— Ты в кого-нибудь влюблена?
— Кажется, да.
— Негодяйка.
— Ужасно, правда? Первый раз мы встречаемся после того, как я ушла от тебя, и ты ни в кого не влюблён, а я влюблена.
— Ты ушла от меня?
— Это моя версия.

"Острова в океане" Э. Хемингуэй

 

Пластиковые бутылки – это бросовый материал, поделками из которых уже никого не удивишь. Но, то ли дело крышечки от этих самых бутылок! Обычно мы, не задумываясь, отправляем их на свалку, а зря! Оригинальные поделки из пробок пластиковых бутылок делать и легко, и интересно. А главное – никаких затрат.

С первого взгляда может показаться, что никаких масштабных изделий из пластиковых пробок сделать не удастся, так как взять их негде. Но мнение это ошибочное! Если вы зададитесь целью собрать много крышечек, подключите друзей и знакомых, то уже через месяц можно будет наполнить ими мешок.

Что же можно сделать с пластиковых пробок? Все, что угодно: магниты на холодильник,   коврики, настенные панно, дорожки в саду, даже украсить заборы...

 

Просто делается, а получается красиво, правда с галькой придется повозиться.

Вот хорошая идея, только бы мужа уговорить на карьер поехать и булыжников всяких разных там набрать.

Еще одна интересная идея - разрисовать булыжник под какое-нибудь животное, только еще и лаком обязательно покрыть, чтобы не выцвели краски. Правда с булыжниками проблема...

 

– А есть среди них [книг] хорошие? – как-то спросила она меня, когда мы подружились.
– Иногда попадаются.
– А как это узнать?
– Я узнаю, когда читаю.
"Праздник, который всегда с тобой" Э.Хемингуэй

Я постучал костяшками пальцев по столу. Ромеро заметил это. Он покачал головой.

- Нет. Этого не нужно. Быки - мои лучшие друзья
- Вы убиваете своих друзей?
- Всегда, - сказал он по-английски и засмеялся. - Чтобы они не убили меня.

"Фиеста" Э. Хемингуэй

Сукам веселее живется, но хорошей сукой может быть только круглая дура.
"Иметь и не  иметь" Э.Хемингуэй

Это было блестящее лечение, вот только пациента потеряли.

Любить войну могут только спекулянты, генералы, штабные и проститутки. Им в военное время жилось как никогда, и нажиться они тоже сумели как никогда.

Ценность нашей жизни определяется не по тому, как мы побеждаем, а по тому, как проигрываем.

Я считал, что жизнь - это вообще трагедия, исход которой предрешен.

Некоторые книги незаслуженно забываются, но нет ни одной, которую незаслуженно помнили бы.

Те, кто сражается на войне, - самые замечательные люди, и чем ближе к передовой, тем более замечательных людей там встретишь; зато те, кто затевает, разжигает и ведет войну, - свиньи, думающие только об экономической конкуренции и о том, что на этом можно нажиться. Я считаю, что всех, кто наживается на войне и кто способствует ее разжиганию, следует расстрелять в первый же день военных действий доверенными представителями честных граждан своей страны, которых они посылают сражаться.

Все хорошие книги сходны в одном, - когда вы дочитаете до конца, вам кажется, что все это случилось с вами, и так оно всегда при вас и останется: хорошее или плохое, восторги, печали и сожаления, люди и места, и какая была погода.

Есть вещи и хуже войны. Трусость хуже, предательство хуже, эгоизм хуже.

Если позволять себе шутить, люди не воспринимают тебя всерьез. И эти самые люди не понимают, что есть многое, чего нельзя выдержать, если не шутить.

Прошлое мертво, как разбитая граммофонная пластинка. Погоня за прошлым - неблагодарное занятие, и если вы хотите убедиться в этом, поезжайте на места ваших былых боев.

Работа - это главное в жизни. От всех неприятностей, от всех бед можно найти одно избавление - в работе.

Из всех животных только человек умеет смеяться, хотя как раз у него для этого меньше всего поводов.

