Аделине не спалось: думы о том, как ей придётся всю замужнюю жизнь провести взаперти, не давали покоя. Провозившись на постели, она окончательно сбила простыни и уже протянула руку к колокольчику, стоявшему рядом на столике, как дверь в спальню тихонько приоткрылась.

— Ирса? — негромко позвала девушка, надеясь, что её горничная сама пришла проведать хозяйку и поинтересоваться — не нужно ли чего.

Вместо горничной в комнату влетела суматошно бьющая крыльями огромная летучая мышь. Или это так показалось перепуганной миледи? За ней вплыла в комнату полупрозрачная фигура, подметая пол белым платьем. Потянуло холодом…

— Несчастная, — всхлипнуло новоявленное привидение, — какая же ты несчастная. Ыыыы… Тебя выдадут замуж за самое ужасное существо во всём мире.

Аделина застыла, прижимая руки к груди и боясь даже завизжать.

— Ответь мне, девочка, — с надрывом в голосе провозгласила прозрачная фигура, — Неужели тебе хочется провести остаток жизни взаперти, терпя унижения и издевательства? Ууууу, ах…

Привидение снова всхлипнуло и из его белых глаз покатились целые потоки воды.

— Неужели ты хочешь повторить мою судьбу?

На этой трагической ноте леди Вирнисса решила пока замолчать, тем более, что жертва уже изображала из себя статую. Пролетев по комнате взад-вперёд, она снова обдала дочь графа леденящим холодом и выскользнула за дверь. Тотчас оттуда донёсся истошный вопль горничной, которая всё-таки решилась навестить свою хозяйку, а потом звук упавшего тела.

И тогда Аделина в ужасе завизжала. Так, что Кшыся, спрятавшаяся за шторой, тут же вывалилась в открытое окно.

Метаморфа, став темной и почти слившись со стеной, с удовольствием прослушала голосовые переливы невесты Кристиана, а потом, убедившись, что к ней направились слегка раскачивающиеся от алкоголя служанки, потихоньку пошла прочь. Навещать своих родственников она не собиралась, только мысленно дала мышильде отбой. Теперь стоило продолжать играть избалованную стервозную певичку. Насколько у неё всплыло в памяти, король Брандт отличался неуёмной страстью к женскому полу, а позволять его ухаживания настроения не появилось. Напротив, возникло желание сделать гадость и его Величеству, который осмелился предложить её родственнику совсем не ту девушку.

 

Ровена уже спала, съёжившись на жёсткой кровати. Старое лоскутное одеяло почти не спасало от ночного холода. Около её постели бесшумно появилась тёмная тень, и Кшыся, распластавшаяся на подушке, с шипением подскочила, оскаливая мелкие острые зубы.

— Тише, — прошептал Кристиан, осторожно укладываясь к своей будущей невесте под бок.

Длинные пальцы легко коснулись девичьего лба, даря спокойные и радужные сны. Ровена завозилась, с облегчением выпрямляясь и пододвигаясь ближе к теплу. Ласково погладив её по волосам, метаморф задумался. Судя по очередным воплям, причиной которых он никак не мог стать, в замке явно появился кто-то ещё, преследующий вполне определённую цель. Вот только интересно — кто мог помочь, да ещё так неожиданно и искусно с налётом театральности? Кристиан перебрал в голове всех подданных: никто не знал, куда они отправились вместе с отцом. Яркая догадка внезапно озарила его, и мужчина, не сдержавшись, зажмурился и еле слышно застонал. Конечно! Таким нахальством и изобретательностью на его памяти обладало только одно существо — его собственная престарелая, хм, родственница. Ну да, леди Вирнисса искренне заинтересовалась внучкой старого волшебника и теперь претворяла в жизнь собственный план по устройству судьбы своего правнучатого какого-то-юродного племянника. В замке намечалась катастрофа, грозящая стать глобальной. Хотя…, он довольно усмехнулся, у леди, как у всякой особы женского пола его расы, источником не только вдохновения, но и силы, служила именно буйная фантазия. Именно поэтому женщины метаморфы обладали почти неистощимыми запасами магии иллюзий и трансформаций, которые иногда ввергали их супругов в настоящий кошмар. А уж если учесть, что престарелая родственница давно не имела возможности полностью применить свои способности на практике, то…

Девушка прижалась к нему, приоткрывая затуманенные сном глаза.

