Кристиан опустился на одно колено, приветствуя отца, устало откинувшегося на спинку большого кресла. Небрежным жестом ему разрешили подняться, и тогда метаморф занял своё место на небольшом диване. В камине кабинета горел странный голубоватый огонь, почти не дающий тепла, насыщающий воздух ароматом хвои и свежести.

— Как успехи? — поинтересовался Повелитель.

— Удачно, — Кристиан весело блеснул серебристыми глазами, — Я нашёл себе потенциальную кандидатку в супруги.

— И кто она? — седой мужчина в кресле, повернул к нему голову.

— Незаконнорождённая дочь Миртура, внучка старого Архаса.

— Вот как! — Терсан оживился, — Старый хрыч умудрился передать свой дар внучке, а я то уж было думал, что его способности могут наследоваться только по мужской линии. Это, действительно, удача, тем более, что король Брандт обещал посодействовать в поисках невесты для тебя. А то он получил весьма хорошую услугу, избавившись от неприятной болезни, пора бы и расплатиться.

— Её зовут Ровена, настоящее имя для леди, — Кристиан вытянул ноги, откидываясь на спинку дивана, — Сейчас за ней присматривает мышильда, и я даже надеюсь, что они подружатся.

— Ты отправил к ней Кшысю? — Терсан расхохотался, — Если девушка сможет найти с ней общий язык, то возможно не испугается и тебя.

— Она пыталась меня надуть, создав кучу фантомов, чтобы сбить со следа. Просто счастье, что девчонка не обучена полностью, а, может, просто не стала пользоваться своей силой в полную мощь. Иначе найти бы её было очень сложно, — метаморф усмехнулся, вспомнив девичью фигурку в мокрой рубашке, прилипшей к телу.

Лёгкое овальное облачко, вылетевшее из его пальцев, показало купание в озере, а потом и комнату в башне.

— Хороша, — восхищённо цокнул языком повелитель и покачал головой, — Однако ты знаешь главное условие, брак возможен только по обоюдному согласию. Если она упрётся, то…

— Я стану её мечтой, сном, волнующим ум и чувства, попытаюсь заранее приучить к себе, — Кристиан улыбнулся во весь рот, демонстрируя весьма внушительные клыки, — Девочка привыкнет, ещё есть время.

— Ну-ну, — туманно донеслось с кресла.

Метаморф поднялся со своего места, потягиваясь и расправляя плечи, в их тёплой стране тоже наступило утро, и пора было приниматься за дела.

 

Дворец, сложенный из светло-серого камня, чуть искрился в лучах поднимающегося солнца. В широченных витражных окнах, составленных из разноцветных кусочков стекла, играли зайчики, отбрасывая блики на траву и цветы сада. Кристиан деловито осматривал, принадлежащую ему жилую часть, нужно слегка всё переделать, чтобы предусмотреть покои и для будущей невесты. Интересно, а что ей понравится? Этот вопрос оставался открытым, и он очень надеялся на помощь летучей помощницы. Отчаянно зачесался нос, а толковые мысли так и не приходили.

Ещё немного побродив вокруг да около, мужчина решительно повернулся и зашагал в старую часть дворца, где жила его старая тётка, даже не тётка, а троюродная прабабка. Пережив очередного мужа, или сведя его в могилу, что, собственно говоря, было одним и тем же, она наконец-то успокоилась и поселилась у своего двоюродного внука. Больше никто из родственников не смог долго выдержать довольно сварливый характер старой оборотницы. Здесь же Терсан и Кристиан только добродушно подсмеивались над бабулькой, пытающейся их воспитывать до сих пор, но всерьёз никак не воспринимали, правда и не выгоняли, она единственная, кому позволялось в лицо высказать своё мнение по любому поводу, а то и без него.

Роскошные покои, обставленные не хуже, чем в замках королей и императоров человеческой расы, изобиловали дорогой мебелью, великолепными тканями и прочими бесценными изделиями лучших мастеров.

— Это ты, мальчик, — старушка с красными волосами, убранными в затейливую причёску, даже не подняла головы от книги, — Подожди, сейчас дочитаю.

— Вирнисса, где ты? — «мальчик» завертел головой, голос доносился совсем с другой стороны, — Ты опять развлекаешься с куклами и забываешь, что тебя можно найти и по-другому.

— Чтоб тебя, — статуэтка крылатой змеи, стоящей на камине медленно сползла вниз, увеличиваясь в размерах прямо на ходу, — не дал развлечься бедной старой женщине.

