Помню, лет двадцать назад по заранее купленному билету я отправилась в парк Горького на концерт в Зеленый театр. Сначала решила не идти, ибо сильным ветром у меня выбило стекло из форточки. И хлынул ливень из черного неба. И молнии заблистали! Кот сразу куда-то спрятался. Я его так и не нашла. И всё же, наивная, поплелась на концерт. Ведь дирижировал Геннадий Рождественский! Помню только дикий холод, бодрящегося Рождественского, партию флейты, простуду и больше ничего. На днях, наблюдая по телевизору за концертом, который проходил в холодную дождливую погоду, я не столько слушала Вагнера, сколько переживала за околевших от холода зрителей, с красных носов которых стекали капли, в пленочных плащах с капюшонами, которые, измучившись, терпеливо, ждали окончания этого бесцветного концерта. Бодрячком выглядел дирижёр в белом, почему-то, пиджаке, а не в ватнике, хотя всё он делал словно в невыносимую жару. Ему надо было бы сказать публике, остановив оркестр: «Идите по домам. А то вы все заболеете!». Но у него смелости не хватило. Да и контрактик, как говаривал Воланд. Спектакли же в театрах отменяют, не боятся. Впрочем, я бы отменила весь наш телевизор. Экспромт только в интернете. Сами пишем, сами читаем. Лучше всего у меня в жизни удаются экспромты. Попытки планировать что-либо заранее, основательно подготовить любое событие у меня всегда заканчиваются провалом. Если я приобрела путёвку, скажем, по Золотому кольцу на «солнечный» май, то в нужный день к семи часам утра прихожу к автобусу в зимней шапке и в тёплых сапогах. Идет снег с дождём и градом. Все посиневшие экскурсанты дрожат от холода под зонтами. Но тут экскурсовод радует: экскурсия отменяется в связи с гололёдом на Ярославском шоссе, где движение остановлено из-за многочисленных аварий и многокилометровых пробок.

Маргарита ПРОШИНА

Глаз хочет бежать по предметам. Его движет любопытство. А я ему не дам смотреть на другие предметы. Вот вопьюсь взглядом в ягодку светлой черешни. И буду до потери пульса смотреть на неё. Пусть на такой второстепенный предмет, как ягодка. Но я буду упрямо смотреть только на неё. Что же она из себя представляет? Ягодка черешни золотистая, янтарная с нежным розовым бочком, поймавшим и запечатлевшим розовый луч восходящего солнца. Я зачаровано смотрю на неё. Вот я ещё босоногая девочка стою на раскалённом белом песке, поджимая под себя попеременно то одну, то другую ногу. Песок как раскалённая сковородка пышет жаром, но я терплю. Любопытство пересиливает всё. Янтарная ягодка, такая крупная, смотрит румяным боком на солнышко, не обращая на меня внимание. Она притягивает мой взгляд. Я впервые вижу, как растёт черешня на дереве, и воспринимаю ягоду как живое существо, которое находится у себя дома. Трогать её без спросу нельзя, а любоваться можно бесконечно. Внутри ягодки что-то темнеет, может быть, там живет маленький эльф? Но через мгновение я догадываюсь, что эльфу нечем было бы дышать, а значит, это просто косточка. Я осторожно беру веточку, на которой висят три черешенки. Трепетно рассматриваю каждую из них. Вот самая крупная, спелая, почти вся розовая. Одно только светлое жёлтое пятнышко у плодоножки напоминает, что и она была когда-то вся светлая, как и соседки на веточке. Откуда ты чудесная ягодка, как долго ты путешествовала прежде, чем попасть ко мне на стол? Ты напомнила мне забытые ощущения далёкого детства. Вот они - южные гостьи лежат в вазе, и капельки воды на них играют как драгоценные камни. Я никак не нагляжусь на ягодку светлой черешни. Сосредоточенность на одной вещи - необходимое качество для пишущего человека.