 

 

“Когда два человека любят друг друга, когда они счастливы и веселы и один или оба создают что-то по-настоящему хорошее, они притягивают людей так же неотразимо, как яркий маяк притягивает ночью перелетных птиц.”

"Праздник, который всегда с тобой" Э.Хемингуэй

...но то ушло,как уходит влюбленность; помнишь все,что было,но нельзя вызвать самого ощущения.

"Старик и море" Э.Хемингуэй

  

"Нет. Не надо злиться. Злоба ничуть не лучше страха."
"По ком звонит колокол" Э.Хемингуэй

– Тебе случалось убивать? – спросил Роберт Джордан, как будто роднящая темнота вокруг и прожитый вместе день дали ему право на этот вопрос.
– Да. Несколько раз. Но без всякой охоты. По-моему, людей убивать грех. Даже если это фашисты, которых мы должны убивать. По-моему, медведь одно, а человек совсем другое. Я не верю в цыганские россказни насчет того, что зверь человеку брат. Нет. Я против того, чтоб убивать людей.
– Но ты убивал.
– Да. И буду убивать. Но если я еще поживу потом, то постараюсь жить тихо, никому не делая зла, и это все мне простится.
– Кем простится?
– Не знаю. Теперь ведь у нас бога нет, ни сына божия, ни святого духа, так кто же должен прощать? Я не знаю.
– А бога нет?
– Нет, друг. Конечно, нет. Если б он был, разве он допустил бы то, что я видел своими глазами? Пусть уж у них будет бог.
– Они и говорят, что он с ними.
– Понятно, мне его недостает потому что я с детства привык верить. Но теперь человек перед самим собой должен быть в ответе.
– Значит, ты сам себе и убийство простишь?
– Должно быть, – сказал Ансельмо. – Раз оно так понятно выходит по-твоему, значит, так и должно быть. Но все равно, есть ли бог, нет ли, а убивать – грех. Отнять жизнь у другого человека – это дело нешуточное. Я не отступлю перед этим, когда понадобится, но я не той породы, что Пабло.
– Чтоб выиграть войну, нужно убивать врагов. Это старая истина.
– Верно. На войне нужно убивать. Но, знаешь, какие у меня чудные мысли есть, – сказал Ансельмо. Они теперь шли совсем рядом в темноте, и он говорил вполголоса, время от времени оглядываясь на ходу. – Я бы даже епископа не стал убивать. Я бы не стал убивать ни помещика, ни другого какого хозяина. Я бы только заставил их всю жизнь изо дня в день работать так, как мы работаем в поле или в горах, на порубке леса. Чтобы они узнали, для чего рожден человек. Пусть спят, как мы спим. Пусть едят то, что мы едим. А самое главное – пусть работают. Это им будет наука.
– Что ж, они оправятся и опять тебя скрутят.
– Если их убивать – это никого ничему не научит, – сказал Ансельмо. – Всех не перебьешь, а молодые подрастут – еще больше ненавидеть будут. От тюрьмы тоже проку мало. В тюрьме только сильнее ненависть. Нет, лучше пусть всем нашим врагам будет наука.
– Но все-таки ты ведь убивал?
– Да, – сказал Ансельмо. – Много раз убивал и еще буду убивать. Но без всякой охоты и помня, что это грех.

"По ком звонит колокол" Э.Хемингуэй

Отчего старики так рано просыпаются? Неужели для того, чтобы продлить себе хотя бы этот день?

"Старик и море"

Хуже всего, когда ты умом понимаешь, что больше не можешь дружить с человеком.

"Хотел бы я купить себе немножко счастья, если его где-нибудь продают"

Не падай духом. Никогда не падай духом. Секрет моего успеха. Никогда не падаю духом. Никогда не падаю духом на людях.

Я не могу примириться с мыслью, что жизнь проходит так быстро, а я не живу по-настоящему.