Змея, блестя аметистовой чешуёй, обогнула его и направилась к цветастой кушетке. Лёгкая вспышка заставила метаморфа чуть прикрыть глаза, тётка обожала эффектные появления. Вместо ползучей гадины, на кушетке возникла весьма представительная дама в блестящем фиолетовом платье.

— Соскучился или просто решил навестить? — Вирнисса повела плечами, заставляя спрятаться остатки чешуи.

— Дело есть, — Кристиан пристроился рядом, — Вот нашёл себе невесту, а не знаю, с какого бока к ней лучше поступиться.

— В постель залезь, — дама захихикала, — в твои-то годы опыт должен быть весьма приличный, или ты уже разучился очаровывать девушек.

— Это невеста, а не потенциальная любовница, — возразил мужчина, с интересом разглядывая троюродную прабабку. Вот что за беда у метаморфов, некоторые женщины кажутся просто бессмертными и никак не хотят покидать этот мир. Хотя, надо сказать, что Вирнисса была единственной дамой из их рода, в чьей крови присутствовал не только ген метаморфов.

— Покажи, — потребовала старушка, разворачивая огромный веер.

То же самое облачко, которое Кристиан показал отцу, теперь подверглось пристальному изучению оборотницы.

— Магический фон интересный, — дама возвела глаза к потолку, пытаясь что-то вспомнить, — Где-то я уже видела похожий…

— Внучка Архаса, если тебе что-то говорит это имя.

— А как же, — Вирнисса кокетливо прикрыла порозовевшее лицо веером, — очень хорошо помню этого старого…, хм, волшебника.

— Мага, — уточнил метаморф.

— Нет, мальчик, именно волшебника. Дар уж больно специфический, смесь хорошего иллюзиониста с проводником. Знаешь, что такое проводник, в магическом понимании?

— Мне интересно, что ты об этом знаешь, — мужчина вздохнул, его прабабка прожила очень долго, многое видела и пережила на собственной шкуре и вполне могла стать ходячим справочным гримуаром.

— Ну, про иллюзионный дар я тебе рассказывать не буду, ты и сам им владеешь весьма неплохо, — Вирнисса приманила к себе шкатулку с засахаренными орехами, стоящую на каминной полке, — Да и чужую иллюзию распознаешь. А проводник может построить радужный мост вместо портала и пройти по нему в любую точку, в любую империю. Если портал можно отследить, особенно, если он ещё не полностью погас, то радужный мост не указывает на то место, куда ушла персона, владеющая этой способностью. Просто многоцветная переливающаяся линия, висящая в пространстве, и всё.

Метаморф задумался, если та, на которую он положил глаз, надумает сбежать, то найти её будет весьма сложно.

— Бабусь, а чем можно понравиться владелице подобного дара? — спросил он, не пряча лукавые смешинки в глазах, — Судя потому, как ты краснеешь при воспоминаниях об её родственнике, тебе это удалось.

— Ну, кто кого обольщал, это вопрос спорный, дед её тоже кобелём был известным, да и скрываться от своих многочисленных любовниц весьма умел, но есть у меня одно наблюденьице, — дама захрустела сладостью, между делом закинутой в рот, и задумалась, — Слушай…

 

Едва спустившись вниз, Ровена тут же попала в цепкие руки управляющего.

— Идёмте, миледи, нужно посмотреть, какими гобеленами лучше украсить главный зал.

Старый седой мужчина, всю жизнь прослуживший в замке графа Миртура, пожалуй, был единственным, кто хорошо относился к незаконнорождённой девчонке. Теперь им обоим предстояло просмотреть целый ворох гобеленов и тканых ковров. Длинные ящики в кладовой открылись без труда, демонстрируя настоящие образцы искусства ткачей. Девушка восхищённо ахнула, разглядывая невиданных животных и рыцарей, ухаживающих за прекрасными принцессами. Несмотря на то, что эти ткани вывешивались только во время особых празднеств, краски не поблекли, и материал не слежался от долгого пребывания под замком.

— В зал, наверное, лучше повесить что-то с гербами или флагами королевства, — Ровена, наклонившись над сундуком, перебирала гобелены, — Вот только, почему я должна этим заниматься, вроде бы в замке целых две хозяйки.

— Они заняты нарядами, а это очень долгое занятие, — лукаво блеснул глазами управляющий, — А для вас это полезно, вдруг когда-нибудь сами станете хозяйкой большого замка.