Маргарита ПРОШИНА

Ну, кто не знает знаменитых медведей Шишкина! В Третьяковке совсем недавно я проходила через его зал. Вот-вот. Как будто во сне. Что-то такое со мною происходит после просмотра сна. Как в кинотеатре. У фильма есть начало. Хороший режиссер начинает с портрета главного действующего лица, плохой - с какой-нибудь заводской панорамы. В жару я брела в полузабытьи в сторону одинокого старого ясеня, который постоянно удалялся от меня. Но я понимала, что дойти нужно непременно, это вопрос жизни. Вдруг ясень и желанная тень возникли прямо передо мной. Вздох облегчения застрял у меня в горле, не успев вырваться. Испуг парализовал меня. Огромный бурый медведь на задних лапах вышел из-за дерева с грозным рычанием. Острые как кинжал клыки, чёрные лапы с выпущенными когтями, казалось, вот-вот вопьются в меня. «Конец!» - промелькнуло у меня в голове. В ту же секунду медведь опустился на передние лапы, и потёрся дружески о моё плечо. «Господи, спасибо!» Я вздохнула и почесала медведя за ухом. Что это, начало?! То есть страшный конец превратился в начало знакомства с бурым медведем? Причем режиссер сна сразу показал крупно грозную физиономию с картины Шишкина «Утро в сосновом бору». С чего бы это? Оказывается, самые мельчайшие впечатления предыдущего дня мой подсознательный режиссер монтирует в нужную ему картину. Значит, сцены для картины выдаёт моё бессознательное. А что же влияет на него? Ужас, который я испытала при внезапном появлении медведя, целый день таился в глубине меня. Я смогла окончательно успокоиться только после завтрака с моим верным котом Алексом. Тут-то я вспомнила, что это именно он разбудил меня, ласково поглаживая лапкой по щеке. Алекс, видимо, пытался меня разбудить, чтобы получить что-нибудь вкусное. Сон мой был таким глубоким, что коту пришлось явиться ко мне в образе разъярённого медведя. Конец кошмара, стал началом нового дня.

Маргарита ПРОШИНА

Часто я представляю себя на сцене. Это когда работаю над новым рассказом. Откуда выходит моя героиня? Из правой кулисы? Или из левой? А, может быть, поднимается на сцену из зла, пройдя его из глубины по проходу. Впрочем, я не люблю, когда актеры внедряются в зрительный зал. В этом отношении я совершенно солидарна с Константином Сергеевичем. Сцена отгорожена от зала стеной. Так же и в рассказе. Героиня выходит как бы из меня и действует уже самостоятельно. Следовательно, я сама себя не узнаю в новом облике. Но я живу в нём. В чем же здесь парадокс? В том, что до написания этого рассказа во мне уже жили другие я. Для нормального человека этот феномен называют раздвоением личности, или попросту шизофренией. А вот в писательстве - это дар свыше. Так раздваивался Чехов. Он же врач, но не рассматривал своё раздвоение как болезнь. Конечно, в состоянии перевоплощения я вовсе не отказываюсь от своего мировосприятия. Я трансформирую свои взгляды и чувства на другого человека. Ведь мой персонаж - это не я. Хотя Флобер утверждал, что он - мадам Бовари. Вряд ли бы Достоевский сказал о себе, что он Родион Раскольников. Хотя убийца жил в душе Достоевского. Как и в каждом человека живет палач и жертва. Вопрос в том, как управляет поведением мозговой центр. Я уже не могу не считаться с мнением героини. При возникновении серьёзных разногласий с ней, я слушаю в первую очередь её. И что вы думаете? Она начинает говорить то, что именно ей нравится, а не мне. Вот из такого противоречия получается что-то новое. Нужно всё обдумать в тишине. Просмотреть «Даму с собачкой», или «Страдания юного Вертера». Рассказ требует определённой безжалостности. В него просятся многие люди. Но я их молча устраняю, как неприятных мне людей из друзей в фейсбуке. Отсекать, и только отсекать! Безжалостно. Рассказ закончен. И опять пред моим взором пустая сцена. Какой рассказ последует? Новые героини просятся в текст, кто из них выйдет на сцену нового рассказа? Я с замиранием сердца жду, кого из них выбрать. Самый захватывающий момент - это предощущение выхода на сцену новой героини.