— Ты кто?

— Тише, милая, я твой сон, — Кристиан коснулся невесомым поцелуем виска, — Просто сон, который будет тебя охранять.

 

Утро ознаменовалось очередными визгливыми возмущениями певички, которая громко сетовала на то, что ей до сих пор так и не предоставили служанку для одевания. Ранчер чуть поморщился и поспешил к графу Миртуру, на ходу придумывая подходящую легенду для прибывшей гостьи.

Граф встал утром недовольным прошедшей ночью. Его некогда спокойный замок превратился в сущий ад. Да, слуги и раньше позволяли себе напиваться по праздникам, но ни у кого не возникало таких ярких видений. Может на самом деле с этими гостями что-то не так? Может король просто решил таким образом отыграться на своём подданном за ту маленькую мистификацию с двойной женитьбой? В зеркале отразилось хмурое мятое лицо. Да даже если так, Кристиан, его будущий зять, в скором времени станет Повелителем целой долины. Достаточно посмотреть и оценить его возраст, а значит и возраст его отца. А это значило, что Аделина займёт очень высокое положение. Именно его дочь займёт это высокое положение, подтягивая и их семью вверх по лестнице статусов. Ради этого стоило потерпеть неделю, и заодно сделать супруге и дочери хорошее внушение, чтобы вели себя прилично и достойно, даже если что-то им и не нравится.

— Хм, — замерший в двери, Ранчер почтительно поклонился, — ваша светлость, прибывшая поздно вечером певица для услаждения слуха его величества требует себе служанку для помощи, а у меня нет свободных горничных. Какие будут распоряжения на этот счёт?

— Певица? — Миртур недовольно сдвинул брови, — Ах, да, для его величества… Отправь к ней Ровену, ей всё равно нечем заняться, пусть хоть таким образом приносит пользу.

Граф поджал губы, ещё не хватало, чтобы его величество осталось без развлечения. Откуда в замок прибыла певица он думать не собирался, вполне возможно, что она просто отстала по дороге или карета оказалась недостаточно быстрой. Теперь стоило узнать, в котором часу привык завтракать король Брандт, чтобы организовать всё самым наилучшим образом.

— Миледи, — Ранчер заглянул в комнатку Ровены, — его светлость требует, чтобы вы немедленно отправились прислуживать прибывшей певице.

— Нашли горничную, — проворчала девушка, заплетая косу, — Ранчер, а что это за певицы, которые прибывают в замок не в свите короля? Может это какая-то проходимка?

— Эээ, — управляющий неловко затоптался около двери, лихорадочно соображая, кем на самом деле является гостья.

Его выручила мышильда, спикировавшая на подушку с потолочной балки.

— Ровена, это леди Вирнисса, метаморфа, — с убийственной честностью прояснила туманное дело Кшыся, — Она сильно заскучала в замке и теперь желает театрально и ужасно развлечься. Ну а заодно и будет петь. Кстати, голос у неё на самом деле великолепный.

— Вот как, — оживилась девушка, — Насколько я поняла, высокородная леди желает в том числе и соблюсти инкогнито? Да, конечно, я всегда рада исполнить приказание его светлости.

Последние слова она произнесла чуть громче, слыша осторожные шаги за дверью. Конечно, либо братец торопился подслушать, либо кто-то из слуг затаился на лестнице с той же целью.

Точно: в комнату заглянул Кесир, злорадно усмехаясь. Наконец-то отец решился указать этой мерзавке её место. А уж приказ прислуживать певичке вообще ставил сводную сестру на уровень низшей горничной.