— Уууу, — протянула девушка, — это мне не светит, господин граф никогда не даст мне приданого, чтобы я могла построить собственную семью.

С этими словами она опять закопалась в ворох тканых украшений. В словах старого слуги крылся определённый смысл, по крайней мере, стоило научиться разбираться во всём этом, чтобы оказаться полезной своим родственникам, может, хоть тогда они начнут чуточку её уважать.

Потом настал черёд выбора посуды, потом нужно было просмотреть запасы продуктов. Вот здесь растерялся даже Ранчер — не зная толком, сколько человек окажется в свите его величества, будут ли гости, рассчитать необходимую провизию оказалось сложно. К графу он идти опасался, его светлость с утра пребывал не в лучшем расположении духа. Немного подумав, он отправил слуг в деревню за провизией.

Едва выйдя в центральный зал, чтобы посмотреть, как выглядят выбранные гобелены на стенах, Ровена наткнулась на старшего брата. Кесир задумчиво разглядывал каминную полку, поджидая её.

— Так, деточка, — он резко развернулся в её сторону, — плохо работаешь. Почему до сих пор не вытерта пыль? Почему не заменены подсвечники на канделябры?

— А я тебе не прислуга, — огрызнулась девушка, на всякий случай складывая пальцы в защитном жесте, — Возьми тряпку, да вытри, тоже мне указчик нашёлся. А канделябры поставят за день до приезда его величества.

— Ты как со мной разговариваешь, — парень шагнул вперёд.

— В жабу превращу, — зашипела Ровена, теряя над собой контроль, — в зелёную. Будешь в уголке квакать, если ещё раз орать на меня вздумаешь.

Оплеуха сбила её с ног, и девчонка покатилась прямо в камин, на остатки неубранной золы. По скуле расползался синяк, граф Миртур всё-таки приложил руку к воспитанию нежеланной дочери.

— Не смей угрожать наследнику моего рода, — загремел мужчина, — иначе окажешься на улице.

Второй удар пришёлся тоже в голову, едва только она попыталась встать.

 

Голова просто разламывалась, в висках стучало. Ровена не могла даже открыть глаза, чтобы посмотреть, где она находится.

— Кшыся, давай, поправь примочку, — мужской голос доносился словно через пелену.

По щеке поползло что-то мокрое и холодное, а губ коснулся край чашки.

— Пей, девочка, пей и поправишься быстрее.

Глаза всё-таки удалось разлепить, и сквозь плавающие чёрные мушки девушка увидела только очертания фигуры и серебристые глаза. Питьё оказалось горьким, она закашлялась, пытаясь отвернуться. Внутри всё начало кружиться, быстрее и быстрее, вызывая тошноту.

— Ранчер, ещё воды с уксусом, — приказал незнакомый, или всё-таки уже однажды слышанный, мужской голос.

— Да, лорд, — вот этот голос ей был знаком, даже сквозь полузабытьё она могла бы его узнать. Старина Ранчер тоже находился рядом.

Чьи-то пальцы зашарили по груди, нет, всё-таки по застёжке, распахивая платье, чтобы её легче было дышать. Тряпка, положенная на голову, исчезла, чтобы тут же вернуться на своё место, только уже холодной. Боль постепенно уходила, уступая место полнейшему безразличию.

— Что вы намерены делать дальше, лорд Кристиан? — Ранчер не скрывал своего беспокойства.

— Я что-нибудь придумаю.

Метаморф исчез прямо от постели девушки, создав мгновенный портал. Мышильда проводила его взглядом и уставилась в лицо управляющему. Тот задумчиво побарабанил пальцами по подбородку, не особенно обращая внимания на такое странное существо, как мышильда.

Теперь и безразличие куда-то подевалось, только стоило нормально открыть глаза.

— Ранчер, тебе нужно идти, — Ровена поморщилась от саднящего ощущения в щеке, — Граф очень зол, вполне может статься, что он уволит тебя, несмотря на прежние заслуги.

— Интересно, а кто тогда будет заниматься подготовкой к встрече венценосной особы и его гостей, — управляющий присел на край кровати, — Даже, если он меня и уволит, то мне всегда есть куда податься, девочка, в отличие от тебя. Тебе предназначен лишь один путь, — он коснулся пальцем её бедра.

— Ты знаешь, — потрясённо прошептала девчонка, — ты знаешь о татуировке. Как? Ведь я же нигде не раздевалась, кроме как в своей комнате.