Маргарита ПРОШИНА

Ордынский тупик порадовал тенью и прохладой, и вот она, любимая Третьяковка. Вошла, спустилась в холл. Прохлада, простор, комфорт - я попала в иной мир. Вот куда нужно ходить в жаркие летние дни. Я, прежде всего, пошла в зал к Павлу Федотову. Внимательно рассматривала его картины «Свежий кавалер», «Завтрак аристократа», «Сватовство майора», «Вдовушка», чувствуя в них нерв, сочувствие и гротеск. Смотреть на его картины - это читать Гоголя. Картины у Федотова небольшого формата, но висят в два ряда, что, на мой взгляд, недопустимо для главной галереи России. Второй ряд рассмотреть почти невозможно, нужно задирать голову. Картины Федотова соседствуют с другими авторами. А ведь он достоин отдельного зала. Но площади не позволяют. Практически во всех залах картины развешены в два ряда, да еще под стеклом, что вызывает блики, и рассматривать их очень трудно. Они должны висеть в один ряд, на уровне глаз зрителя, и подальше друг от друга, нежели в Третьяковке. Я обратила внимание, что посетителей в музее в будний летний день достаточно много, в основном, культурные иностранцы с экскурсоводами. Чтобы постоять и подумать у картин, нужно было улучить момент. Гениальный Павел Федотов оставил нам свою тревожную душу, выраженную в красках. Я была исполнена благодарности к нему. Выйдя из Третьяковски, я пошла в сторону Кадашевской набережной по Лаврушинскому переулку. Да, переулок преобразился, прекрасно вымощен, стал пешеходным. Третьяковская галерея занимает практически всё его пространство с одной стороны, от Большого Толмачёвского переулка до Кадашевской набережной. На углу я обратила внимание на то, что пустырь, который многие годы портил вид на Лаврушенский переулок со стороны Репинского сквера, застраивается. Я так испугалась, что с тревогой стала искать на заборе информацию о том, что здесь будет, и со вздохом облегчения прочла, что здесь ведётся строительство выставочного комплекса для Третьяковской галереи, в том же стиле, в том же духе. Завершить строительство намечено в 2018 году. Какая радость! Не торговый центр, не бизнес-лабаз из стекла и бетона, а галерея! Значит, у Павла Федотова - гения русской живописи - будет свой зал.

Маргарита ПРОШИНА

Ещё от Книжной палаты я заметила вдалеке справа густую зелень. Я вспомнила, что там когда-то располагалось Лазаревское кладбище. Думаю, давай-ка пройдусь, посмотрю, что там сейчас. Я помнила, что на нём была похоронена мать Достоевского, Мария Фёдоровна. Она умерла в тридцать семь лет, когда Феде было 16 лет. Весь этот район для меня связан с именем Фёдора Михайловича. По улице Советской Армии (бывший 2-й Лазаревский переулок) я не спеша, шла вдоль забора, за которым ныне располагается детский парк «Фестивальный». Память о Лазаревском кладбище сохранилась только в слове. Старые названия исчезли, как и могила матери Достоевского. Сохранилась церковь Святого Лазаря и Лазаревский переулок, по которому я перешла последовательно Октябрьскую (бывшую Александровскую), Образцова (бывшую Бахметьевскую), далее по 2-му Вышеславцеву переулку мимо Еврейского культурного центра Новосущевскую и через Минаевский переулок вышла на Тихвинскую улицу. В этих местах для меня даже воздух пропитан Достоевским, его творчеством. Особенно улица Божедомка. Хотя домов и строений тех времен осталось мало, но тем они дороже для меня. Есть ещё, встречаются арки, ведущие к доходным домам, подобным тем, в которых живут его герои. Сегодня я даже представить себе не могу, что за кладбищем на окраине Москвы шумели леса Марьиной рощи. Исчезли леса, исчезают камни, которые видели и помнили мальчика, а затем подростка Федю. И Лазарь восстал в текстах гения.

Маргарита ПРОШИНА

Как же всё в жизни плавно происходит! Но понимание этой плавности пришло ко мне постепенно. Какие же в юности я умела создавать себе трагедии! Мама родная! Переживала. А потом поняла, что без чёрной, серой полос жизни, нельзя увидеть и оценить розовую и белую полосы. Убиваешься в горе, смотришь, время прошло, а этого горя как и не бывало. Жизнь сглаживает все углы. Вчера был мрак с молниями и градом. А сегодня день искрится и играет. Плавность жизни в верности себе. Для меня главное договориться с собой. Внутренние противоречия, постоянная оценка поступков, сомнения не просто терзают, они раздирают меня, рвут на части. И ни чьи ошибки ещё ни разу меня не предостерегли от моих собственных. Самое интересное, что постепенно я меняю своё отношение ко всем поворотам жизни. Знаю, что всё будет плавно, почти незаметно.