— Братец, — Ровена чуть наклонила голову, не утруждая себя настоящим поклоном, — у вас тоже есть ко мне какое-то поручение? Или вы пришли, чтобы сообщить мне о том, что готовы представить меня королю?

В крови девчонки забурлил неуступчивый нрав, грозя вырваться наружу, и она уже с трудом сдерживала себя. Скрежет зубов графского сына расслышала даже мышильда, скоренько свалившаяся под кровать.

— Ты не смеешь разговаривать со мной в таком тоне, — Кесир было замахнулся, но внезапно передумал, опуская руку. Не стоило награждать девчонку лишними синяками, вдруг певичка из приближённых к королю и нечаянно пожалуется на то, в каком состоянии ей прислали горничную, — Не тяни время, иди помоги ей одеться, принеси завтрак, ну и что ещё там положено выполнять обычной горничной.

Ровена чуть приподняла брови. Её совершенно не утруждало такое приказание, тем более, что метаморфа была знакома с её дедом, а значит могла многое порассказать. Не говоря более ни слова, она поправила шпильки и выскользнула за дверь.

 

Вирнисса демонстративно пыталась стянуть шнурки корсета на необъятной груди. Перевернув предмет белья задом наперёд, она злобно пыхтела, надувая щёки и моргая чересчур длинными ресницами. Чуть только кто-то из слуг намеревался заглянуть в приоткрытую дверь, как весь нижний коридор тотчас оглашался визгом и руганью. Ровена укоряюще покачала головой и прикрыла створку поплотнее.

— Ффу, — вслух пожаловалась метаморфа, — какая неудобная мода у людей. Или у всех бюсты отвисшие как у коров и приходится поддерживать их при помощи этого пыточного устройства.

Она разочарованно последний раз дёрнула за слишком короткие шнурки. Ровена огляделась: она точно помнила, что на берегу озера высокородная леди была без вещей. Откуда тогда взялся этот плетёный короб с нарядами и предметами дамского туалета?

— Доброго утра, леди Вирнисса, — девушка присела в поклоне, — А откуда такое богатство? — она обвела рукой выпирающую гору платьев.

— Тоже мне, магичка, — фыркнула леди, с сожалением возвращая грудь к нормальному размеру, — Чему только тебя дед учил? Это мой крошечный гардеробчик для путешествий, а хранилось всё в косметичке в упаковке. Ты что никогда о свёртывающих артефактах не слышала? М-да, налицо пробелы в образовании.

— Леди, — Ровена обошла метаморфу и взялась за шнурки, — вдохните, и будем утягивать этот непременный предмет белья для знатной дамы. Кстати, а певица — это знатная дама или не очень?

Девушка специально уклонилась от темы своего обучения. Пусть дед и немногому её успел научить, хотя об этом судить было сложно, но вот две вещи он сумел вдолбить ей в голову. Первая — никогда не раскрывай ни перед кем своих настоящих возможностей, и второе — сердце и внутреннее чувство не обманет, достаточно точно помогая определить истинное отношение любых персон. Как бы они себя не вели, что бы не делали и не говорили, тем более, что могло сложиться множество обстоятельств, в которых нельзя было бы поступить по-другому. Пусть эта леди и позволяла в отношении её колкости и двусмысленности, но уж точно не хотела этим обидеть или как-то унизить. Да и фон от неё шёл ровный, пусть и искрящийся россыпями разноцветных брызг, но не опаляющий ненавистью или презрением.

— А ну его, — Вирнисса отложила корсет в сторону, оставшись в тонкой полупрозрачной рубашке, — Певица — это состояние души и умение владеть собственным голосом, только и всего.

— Леди, а вы точно уверены в своём возрасте? — Ровена с удивлением оглядывала безупречную кожу и точёную линию плеч.

