Согласно древнегреческой вере Артемида была богиней охоты и плодородия, покровительницей всего живого на земле. Она присматривала за зверями в лесу, стадами домашних животных, растениями. Артемида обеспечивала счастливый брак и помощь при родах.

В VI веке до нашей эры небывалого расцвета достиг древнегреческий город Эфес, основанный на западном побережье Малой Азии в Карии еще в XII веке до н.э. Покровительницей города была Артемида — дочь царя богов и людей всемогущего Зевса и Лето, сестра златокудрого Аполлона. Сначала Артемида была богиней плодородия, покровительницей животных и охоты, а также богиней луны, потом — покровительницей целомудрия и охранительницей рожениц. Вполне естественно решение процветающих горожан построить величественный храм в честь такой покровительницы. Впрочем, это намерение имело и практическое значение. Эфесцы вели крупные ростовщические операции, под большие проценты отдавали деньги в займы. Старейшины надеялись, что новое сооружение увеличит оборот «банка» Артемиды. 

Приглашенный для составления проекта и строительства храма известный архитектор Харсифрон из Кносса предложил построить мраморный храм, опоясанный двойным рядом стройных колонн. Однако дело осложнялось тем, что по близости не было мрамора. 

Помог случай. Однажды пастух Пиксодор пас стадо на зеленых холмах недалеко от Эфеса. Два барана решили выяснить отношения. Наклонив головы, они помчались навстречу друг другу, но промахнулись. И один из них с разбегу стукнулся о скалу. Да так, что от нее отлетел осколок ослепительной белизны. Дальнейшая судьба баранов неизвестна, но их битва оказалась исторической. Озадаченный пастух поднял камень, внимательно осмотрел его и вдруг, бросив стадо, поспешил в город. Ликующие горожане приветствовали пастуха, облачили его в дорогие одежды, и неизвестный Пиксодор стал знаменитостью Евангелием, что значит: «Принесший благую весть». 

Строительство храма продолжалось 120 лет. Его решили строить недалеко от устья реки Каистры. Почва здесь была болотистая. Полагали, что именно таким путем удастся ослабить толчки землетрясений, часто случавшихся на побережье Малой Азии. Грунт посыпали толченым углем, который тщательно утрамбовывали. 

По топкой земле было трудно перевозить мраморные колонны из каменоломен, находившихся в 12 километрах от храма. Колеса повозок вязли в болотистой почве. Тогда Харсифрон предложил остроумный способ, которым древние выравнивали почву. В концы колонны забили железные прутья, укрепив их оловом, и на эти оси с обеих сторон колонны насадили колеса такого размера, что каменная колонна висела на железных осях. Затем прикрепили длинные жерди, впрягли быков. Колонна, превращенная в своеобразное колесо, покатилась по топкой дороге. 

При Харсифроне было возведено здание храма и установлена колоннада. Но до завершения постройки было еще далеко. Строительство продолжил сын Харсифрона архитектор Метаген. Ему удалось закончить верхнюю часть храма. С большим трудом балки втаскивали канатами по наклонной плоскости на высоту храма. Но тут начиналось самое сложное. Нужно было положить архитрав на вершину колонны так осторожно, чтобы не повредить ее капитель. Как и в свое время, отец, Метаген остроумно разрешил возникшую трудность. На вершину колонны положили мешки с песком, на них осторожно опустили балки, под тяжестью которых песок постепенно высыпался, и балка плавно ложилась на место. Впрочем, этот способ был известен еще древнеегипетским строителям. 

Метоген тоже не успел достроить храм, и это выпало на долю архитекторов Пеонита и Деметрия. В 550 году до н.э., когда легкое и изящное беломраморное здание с великолепной отделкой открылось взорам современников, оно вызывало удивление и восхищение. 

Святилище было огромно, длинной 110 и шириной 55 метров. Вокруг него шли два ряда каменных колон высотой до 18 метров. По свидетельству Плиния Старшего, их было 127. Двухскатная крыша была сделана не из черепицы, как в древних храмах, а из мраморных плит. 

Прошло почти 200 лет. В 356 году до нашей эры житель Эфеса Герострат, обуреваемый честолюбивой идеей любой ценой увековечить свое имя, поджег святыню малоазиатских городов. Это произошло в ночь рождения Александра Македонского. Римский историк Плутарха писал позже по этому поводу: «богиня была слишком занята заботой о рождении Александра, чтобы спасти храм». 

История не сохранила дат рождения и смерти поджигателя и не должна была сохранить даже его имени. Но предать вечному забвению его имя не удалось: в четвертом веке до н.э. о нем упомянул древнегреческий историк Феолен. 

Храм сильно пострадал. Добычей огня оказались деревянные конструкции. Треснули балки перекрытий и колонны. Это была большая потеря. Жители Эфеса не могли с ней примирится. На восстановление храма отдали свои сбережения и драгоценности. Их поддержали жители других городов Малой Азии. Сам Александр Македонский предложил оплатить все прошлые и будущие расходы по реконструкции храма. Однако поставил условие, чтобы в храме появилась надпись, воздающая должное его заслугам. Эфесцы условие не приняли и тактично ответили богоравному полководцу, что «богу» не подобает воздвигать храмы другим богам. 

Восстановлением храма Артемиды занялся архитектор Хейрократ, который внес некоторые изменения, поднял ступенчатое основание, чтобы храм возвышался над строениями, выросшими вокруг него за последние столетие. 

Изнутри храм был облицован мраморными плитами. В главном зале стояла статуя Артемиды высотой 15 метров, покрытая золотыми украшениями и драгоценностями. В художественном оформлении приняли участие выдающиеся греческие ваятели и живописцы. Рельеф для алтаря возле храма вырезал знаменитый афинский скульптор Пракситель, рельеф на одной из колонн — другой знаменитый скульптор Скопас. Слухи о несравненной красоте, стройности, грандиозности и богатстве восстановленного храма распространились по всему античному миру. И не удивительно, что храм Артемиды в Эфесе стал одним из чудес света. 

В 263 году храм Артемиды был разграблен готами. Довершили гибель храма болотистая почва, постепенно поглощавшая огромное здание, и река Каистра, наносами покрывшая остатки сооружения. Когда археологи заинтересовались храмом Артемиды, на поверхности земли ничего не было видно. Десятилетия потребовались археологам и архитекторам, чтобы воссоздать первоначальный облик одного из чудес света.