Порой мужчине хочется побыть одному и женщине тоже хочется побыть одной, и каждому обидно чувствовать это в другом, если они любят друг друга.

Нельзя, чтобы в старости человек оставался один.

- Так зачем же вы задаете мне дурацкие вопросы, - сказал я, - если вам не нравятся ответы?

Мне все равно, что такое мир. Все, что я хочу знать, это - как в нем жить.

Утром ночные планы никуда не годятся. Когда думаешь ночью, это одно, а утром все выглядит иначе. И ты знаешь, что план никуда не годится.

Каждый год в тебе что-то умирает, когда с деревьев опадают листья, а голые ветки беззащитно качаются на ветру в холодном зимнем свете.

Несколько человек задавали вопросы, чтобы услышать самих себя, а кое-кто из представителей телеграфных агентств задавал вопросы, чтобы услышать ответы.

Мужчины! Позор нам, женщинам, что мы вас рожаем.

"Глупо терять надежду,-думал он. -К тому же, кажется, это грех"

Счастье приходит к человеку во всяком виде, разве его узнаешь?

Женщину теряешь так же, как теряешь батальон, – из-за ошибки в расчетах, приказа, который невыполним, и немыслимо тяжелых условий. И еще – из-за своего скотства.

 

Но умному человеку иной раз приходится выпить, чтобы не так скучно было с дураками.

"Два раза ничего не повторяется"

Убиваешь, чтобы чувствовать, что ты еще жив, — должно быть так… Мне также надоело умирать, как надоело все остальное.

Говорят, счастье скучно, думал он, лежа с открытыми глазами, но это потому, что скучные люди нередко бывают очень счастливы, а люди интересные и умные умудряются отравлять существование и себе и всем вокруг.

- Трудная ты женщина, - сказал он ей.
- Нет, - сказала Пилар. - Но я такая простая - не сразу поймёшь.

— Ты устал, старик, — сказал он. — Душа у тебя устала...

Я получал что-то, ничего не давая взамен. Это только отсрочило предъявление счета. Счет всегда приходит. На это по крайней мере можно твердо надеяться.

Ты это чувствуешь сейчас, а это и есть вся твоя жизнь — сейчас. Больше ничего нет, кроме сейчас. Нет ни вчера, ни завтра. Сколько времени тебе потребуется на то, чтобы уразуметь это? Есть только сейчас, и если сейчас — это для тебя два дня, значит, два дня — это вся твоя жизнь, и все должно быть сообразно этому. Вот это и называется прожить целую жизнь за два дня. И если ты перестанешь жаловаться и просить о том, чего не может быть, это будет очень хорошая жизнь.

 

 

Сделайте момент сейчас самым главным в своей жизни. Живите полностью настоящим моментом и позвольте себе просто быть. Всегда следуйте за своими чувствами и прислушивайтесь к своей душе, своему сердцу, своим желаниям.. Всегда делайте то, к чему вас призывает ваша душа. Живите в согласии с собой.

               Последнее слово

            Men che dramma
        Di sangue m'e rimaso, che non tremi
                  Purg. XXX5

Ты стихи мои требуешь прямо...
Как-нибудь проживешь и без них.
Пусть в крови не осталось ни грамма,
Не впитавшего горечи их.

Мы сжигаем несбыточной жизни
Золотые и пышные дни,
И о встрече в небесной отчизне
Нам ночные не шепчут огни.

Но от наших великолепий
Холодочка струится волна.
Словно мы на таинственном склепе
Чьи-то, вздрогнув, прочли имена.

Не придумать разлуки бездонней,
Лучше б сразу тогда — наповал...
И, ты знаешь, что нас разлученней
В этом мире никто не бывал.

1962, Москва

 ПЕРВАЯ ПЕСЕНКА

Таинственной невстречи
Пустынны торжества,
Несказанные речи,
Безмолвные слова.        
Нескрещенные взгляды
Не знают, где им лечь.
И только слезы рады,
Что можно долго течь.
Шиповник Подмосковья,
Увы! при чем-то тут...
И это всё любовью
Бессмертной назовут.