— Нахалка, — вполголоса буркнула метаморфа, ныряя в тёмно-вишнёвое платье, расшитое яркими розами по подолу и лифу, — Я-то уверена. Но вот сама подумай, стоило ли мне представать здесь в виде дряхлой старухи? Певичка должна выглядеть в меру соблазнительно и одновременно недоступно. Хочешь глянуть, глянь, но недолго.

Лицо будто стекло вниз, открывая сетку мелких морщин в уголках глаз, на лбу и около рта. А вот ярко-сиреневые глаза смотрели цепко, никак не выдавая возраста. Совершенно седые, густые волосы, убранные в обычный узел, да худощавая, но держащаяся с достоинством фигура.

— Какая красавица! — Ровена с удивлением оглядела метаморфу, начавшую обратную трансформацию, — Я бы сказала, что вы чудесно сохранились.

— Я и говорю, что ты нахалка, — Вирнисса повернулась к ней спиной, подставляя застёжку из мелких пуговичек, — У женщин метаморфов век жизни зависит от вдохновения и игры. Когда мы меняемся и играем, тело обновляется. А вот когда пропадает желание трансформироваться, это и есть истинная старость. Именно поэтому некоторые дамы с неуёмной фантазией переживают мужчин в нашей расе. Однако, девочка, я затеяла весь этот театр вовсе не из-за вечной молодости.

— А зачем? — девушка справилась с застёжкой и накинула на плечи леди дорогую кружевную шаль из серебристых нитей.

— Ну, шаль сюда вряд ли подойдёт, — метаморфа критически оглядела себя в небольшом потемневшем зеркале, висящем на стене, — Всё-таки певичка ни в коем случае не должна выглядеть как леди. Лучше дай мне, ммм, вон то жуткое красное боа.

— Оно же вульгарное, — удивилась Ровена, — Да, и вы ускользнули от ответа.

— Вульгарное — это самое то, что нужно в этой роли. Да, я ускользнула. Но могу ответить, даже если тебе это и не понравится, — леди резко повернулась к девчонке, одновременно меняя цвет волос и глаз на чёрный, — Мне кажется, что ты можешь стать хорошей парой моему младшему родственнику, лорду Кристиану. Насколько я поняла, твоя родня не жалует всё то, что связано с магией, вот этим я и собираюсь потихоньку заняться, а заодно и до смерти напугать твою сводную сестру, которая уже в мечтах примеряет корону Повелительницы Зелёной долины.

— Вообще-то я не думала о замужестве, — девушка, порозовев от смущения, отвела глаза в сторону и отступила на один шаг.

— Бред, — отрезала леди, — все хорошенькие девочки обязательно должны об этом думать. Итак, чем ты будешь угощать скромную столичную певичку?

Не рассуждая, Ровена вылетела за дверь, нарочито громко топоча каблуками и изображая из себя прилежную служанку. Протопав по коридору, она застыла в дверях кухни, где придирчиво осматривал блюда Ранчер.

— Уважаемый управля.щий, — демонстративно ласково пропела Ровена, кося глазами на служанок графини, — что я могу отнести для завтрака госпоже певице?

Служанки переглянулись: они в первый раз слышали о том, что в замке появилась незнакомая дама. Ранчер призадумался — отправить леди блюдо для слуг не представлялось возможным, гостья стояла слишком высоко по титулярной лестнице, велеть отнести что-то дорогое и предназначенное для господ, тогда могут возникнуть вопросы и недовольства, с чего это обычную певичку угощают вкусностями. Мучительно вздохнув, он кивнул на блюдо с ветчиной и свежими булочками. Ровена, хохоча в душе, подхватила тарелку, кувшин со свежим морсом и поспешила обратно. Старейшая метаморфа оказалась очень приятной дамой, почему бы на самом деле не помочь ей развлечься. В душе пробуждался неведомый азарт.

Вернувшись обратно, девчонка чуть не уронила завтрак. На кровати расположилась двухголовая кобра с красным боа, завязанным на шее, и задумчиво ковыряла кончиком хвоста в зубах.