Маргарита ПРОШИНА

Мечты мои безграничны. Но они и есть мечты, потому что не требуют воплощения. В основном. Но есть такие мечты, которые осуществляются. Тогда они ценятся на вес золота, но перестают быть мечтой. И я стала понимать, что самое дорогое для меня состояние - ожидание, предощущение, стремление к мечте. Конечно, мечта мечте рознь. Было время, когда достать магнитофон, машину, квартиру да всё что угодно было мечтой. А колбаса?! А косметика?! Когда появились косметические наборы типа «Пупы», специальные потрясающие наборы только для глаз и прочие чудеса способствующие женской красоте. Достать их, купить, цена не имела значения, было не просто мечтой. Это какое-то состояние пограничное с бредом. Сегодня мне уже странно вспоминать, что вся жизнь моя состояла из множества мечтаний. Достать билеты на Таганку, в «Современник», в Большой… Почитать самиздат хотя бы на одну ночь. Жизнь изменилась, а с нею и мои мечты. Сегодня я всё больше мечтаю написать. Это какое-то наваждение в моей голове происходит. Образы будущих героинь навязчиво заглядывают мне в глаза, заискивают, требуют написать о них. «Ты уж постарайся, напиши обо мне хорошо», - обращается ко мне одна из них, очень странная женщина. Она всё время подмигивает мне, намекая, что как только я начну писать о ней, так сразу же она поведает мне нечто сокровенное. Нет, я о тебе напишу плохо, потому что проза основана на контрасте. И ничего ты мне не сообщишь, пока я не выверну свою душу и не вдуну в твою. Потому что все люди сделаны по одному проекту одним и тем же конструктором. Сначала мрак, а в конце бледный лучик надежды. Тогда ты будешь живой. Осуществление мечты есть её конец.

Маргарита ПРОШИНА

Я шла по улице. Обдумывала новый рассказ. Но Цветаева опережала мысль:

Идешь, на меня похожий,
Глаза устремляя вниз.
Я их опускала - тоже!
Прохожий, остановись!

Свернула в первый попавшийся переулок.

Прочти - слепоты куриной
И маков набрав букет,
Что звали меня Мариной
И сколько мне было лет.

Не думай, что здесь - могила,
Что я появлюсь, грозя...
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!

Меня же зовут Маргаритой, я тоже в душе поэт. Хотя пишу прозой. Было безлюдно. Лишь Иван Бездомный проскочил мимо меня в подъезд. Мой град чудесный кругл как паутина.

И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились...
Я тоже была прохожий!
Прохожий, остановись!

Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед, -
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.

Сбегаются к центру все радиусы улиц. Иду я, ищу, куда поселить моих героев, смотрю по сторонам. Как же мало осталось старых улиц! Дома плотно прилегали друг к другу.

Но только не стой угрюмо,
Главу опустив на грудь,
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли...
- И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

Незаметно для себя оказалась у церкви. Стоит как белый гриб-боровик под чёрным литым куполом. В стиле псковских храмов. А Марина меня не отпускала.

Прочти - слепоты куриной
И маков набрав букет,
Что звали меня Мариной
И сколько мне было лет.

Не думай, что здесь - могила,
Что я появлюсь, грозя...
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!

И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились...
Я тоже была прохожий!
Прохожий, остановись!

Чуть вдалеке золотился другой купол. Я прошла через сквер. И обмерла перед дворянской усадьбой. Главный дом с флигелями. Двор вымощен брусчаткой. Я обошла дом, любуясь сочетанием цвета золотой пшеницы с бирюзовой крышей на фоне синего неба.

Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед, -
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.

Но только не стой угрюмо,
Главу опустив на грудь,
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли...
- И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

Набежали серые тучки. Пошел дождик. Во внутреннем дворе я увидела круглый стол с навесом и пластиковые кресла. Я спряталась там. Повернула голову и сквозь решетку ворот передо мной открылся поразительный по красоте вид. Над крышами сияла золотом колокольня.

Маргарита ПРОШИНА

Они спешат напомнить мне картины весны, пробуждение природы, дарят мне новые сокровенные надежды. Они? Кто такие? Ах, это же стихи Людмилы Осокиной! Они настраивают меня на высокий лад. Я упиваюсь музыкальностью её поэтической речи, импрессионистичной выразительностью стиха, подобной живописи Огюста Ренуара. Она, казалось бы, из ничего, из двух-трех деталей создаёт непостижимые по глубине воздушные картины, манящие меня в мир искусства, в Серебряный век:

Сон о нарциссах,
Тихо мерцающий…
Сон о нарциссах
Тающий, тающий…

Ранние нарциссы, как они нежны и прекрасны! Предчувствие, ожидание, сомнения, трепет - до чего же изысканно тонко рисует время пробуждения жизни поэтесса. Цикл её стихотворений «Сон о нарциссах» совершенно очаровал меня. Видеть красоту, любоваться ею дано немногим, тем более так выразительно, поэтично и художественно как это делает она. Так умели лишь классики, среди которых мне вспоминается Константин Бальмонт - мастер аллитераций, изысканных рифм, мелодики стиха. Я смело ставлю высокую поэзию Людмилы Осокиной в один ряд с ним. Нарцисс. Нарциссизм. О женщине можно сказать - Нарцисса! Вот и новое слово придумала. Да, скажу я без колебаний, поэтесса Людмила Осокина - Нарцисса! И это правильно, ибо, если человек не любит себя, то как он может полюбить другого. Ведь в обороте: «Полюби ближнего как самого себя» - содержится указание на любовь к себе, после которой возникает любовь к ближнему, поскольку ближний - это ты сама. Женский нарциссизм - основа существования жизни на Земле как таковой. Ты себя знаешь, стало быть, знаешь ближнего. Она любит самою себя, любуется собою и своим отражением в безоблачном небе. Там лик её отображен. И я, невольно попавшаяся в сети её причитаний, любуюсь собой в объятьях неземных образов и тончайших переживаний почти детской её души. Я сладостно погружаюсь в волшебные строки, я ловлю взглядом ускользающее мерцание, я слышу журчание родниковой, почти святой воды, слышу пьянящие звуки, ловлю нежнейшие запахи:

Там, в отдаленье, в мареве,
Спящей речушки плеск.
И в потаенном зареве
Дальней зарницы блеск.

Душа Людмилы Осокиной улавливает тончайшие живописные оттенки движения света, зарождение новой оригинальной картины. Проникновение в слова, талант и глубина восприятия поэтессы создают трансцендентные образы. Я не хочу выходить из этого сна, я хочу видеть новые сны Людмилы Осокиной. Белые, нежные, снежные, как крылышки нимфей, лепестки нарциссов, подобно перстам богини утренней зари Эос, согревают мою душу, зовут излить её на чистый лист бумаги.

Маргарита ПРОШИНА

Любое счастливое или трагическое событие надо с терпением пережить. Для этого необходимо не только время. Переживать для меня - это внутренне проживать событие до тех пор, пока я не размотаю весь клубок своих противоречивых чувств. Переживание, как я понимаю, - это медленное взросление, рост души, жизненный опыт. Богатый душою человек различает сиюминутные эмоциональные перепады, которые растворятся сами по себе через непродолжительный период, и основательные, вплетающиеся в судьбу. Так Никита Богословский, мудрец и острослов, шутил, зная о том, что любое острое переживание через какое-то время покажется ему пустяком, сразу к нему относился легко. Для меня есть переживания дорогие сердцу. Они связаны с отношениями с любимым человеком. Тут столько нюансов! Переживание за любимого усиливаются ежеминутно, когда его нет рядом. Просто молишься, чтобы с ним ничего не случилось. Переживание за свою любовь - это самое дорогое переживание, потому что если в сердце любовь, то есть за что переживать. Такой же силы бывают творческие терзания. Они могут быть сладкими, ужасными, изматывающими, но какое счастье я испытываю, когда слова помимо моей воли сами ложатся на бумагу, удивляя и восхищая меня новыми смыслами. Вот тогда здесь слышится и время, и чувство. В этом прелесть переживания и в этом же его загадочность. Если я не переживаю, то и нет меня.