5 декабря 1956

 ДРУГАЯ ПЕСЕНКА

             Несказанные речи
             Я больше не твержу.
             Но в память той невстречи
             Шиповник посажу.

Как сияло там и пело
Нашей встречи чудо,
Я вернуться не хотела
Никуда оттуда.
Горькой было мне усладой
Счастье вместо долга,
Говорила с кем не надо,
Говорила долго.
Пусть влюбленных страсти душат,
Требуя ответа,
Мы же, милый, только души
У предела света.

Лето 1957, Комарово

Анна Ахматова

 

Когда-то это называлось изысканным словом «рефлексия». До сих пор помню, как учительница сказала одной моей подруге, что та «склонна к рефлексии», и подруга долго пребывала в недоумении, поскольку перепутала слова «рефлексия» и «релаксация». Я же это слово знала, но только потому, что писала работу по повести «Детство. Отрочество. Юность» Толстого, в которой его герой этой самой рефлексией вовсю увлекается. Теперь это обычно называют «самокопанием». И мне нравится это слово, потому что оно лишено ложного ореола возвышенного занятия («ре-фле-кси-яяяя»). Человек, который берет в руки лопату, может быть как искателем сокровищ, так и могильщиком, копающим себе яму. А скорее, уже закапывающим… Кидающим сверху комья разворошенных мыслей, инстинктов, воспоминаний… Бр-р-р. Как человек, имеющий изрядный самокопательный опыт, решила составить 10 советов самокопателям. Посвящаю их всем самокопателям – как почетным ветеранам, так и начинающим (: Итак: 1. Подумайте, зачем вам это. Желание «во всем дойти до самой сути» не всегда оправданно. Большинство самокопаний достаточно трудоемко, а их результат чаще всего не так уж и ценен. Вместо того, чтобы пытаться понять, почему от вас ушел ваш бывший, иногда бывает правильнее пойти на вечеринку и познакомиться со своим следующим. Впрочем, правильный ответ на это «зачем» существует – и это «чтобы не повторять своих ошибок». 2. Нужно строить свое самокопание не по принципу «посижу-подумаю», а по принципу «вопрос-ответ»: «- почему я не могу устроиться на работу? – потому что мне на самом деле не хочется прекращать свое ленивое существование». Нужно понять, что вы именно хотите понять. Да, именно так. И лучше записать это на бумажке, чтобы не забыть. Например: «я хочу понять, почему я боюсь клоунов» или «я хочу понять, почему я с ним/ней до сих пор сплю» или «я хочу понять, почему я бросил(а) учебу». Ну и так далее. 3. Гораздо лучше самокопаться письменно. Потому что умозрительные рассуждения часто ходят вокруг да около и еще чаще заходят в тупик. Или начинают вращаться по кругу (- почему я его не люблю? – потому что он кажется мне некрасивым. – почему он кажется мне некрасивым? – потому что я его не люблю). А бумага сразу выявляет подобные повторения и замкнутые циклы. Если страшно, что кто-то найдет, бумагу можно потом сжечь. А лучше все же оставить – этот вопрос (или подобные ему) могут возникнуть снова, и тогда будет очень полезным прочитать то, что вы когда-то написали. 4. Поделись с другом! «Ум, породивший проблему, не способен ее разрешить», как говорилось в какой-то умной книге. И часто это правда. Если вы это не можете понять, вполне вероятно, что и после долгих и мучительных размышлений вы все равно это не сможете понять. Именно поэтому в западных странах так популярны визиты к психотерапевтам. Но поскольку последние в нашей стране гораздо менее популярны в силу целого ряда причин, самокопателям остается рассчитывать на друзей. Найдите человека, который обладает аналитическим складом ума, способен рассуждать объективно и при этом способен вас выслушать. Если вас беспокоит конфиденциальность, значит, это должен быть либо очень близкий человек, которому вы доверяете на все сто процентов, либо наоборот, посторонний человек, который не входит в ваш обычный круг общения. Необязательно делиться с этим человеком всем, что у вас в душе. И – важно! – нельзя ждать, что этот человек найдет вам ответ вместо вас. Нет, просто поделитесь с этим человеком своими выводами – и выслушайте, что он ответит. Иногда такой свежий взгляд очень помогает. 5. Упирайте не на «кто виноват», а на «что делать». Потому что это гораздо важнее! Важно то, что арахнофобия излечима, а не то, что в этом виноват ваш брат, подложивший в вашу детскую кроватку паука, когда вам было пять месяцев. 6. Москва не сразу строилась. Не нужно ждать немедленных результатов. Не факт, что даже если вы неделю просидите, задаваясь вопросом, почему вы сказали коллеге именно это, вы это поймете. Возможно, что-то станет понятным лишь спустя несколько месяцев или даже лет. Имейте терпение, невозможно заполучить все ответы сразу. 7. Многие, увлекающиеся самокопанием, называют его самопознанием. И это верно. Но важно помнить, что существует еще и эмпирический метод познания, а оружие познается в бою. Гораздо больше можно узнать о себе, живя и действуя, а не просто сидя на месте и думая. Это, кстати, один из самых распространенных советов, которые я получала от старших людей. 8. Не нужно совмещать самокопание с самоедством. В конце концов, каннибализм это социально неприемлемое действо (хотела написать, что уголовное преступление, но кажется, в российском законе понятие каннибализма отсутствует). Не нужно себя казнить и корить за то, что произошло когда-то, этого все равно не исправить. Лучшее, что вы можете сделать – это изменить свое поведение так, чтобы больше этого не повторялось. А винить себя смысла нет. 9. Какие-то неприятные ситуации из прошлого лучше вспоминать отстраненно, как будто это и не с вами происходило. Еще лучше – с юмором. В конце концов, «все мгновенно, все пройдет, что пройдет – то будет мило», как сказал классик. Я по собственному опыту знаю, что это не так и что часто совсем не смешно… Но ведь есть и такая штука, как черный юмор :D 10. Бросайте. Я серьезно. Завязывайте. Потому что хоть это и важно – учиться на своих ошибках, беда в том, что жизнь это не череда каких-то стандартных ситуаций. Мир меняется. Возможно, вам уже не нужно думать, почему вы упали с лошади… Вам уже нужно сдавать на водительские права. А лошади – лошади в прошлом. Успехов! Прочь лопату! Аюне Хилханова

