазами, в моей власти остановить её на любом важном сегодня для меня кадре.

Маргарита ПРОШИНА

От белых палат семнадцатого века пройдусь-ка я просто так в сторону Садового кольца без всякой мысли. А мысли не покидают. Интересное дело! Вот, например, почему-то в этих местах я думаю каждый раз о смешение стилей и наслоение эпох в Москве. Особняки соседствуют с доходными домами, новоделами, советскими постройками. Пречистенка, тем не менее, - очень московская улица. Для меня она, прежде всего, - улица литературная, поэтому иду медленно, вспоминаю, непременно останавливаюсь у Дома учёных, надеясь увидеть Шарикова (который ныне прочно обосновался на всех каналах TV), наслаждающегося «райским запахом чеснока и рубленой конины», исходящим от краковской колбасы, купленной профессором Преображенским в магазине напротив. Воздух пропитан литературой, переулки сохранили в своих названиях фамилии бывших домовладельцев - Всеволожского, Лопухинского, Еропкинского… В подвале доходного дома следующего за музеем Толстого в 70-х годах располагался отдел обязательного экземпляра Книжной палаты. Несколько лет я каждую пятницу приходила сюда пешком от Третьяковки для просмотра литературы, зарегистрированной за неделю. Дом был обычный с коммунальными квартирами. Сегодня после реконструкции его не узнать. В нём теперь - элитное жильё. Для меня Пречистенка это - прежде всего Михаил Булгаков и его бессмертные герои. Вот так, без мыслей, прошлась с удовольствием.

Маргарита ПРОШИНА

Сколько раз ходила я по Большой Ордынке в сторону Серпуховки - не счесть, но только недавно обратила внимание на то, что, оказывается, между Пятницкой улицей и Большой Ордынкой находится Большой Ордынский переулок, а Малую и Большую Ордынки соединяет Малый Ордынский переулок. В Большом Ордынском переулке я залюбовалась двухэтажным особняком с мезонином, а в Малом меня пленил одноэтажный домик с растительным каменным орнаментом. Места мне эти, безусловно, знакомы, но названия переулков удивили меня. Почему я прежде не слышала их? Я знаю только Ордынский тупик, который ведёт к Третьяковке от метро «Третьяковская». Я часто ходила в фирменный магазин кондитерской фабрикой «Рот Фронт». Просто мистика какая-то. Замоскворечье один из любимых районов моих. Я люблю его за тишину, колокольный звон, за возможность встреч с Александром Радищевым, Александром Островским, Алексеем Ремизовым, Иваном Шмелёвым, они порой прогуливаются по родным местам. Да и Антон Чехов в разные периоды своей московской жизни не раз бывал, да и жил в этих местах. Зашла я во дворик, осмотрелась, мне хотелось посидеть и подумать, но скамейки не было. Продолжила я свой путь к Серпуховке, вдруг в память услужливо подсказала мне, что в советское время переулки эти назывались Большой и Малый Маратовский.

Маргарита ПРОШИНА

Как часто ко мне навстречу бросались в Большом Толмачёвском переулке растерянные прохожие с одним и тем же вопросом: «Вы - местная!?» Постепенно, я привыкла к этому нелепому вопросу в Москве. Люди частенько в этом переулке напрасно разыскивают Старый Толмачёвский переулок. Бывают случаи, когда их сюда направляют прохожие, которые реагируют на название «Толмачёвский», не вникая в суть вопроса. Рядом с Третьяковской галереей находятся переулки -Большой и Малый Толмачёвский. Лаврушинский переулок упирается в Большой Толмачёвский, а точнее в бывшую усадьбу Демидовых с известной ажурной чугунной оградой. Малый же Толмачёвский переулок расположен параллельно Лаврушинскому, за Третьяковкой. Он тоже упирается в Большой Толмачевский. На месте пересечения Толмачёвских переулков находится Храм святителя Николая в Толмачах. Именно в этом храме-музее хранится знаменитая икона Владимирской Божией Матери. Старый Толмачёвский переулок находиться в другой стороне. Он начинается от Большой Татарской улицы, пересекает Новокузнецкую и заканчивается на Пятницкой улице. Название удивительно подходит ему, он действительно «старый» переулок. Раньше на его пересечении с Пятницкой улицей был магазин «Березка», мечта каждого советского человека. Попасть туда могли лишь иностранцы, да счастливые обладатели «чеков». В восьмидесятые годы мы с девчонками бегали туда уже в магазин «Букур» за сапогами и вином. Нам всё казалось так близко, ведь мы ходили проходными дворами, выскакивали на Пятницкую у особняка, который называли между собой «книжкина больница», потому что там располагался отдел реставрации и восстановления книг Ленинки.