— Я знал твоего деда, и обещал ему присмотреть за тобой, — глаза сидящего мужчины вспыхнули, — Он успел рассказать мне, что рисунок радужного моста на коже появляется только при наступлении брачного возраста, поэтому, девочка, ты раньше её на себе и не замечала. К тому же у тебя несколько усилились способности, и увеличилась раздражительность, сила требует выхода, мост требует постройки. Ты не сможешь долго сдерживать его.

— Ох, — девчонка приложила ладони к щекам, — а я так надеялась, что мне ещё рано. Так, значит, все эти вспышки моей несдержанности из-за этой картинки?

— Не только, — Ранчер погладил её по плечу, — ваш род всегда отличался вспыльчивостью. Но мне на самом деле пора работать, постарайся пока не выходить из своей комнаты, а позже я пришлю служанку с едой.

Он вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Ещё какое-то время Ровена лежала в постели, потом решила попробовать встать. Голова закружилась тут же, только она решила приподнять её над подушкой.

— Куда? — всполошилась мышильда, размахивая крыльями прямо над лицом девушки, — А ну, лежать.

— Долго? — прошептала Ровена, закрывая глаза, чтобы не видеть суматошного мельтешения крыльев.

— Пары часов хватит, — со знанием дела изрекла Кшыся, — я же честно подсматривала, какое тебе зелье дали. И голова на место встанет, и синяк за пару дней сойдёт.

На ресницах девушки повисли слёзы, от собственного отца она такого не ожидала, хотя Ранчер прав — нужно следить за своими вспышками. Ей так хотелось снова окунуться в ту атмосферу тепла и заботы, которая царила в доме деда. А здесь…

Мышильда присела на постель, сложив крылья, и озабоченно покачала головой. В общем-то, хозяин был прав, что отправил её сюда. В дверь постучали, и летучее созданье тут же юркнуло под кровать, чтобы не смущать своим видом впечатлительных слуг. Точно, поварёнок принес поднос с едой, одновременно зыркая по сторонам. Ещё бы, между слуг ужи ходили разговоры, что незаконнорождённая девчонка — ведьма, и граф взял её в свой замок только потому, что боялся. Ничего такого, паренёк не увидел. Поставив поднос на табурет около кровати, он ещё раз огляделся — рассказывать тем, кто ждал его внизу, было нечего. Кшыся выползла из-под кровати сразу же, как закрылась дверь.

Деловито оглядев еду, она соорудила приличных размеров бутерброд и полезла ближе к Ровене.

— Давай, поднимайся чуть повыше, сейчас я тебя кормить буду.

Из груди девушки вырвался истерический смешок, дожила, теперь странное существо собирается о ней заботиться больше, чем родственники. Бутерброд оказался вкусным, а чай горячим, и очень скоро она почувствовала себя намного лучше. Мышильда чего-то мурлыкала себе под нос, не отвлекая от размышлений. Хотя, о чём думать, чем больше она будет находиться на глазах своей родни, тем больше они будут её ненавидеть.

Так захотелось обрести новую семью, тех, кто будет о ней заботиться, понимать и не чураться её дара. Бедро словно обожгло огнём, и от постели протянулась тонкая разноцветная ниточка, уходящая куда-то за окно. Ровена изумлённым взглядом проводила радужную полоску.

— Ну, ты даёшь, — восхищенно прицокнула языком Кшыся, — Надеюсь, что не удирать собралась? И вообще, о чём подумала?

— Ну, — девушка замялась, — о замужестве, наверное.

Краска смущения залила её лицо, захватывая даже уши. Мышильда ещё раз проводила взглядом тоненькую радугу и многозначительно закивала головой:

— Ага, о замужестве можно. Это очень даже полезно в твоём возрасте думать о замужестве.

— А в твоём? — тут же влезла Ровена, пытаясь перевести тему.

— Ой, — летунья смущённо завернулась в крылья, — я совсем молодая, мне и трёхсот лет нет.

Девчонка повернула к ней голову, изучая чуть нахохлившуюся фигурку. На старую развалину мышь не походила совсем, так до скольки же они тогда живут, если триста лет по их понятиям совсем мало. Кшыся завозилась от пристального взгляда.

— Чего уставилась? Долго мы живём, долго, люди столько не живут. Давай-ка, отдыхай.

Сонное заклинание Ровена почувствовала, но защиту выставлять не стала. Зачем? Отдыхать, так отдыхать, всё равно мышильда на страже.

 

© Сербжинова Полина