Странное это поколение, те, кому сейчас под, и даже за 60. Конечно, все люди разные, но вот мне довелось общаться с офицерами, теперь уже в отставке, конечно. Так это те самые, это про них сняли фильм «Офицеры».
Это люди для которых слово «надо» звучит важнее чем любой строгий приказ.
Надо! И они на морозе и приморском «ветерке» за двое суток меняют все 4 двигателя на своей «Каравелле» ТУ-4. Надо! И на построении офицеров полка на вопрос командира «Какие будут предложения по поводу заселения только что построенной и единственной казармы?» выдвигается только одно предложение: заселить туда матросов. А сами еще пару лет в палатках. А что? Дело привычное, мы же мужики, офицеры в конце концов! А матросы – они же дети… А детей бить нельзя, разве что совсем чуть-чуть, чтоб только обидно было. А разве можно ругаться матом при детях? И «дети» смотрели на них как на богов, которые по какой-то причине спустились на время на землю.
А слово «дружба» они старались не произносить слишком часто, чтобы не затаскать его. Только когда другу нужна помощь, они бросали все и спешили к нему. Да, они до сих пор «гусары», бабники и пьяницы, дебоширы и раздолбаи. Но зато, один однокашник, теперь посол в какой-то банановой республике, узнав, что другой однокашник, алкаш, находится при смерти, послал всю эту республику к чертям и первым военным бортом (а гражданские стараются там не летать, сбивают часто) примчал в Москву. Успел только на похороны…
Ладно бы этот посол один такой уникум был, так нет! Я сам видел пятерых из семи еще живых, когда-то курсантов, а теперь полковников и генералов. Вот что-то их такое связывает, о чем Ремарк писал.

Мне завидно.