Маргарита ПРОШИНА

Для меня она всегда останется прежней библиотекой, в которой было трепетное отношение к книгам. Мне выпало время, удача собирать фонд по всей стране. Сколько неожиданных встреч с заядлыми книжниками щедро дарила мне судьба! Первое, что поразило меня - это уютная усадьба главного дома с колонами и чудесным балконом, с которого открывается необычайный вид на канал и Репинский сквер. Да ещё и Третьяковка рядом. Кроме того, конечно, потрясла меня чугунная ограда с богатым растительным орнаментом. Потом я узнала, что отлита она была на известных демидовских заводах на Урале, специально для их усадьбы в Нескучном саду, а потом уже перенесена сюда. Войдя в приоткрытые кружевные, но массивные ворота, я замерла от неожиданности. Двор выглядел таким домашним, как будто тут живёт патриархальная семья ещё с девятнадцатого века, которая, как в «Спящей красавице» мирно спит, ничего не зная о переворотах, репрессиях, войнах за оградой. Я просто влюбилась в дом, двор, ограду и не ошиблась. Не один десяток лет я считала Ушинку своим родным домом. Сейчас же, когда я прохожу мимо неё, ничто не напоминает мне о прежней библиотеке, она выглядит так, как будто хозяева давно покинули её, а усадьба сдается по частям случайным людям, которых ничего не интересует, кроме денег. Моя же Ушинка живёт со мной.

Маргарита ПРОШИНА

Есть время у каждого конкретного человека. Так, я живу в своём времени. Моё личное время периодически совпадает со временами других людей, а потом расходится с ними, совпадая с другими на протяжении моей физической жизни. Но я могу легко попадать в историческое время, скажем через Чехова. Я переношусь в вишневый сад, он весь в цвету. Я брожу в смятении и в сомнениях по его дорожкам, наблюдая гибель дворянских усадеб. Одновременно я понимаю, что у Чехова было тоже своё конкретное время. Он тоже путешествовал по историческим временам благодаря текстам. Об этом свидетельствуют его произведения. То есть я могу без всяких перемещений, сидя на одном месте, попадать в самые невероятные исторические времена, наблюдать, размышлять, привносить в своё конкретное время опыт этих времён. Всё это возможно благодаря текстам, художественным текстам, в которых содержатся бесчисленные времена, которые мы познаём по написанному. Стоит, к примеру, вспомнить хрестоматийное стихотворение о времени и вечности у Пастернака. Именно историческое время создало такое понятие как «временщики». Сколько бы временщики ни пытались изменить или затормозить ход его, все их усилия оказываются тщетными.

Маргарита ПРОШИНА

Веточка черёмухи, весточка весны, я руку протягиваю, чтобы схватить её, вдохнуть пьянящий запах, а она ускользает. Воображение моё разыгралось что-то больно рано, ведь ещё ни одной почки на деревьях не распустилось. Память же спешит напомнить мне о невероятно милых воспоминаниях, которые происходили, когда черёмуха цвела. Вот я в компании пятиклассников выбегаю из школы после уроков, в воздухе разлит головокружительный аромат черёмухи, мы, естественно, вместо того, чтобы пойти домой, несёмся к реке. Начинаем бросать камешки, стараясь, чтобы они как можно дольше пролетали по поверхности воды. Разгорячённые мы сбрасываем пальто и куртки. Спохватившись, что дома нас уже разыскивают, торопливо хватаем портфели и несёмся домой. Через несколько дней резко похолодало. Я хотела надеть пальто, но не нашла его. Не сразу сообразила я, что оно осталось там, у реки. В эти необычайно тёплые для первых дней месяца дни я вижу ветку черёмухи. Она парит передо мной в прозрачном воздухе, кружит на ночном небе, свободно лавируя среди звёзд.