Маргарита ПРОШИНА

Я не могу прожить ни одного дня без чтения. Задумалась сегодня, откуда эта потребность? Когда и почему возникла? Вокруг меня всегда все читали, и дети и взрослые. На дни рождения мы дарили друг другу книги. Всегда старались найти книгу, учитывая интересы того, кому она предназначалась. Сейчас время другое, оно дает колоссальные возможности читать то, что душа желает. А интерес к чтению у детей и подростков не растёт. Понятно, что чтение, культура чтения, уважение к тексту и литературе, в основном, прививаются в семье. Не в каждой семье занимаются этим, а дети очень восприимчивы, всё впитывают, как губка. Я убедилась в этом на собственном опыте в обычной библиотеке для взрослых. Как-то раз к нам пришла воспитательница детского сада и предложила придумать совместные мероприятия, чтобы приобщить пятилетних ребят к чтению. Привить им интерес и любовь к книге. Мы как-то сразу поняли друг друга и договорились, что первые два занятия обязательно пройдут в стенах библиотеки. Детям заранее было объявлено, что у них в ближайшую среду будет праздник. Они после завтрака пойдут в гости к книгам. В назначенный день из окна библиотеки я увидела нарядный поезд. Дети паровозиком, держась друг за друга, шествовали в не всем понятные гости. Мы готовились к их визиту очень тщательно и, конечно, волновались. Провели детишек в украшенный для этой цели зал, и довольно подробно рассказали, что библиотека - это дом, в котором живут книги. Ведь книги - живые существа. У каждой книги есть своё место, как и у них в детском саду, и дома у родителей. Что книги всегда с нетерпением ждут, когда за ними придут и возьмут их в гости. Рассказали о том, какие умные книги бывают, что каждый может найти в этом интеллектуальном море свою книгу… Дети слушали, приоткрыв ротики, как желторотые птенчики. Потом они сами выбирали яркие красочные книги по своему вкусу. Глаза у них светились восторженным интересом. Как трогательно и бережно они их рассматривали… Главное, что я поняла в тот день, что не нужно делить библиотеки на детские, юношеские, взрослые. Если любить своё дело, читателя, и книги, то с чтением у нас все будет хорошо.

Маргарита ПРОШИНА

В Москве появилось огромное разнообразие декоративных цветов. Вы обратили внимание на то, как преобразились улицы, скверы и парки? Декоративные цветы не нарвёшь в букет. Они не для букета, а для ковра газонов и клумб. Последние годы они украшают клумбы и цветники, поражая взор разнообразием цвета и оригинальностью. Во время прогулок я не перестаю восхищаться изысканной простотой декоративных цветов. Наконец, у нас стали декорировать природное пространство зеленью, цветами с учетом расположения коммуникаций, беседок, колодцев, клумб, деревьев и кустарников. Обилие сортов и видов декоративных растений дают неограниченные возможности для творчества специалистам по декорированию. В былые времена подобную красоту я наблюдала только в Прибалтике. Этим летом я постоянно открываю для себя всё новые и новые удивительные уголки, которые украшают декоративные растения, не только в парках и скверах, но и в некоторых дворах. Альпийские горки, декоративные водопады - всё это оформлено разнообразными декоративными цветами. Буйство красок и цветов. Каждый день, выходя на прогулку, я предвкушаю новые открытия.

Маргарита ПРОШИНА

Любая лёгкость возникает не сразу. Она таится за стеной невозможного. Сколько усилий, твёрдости духа, настойчивости нужно проявить, чтобы не спасовать перед глухой стеной, знаешь только ты сам. А когда преодолеваешь невозможное, тогда и являет свой ясный лик лёгкость. Ощущение внутренней свободы, неограниченных возможностей охватывает меня, вдохновляет и окрыляет. Приходит уверенность в том, что я знаю, что делать, и как делать. Знание даёт мне невиданные силы и скрывавшуюся во мне до поры до времени смелость. Вот я почти беззаботно иду из одной улицы в другую через проходной двор, потому что знаю досконально маршрут. Лёгкость достигается через ежедневные репетиции, через не могу, через преодоление себя. Лёгкость - это не бездумность или какая-то чудаковатая беспечность. Нет. Лёгкость это награда за ежедневный труд. Лёгкость это вдохновение, желание писать, наслаждаться каждым мгновением, минутой, часом, днём творчества.

Маргарита ПРОШИНА

До поры до времени состояние управляло мною. Это происходило потому, что я жила не системно. Я работала в библиотеках среди книг, и это казалось мне главным, как работа за зарплату многим людям кажется смыслом жизни. А как иначе? Родился, выучился, устроился на хорошую работу, а дальше что? В какой-то момент я поняла, что работать в системе, и жить системно - совершенно разные понятия. Жить системно - это писать. Легко сказать: «пиши». Постепенно, не сразу я поняла, чтобы писать каждый день, необходимо преодолевать себя. Независимо от своего настроения, состояния, желания, просто садиться и писать. Что писать, о чём писать - придёт само собой. Главное сесть и начать писать слова. Хотя бы по одному абзацу, но, непременно, ежедневно. Системность необходима. Главное, неукоснительно следовать этой системности. Иными словами, систематично писать. Думаю, что это правило подходит всем творческим людям, работающим вне системы, свободно, в ином измерении. Но на это способны единицы. Жить в системе и не подчиняться ей - такое могут позволить себе гении, такие как Цветаева, Фальк или Шнитке. Любые жизненные перипетии: любовь, измена, несчастье, разочарование… не должны выбивать меня из системности, которую я сама выстроила. Любовь самое коварное чувство, которое выбивает почву из-под ног у многих пишущих, особенно у женщин. Напишут с десяток рассказов и, вдруг, конец творчеству - влюбилась. Состоялась подмена понятий. Любовь не есть акт творчества. Пообнималась с любимым, и - к письменному столу. Тогда творчество затмевает всё и укрепляет любовь, как, скажем, в случае с Достоевским и Анной Григорьевной. Каждый день работать со словом, писать. Как мантру я повторяю одну и ту же фразу: «Если я каждый день буду писать по одному абзацу, то в течение года будет триста шестьдесят пять абзацев, а через пять лет?..» Вот стала я системно жить, и стала успевать гораздо больше, чем раньше. Я всё совершеннее овладеваю искусством управлять своим состоянием.