— Леди Вирнисса, — Ровена осуждающе покачала головой, — а если бы вместо меня вошёл кто-то другой? И лицезрел вот такое чудо?

— А я не глухая, — подмигнула лиловым глазом одна голова.

— И вполне могу отличить твои шаги от чьих-то ещё, — поддакнула вторая.

— А есть тоже в два горла будете? — фыркнула, не удержавшись, девушка.

— Вот ещё, — прошипела метаморфа и тут же перетекла в человекоподобную форму, — в две глотки есть неудобно, уже пробовала. Давлюсь, да и лезет с трудом.

Она безо всякого смущения придвинула к себе блюдо и принялась за свежеподжареную ветчину. Ровена застелила постель и задумчиво глянула на плетёный короб с вещами.

— Леди Вирнисса, а может мне пока развесить ваш гардероб? Там столько красивых платьев, они же помнутся.

— Пусть мнутся, — метаморфа отхлебнула прямо из кувшина, — магией в случае чего поглажу. В общем так, девочка, ты уже поняла, что в замке теперь начнётся полный кошма…, то есть светопредставление. То бишь, я просто буду ненавязчиво развлекаться. Твоё дело утверждать, что ничего не видела и не слышала, спала, была занята, мечтала. И подумай о замужестве, пора уже.

Она критически оглядела девичью фигуру, хмыкнула и неожиданно напела короткую мелодию, выводя только голосом, без слов. Ровена замерла, у метаморфы на самом деле голос оказался просто волшебным.

За дверью зашебуршалось, словно кто-то переступил с ноги на ногу. Потом створка приоткрылась, и в комнату буквально просочился встревоженный управляющий. Оглядев метаморфу, он шумно выдохнул и только после этого изобразил нечто вроде поклона.

— Леди, вам надлежит присутствовать на королевском завтраке.

Ранчер смущённо развёл руками, прекрасно понимая, что дама может запросто послать его очень далеко и цветисто.

— В качестве главного блюда? — стрельнула глазами в его сторону метаморфа, опять припадая губами к краю кувшина, — Или на десерт?

— Я был вынужден доложить графу Миртуру о вашем прибытии, и теперь его светлость желает лично вас лицезреть. А в присутствии короля…, чтобы избежать возможных неприятностей, в виду столь неожиданного прибытия вне свиты.

— Да с удовольствием! — пропела Вирнисса, заново увеличивая бюст и придавая взгляду томное выражение, — Надеюсь, что его величество будет просто счастлив. Кстати, мои родственнички тоже присутствуют на завтраке или как?

— Конечно, — Ранчер осёкся, сообразив, какая необычная может получиться встреча.

Вирнисса покопалась в своём «гардеробном» коробе и вытащила оттуда ярко-красные туфли на высоченных металлических каблуках. Конечно, можно было увеличить свой рост за счёт очередного преобразования, но у неё появилась очередная идея. Как только женщина повернулась к управляющему, Ранчер беззвучно застонал. У такого вполне благопристойного платья впереди распахнулся разрез, демонстрирующий стройные ножки в черных кружевных чулках. Ладно, хоть не до подвязки, но всё же.

Управляющий попятился, мысленно молясь всем существующим и несуществующим богам. Столь высокая леди, безусловно стоящая по своему положению рядом с венценосными особами его страны, всерьёз решила продолжить играть роль разбитной певички. Оставалось только ждать, как на неё отреагируют сам граф и его супруга. Король-то, скорее всего, отнесётся весьма благосклонно, оценив внешнюю привлекательность и соблазнившись мнимой доступностью. Но страшно было подумать, как может отомстить метаморфа, если его величество рискнёт протянуть к ней руки.

— Ага, — подтвердила Вирнисса, верно угадав его опасения, — молись за несчастного.

Он подцепила управляющего под руку, подмигнула Ровене и вытащила Ранчера за дверь.

 

 

© Сербжинова Полина