Маргарита ПРОШИНА

Вы видели это подвесное ажурное чудо в морозный прозрачный день к вечеру от парка искусств? Это не мост, а переливающаяся огнями праздничная гирлянда! Зимой я люблю смотреть на него из просторных окон Дома художников. Как можно не любоваться таким воздушным мостом?! Речной пролёт Крымского моста крепко подвешен мощными цепями на стальных клепаных колоннах. Он ещё и один из наиболее крупных цепных мостов Европы. Вечерами огни его, отражаясь в воде, напоминают корону, возложенную на стольный град. От пешеходного Патриаршего моста у Храма Христа Спасителя смотрю в сторону Крымского, и не перестаю восхищаться этим художественным чудом. Москва-река, плавно изгибаясь, не устает отражать в своём зеркале эту поэзию в металле.

Маргарита ПРОШИНА

Цветной бульвар преобразился. Место это - одно из прелестных уголков старой Москвы, хранит столько легенд, историй, воспоминаний. Это одно из любимых мест моих прогулок. Побродив по переулкам Сретенки, я непременно сажусь на скамейку, чтобы отдохнуть. Воспоминания наплывают одно за другим. Хотелось бы увидеть прогуливающегося здесь Чехова, упоминавшего панораму "Карс", «что на Цветном бульваре» и музей Винклера. Где-то они здесь размещались, может быть, на месте бывшего кинотеатра «Мир» или ещё где-то. Цветной бульвар - писательское место. В редакции «Литгазеты» сочинял свои первые песни Булат Окуджава. Я смотрю на здание цирка, и вновь переживаю восторг от представлений, на которых всегда испытывала не с чем не сравнимое детское счастье в разные годы жизни. Цветной бульвар, цветочный ковер на нём меняет свой узор и краски с весны до поздней осени. Прежде цветов на бульваре почти не было. Казалось бы, где же им ещё цвести, как не на Цветном бульваре!? Это же старинное место цветочного рынка. Теперь бульвар выглядит ухоженным и невероятно молодым. Стройные ряды молоденьких лип и фонтан изменили его облик.

Маргарита ПРОШИНА

Неуловимый вечерний свет. Я пытаюсь остановить его чуть ли не ежедневно, чтобы уловить это краткое мгновенье. Любой отблеск хранит свою магию для меня. Вечерний свет обостряет мои чувства, вызывая бесконечную нежность и светлую грусть. Мой свет вечерний догорит со мной. От фигурок людей падают длинные мягкие тени. Вечерний приглушённый свет закатного солнца. Смягченные тона печально угасающих лучей освещают горизонт, множатся, отражаясь в бесчисленных окнах. Ещё не вечер, но уже не день. Затихли птицы. Таинственный переход из света в ночной мрак. Прекрасный вечерний свет никогда не повторяется, он поражает разностью своей. И наступает грустная радость, потому что еще один день незаметно уходит в предвосхищении нового дня. Так жизнь незаметно, безболезненно, даже с затаённой улыбкой проходит. Сколько оттенков у спектра? Подсчитать невозможно, хотя хочется понять и увидеть каждую даже незримую краску. Человек, не лишенный чувства прекрасного, любит свой вечерний свет. Вечерний свет, подсвечивает облака, превращая их в загадочные скульптуры, постоянно меняющие формы. Ускользающая натура.

Маргарита ПРОШИНА

Люблю я здесь посидеть на скамеечке. Нет лучше Гоголя на свете в зеленоватой тишине, чем этот, сидящий с поникшей головой в скорбной позе. Вот уже более ста лет он погружён в свои мысли. С 1909 по 1952 годы думал Николай Васильевич думу свою в начале Пречистенского бульвара со стороны Арбатской площади. Да видимо смущала кровавого вождя его глубокомысленная задумчивая поза. Вот и велел он поставить фигуру парадного Гоголя на месте этом. Памятник же скульптора Николая Андреева был в 1959 году установлен во дворе дома в начале Никитского бульвара. Это его последний московский приют. Сколько было передумано, пережито здесь, мрачные мысли не покидали писателя, они заставили его сжечь вторую часть «Мёртвых душ». Больше полувека он здесь один сидит бронзовый на гранитной скамье, для него никого не существует вокруг. Гоголь напоминает мне раненную птицу, скорбящую о волнениях житейских прошлых, настоящих, будущих. Этот Гоголь очень созвучен реалиям сегодняшних дней. Лицо его опущено, а так хочется встретиться с ним взглядом, чтобы прочитать потаённые мысли его. Смотрит Николай Васильевич исподлобья, как бы спрашивая: «Русь, куда ж несёшься ты? Дай ответ. Не даёт ответа». В этом жёлтеньком доме Гоголь провел последние четыре года жизни, здесь он скончался.

Маргарита ПРОШИНА