Маргарита ПРОШИНА

Не могу заснуть. Скрип, таинственный, навязчивый скрип не даёт уснуть. Невозможно понять источник скрипа, но вот уже в течение продолжительного времени он повторяется каждые две-три минуты. Чтобы успокоиться, я задумалась о значении слова «скрип». Скучное слово вообще-то, вызывает раздражение. Куда лучше звуки скрипки. Но только скрипки, которая поёт, издавая волшебные звуки. Не всегда скрипичная музыка доставляет удовольствие. Вот так, в ночи, внезапные звуки скрипки могут вызвать испуг и раздражение. Я знаю людей, которые воспринимают скрипку только в оркестре. А я люблю, слушать скрипичную музыку в исполнении выдающихся скрипачей. Стала вспоминать концерты Гидона Кремера, Дмитрия Когана, Владимира Спивакова, ансамбля «Виртуозы Москвы»… Нахлынули воспоминания, зазвучала прекрасная скрипичная музыка. Скрип, который мучил меня, исчез, растаял в ночной тишине. Хорошо, когда скрипка поёт. Пение скрипки можно услышать на улице, в переходе. Скрипка в руках уличных музыкантов, цыган может петь, плакать, рыдать, жаловаться… Вот у Бодлера в «Цветах зла»:

Как дым кадил, струится аромат;
И стонет скрипка, как душа в мученье;
Печальный вальс и томное круженье!
И небеса, как алтари, горят.

Многие случайные слушатели, на чьё ухо попадает её звуки, морщатся и восклицают: «Да прекратите этот скрип». Скрипка скрипит? Да у плохого скрипача она скрипит. У хорошего поёт. И так далее… Звуки скрипичной музыки, услаждая мой слух, вдохновляют меня, призывают к творчеству. Виолина!

Маргарита ПРОШИНА

Не только я, но и другие не видят воздуха. А жить без него не можем. В душный день я задыхаюсь в помещении. Нечем дышать. Выхожу на улицу, чувствую тяжесть и духоту. Что это? Где воздух, куда он исчез? Видеть не вижу, но и жить без него не могу. Но вот в жаркий день я включила вентилятор. И невидимый воздух нежной прохладой касается моего лица, освежает. «Какой чистый воздух!» - восклицаю я, порой. Так часто употребляю я это слово «воздух», а увидеть то, что это слово обозначает мне не дано. Вот смотрю я внимательно на буквы «в», «о», «з», и получается «воз». Что это «воз»? Это гружёная повозка или сани? Буквы «д», «у», «х» - это значит дух. Получается воз духа! Слово ведь я тоже не вижу, просто произнося его вслух или про себя, я вижу образ, а точнее - его значение. Я живу, смотрю, вижу, слышу, благодаря словам. Если бы не было слова, то я, глядя на ночное небо, например, не понимала бы ничего. Слово «луна» или жёлтый диск, их бы не было. Ужас, я бы даже не знала, что небо есть небо! Почему луна висит и не падает? Сколько вопросов, которые я могу задавать, благодаря словам. Всё есть, существует только потому, что есть слова. Я не перестаю удивляться этому чуду из чудес - словам. Я могу думать, мыслить, задавать вопросы… Я всё могу! Кроме - жить без воздуха. То есть без Слова.

Маргарита ПРОШИНА

Тончайшие оттенки чувств, умение задеть струны души каждого слушателя. Виртуозное владение голосом отличают Марка Бернеса от других певцов. О нём говорили, что он пел сердцем. Да, это так, но не только это отличает его от остальных. Марк Бернес проживает каждую песню, каждое слово, каждый звук. Он как бы пронизан музыкой. Ему подвластно все, по-моему. Дикция, четкость, с которой он доносит слова песни до слушателя, вызывают у меня восхищение. Марк Бернес блистательно владеет актёрским мастерством. Все эти качества позволили бы ему выступать на оперной сцене. В этом я убеждена. Просто нужно использовать микрофон. Сегодня техника творит чудеса. Наша отечественная оперная школа пения учит тому, что голос солиста должен «покрывать» зал, учитывая только акустику. Эта традиция родилась в те времена, когда технических средств не существовало. Я предпочла бы в опере не просто слышать пение солистов, но и понимать слова, которые они поют, так как это делал Марк Бернес. Оперным артистам необходимо владеть актёрским мастерством, не просто петь, а играть и двигаться. Современные оперные постановки, например, «Большого театра» в значительной степени устарели, и зритель идёт не столько послушать оперу, сколько просто посетить «Большой театр». «Поглазеть», а не послушать. Театру необходимо меняться. Это очень убедительно показала новаторская постановка оперы «Князь Игорь» гениальным режиссёром Юрием Любимовым. Московские театры «Новая опера» и «Геликон-опера» не боятся экспериментировать, дают возможность проявить себя молодым талантам. Постановки в этих театрах порой спорны, и поэтому всегда интересны.

Маргарита ПРОШИНА

Во дворе нашего дома летом в субботу частенько кто-нибудь ставил на подоконник проигрыватель, заводил пластинки, танцевали и взрослые и молодёжь. Глубокие старики и дети тоже танцевали. Московские дворы невозможно представить себе без танцев. Я закрываю глаза и растворяюсь в волшебных звуках голоса Зои Рождественской. Звучит танго: «День погас и в золотой дали // Вечер лёг синей птицей на залив…». Покачиваясь в такт чудесного танго и напевая, я наблюдаю за парами, танцующими во дворе, в который есть вход под арку с улицы и черный ход, где дежурит известный кот (он в усы усмешку прячет), из переулка. Я так ясно вижу среди танцующих пар свою молодую маму, что сама перевоплощаюсь в неё. Легкое воздушное шёлковое платье, из тёмно-синего с букетиками яблоневого цвета, подхватывает ветерок. Мама смущенно придерживает юбку рукой и улыбается. Эта картина возникает в моей памяти каждый раз, когда я, с замиранием сердца, слышу хрустальный голос Зои Рождественской.

Маргарита ПРОШИНА

Сколько птиц я видела в жизни! Наблюдать за ними могу часами. У них столько дел! Ни минуты свободной. Зазевается птаха на секунду, и может остаться без угощений, которые мы, смешные существа двуногие им предлагаем. Вот они и суетятся. Успеть-то надо всюду. И все такие разные, но у всех есть клювики, глазки и хвостики. Очень уж смешно они передвигаются по земле. Некоторые прыгают, как наши милые воробушки. Скворушки бодренько бегают, как сухощавые старушки по рынкам. У них, у птах свои законы, свой этикет. Как они птенцов своих защищают! Выпал птенец вороны из гнезда на газон, испугался, шумит, а по тропинке к нему приближается бородатый пес, породы эрдельтерьер. Тут, откуда ни возьмись, появились взрослые вороны. Они, расправив крылья, грозно каркая, буквально набросились на собаку, которая испуганно тут же удалилась в противоположную сторону. Птенец был спасён и отправлен назад в гнездо. Птахи небесные услаждают слух мой своим голосами. Каждое утро они встречают восход солнца, приветствуя его громким чириканьем и щебетом. Птахи чудесные тревожно кружат, предвещая непогоду. В минуты разочарования, печали они спасают меня, услаждая слух сладостным пением, обещая новые победы. Я любуюсь птицами и напеваю им «Песню» Джона Китса:

Побудь, побудь со мною, птах,
Позволь взглянуть в горящий глаз,
Как плещет хвост во весь размах
И для полета клюв как раз.

В такие минуты мне кажется, что я сама птица. Вот сейчас распахну крылья и полечу над Волгой широкой к стрелке далёкой… Прелестное стихотворение, посвященное небесным птахам, которые спасают нас в минуты «счастья и обид». Какой хороший перевод, какая интонация, спасибо переводчику, благодаря которому я читаю Китса. Как важно почувствовать стихотворение при переводе. Смотрю, кто автор перевода - известный поэт Виктор Широков. Художник особенно тонко чувствует художника. Я слышу слова любви, я улыбаюсь…

Маргарита ПРОШИНА