http://www.youtube.com/watch?v=ErSuQZAPA_c

 

" Вы слышали, что сказано: не прелюбодействуй? И что: всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем. Представьте, какое огромное сердце должно быть у мужчины, чтобы в нем могли поместиться все женщины, на которых, он смотрит с вожделением? Это, даже, не сердце, а большая двух спальная кровать, простыни, которой, залиты семяизвержениями. И вот, мой знакомый Санек из маленького провинциального городка, возжелал в сердце своем, девушку Сашу из большого города, увидев ее на парапете памятника одному писателю..." И.Вырыпаев "Кислород"

http://www.youtube.com/watch?v=fECxIHs-9jg

 

 

 

 - Ансельм, - сказала она, - ты на меня сердишься? Я задала тебе трудную задачу и вижу, что ты остаешься ей верен. Ищи дальше и иди этой дорогой, покуда не дойдешь до цели. Ты думал, что идешь ради меня; но идешь ты ради себя самого. Ты это знаешь? 
      - Я смутно это чувствовал, - сказал Ансельм, - а теперь знаю. Дорога такая дальняя, Ирис, что я давно бы вернулся, но не могу найти пути назад. Я не знаю, что из меня выйдет. 
      Она посмотрела в его печальные глаза и улыбнулась светло и утешительно, он склонился к ее тонкой руке и плакал так долго, что рука стала мокрой от его слез. 
      - Что из тебя выйдет, - сказала она голосом, какой чудится в воспоминаниях, - что из тебя выйдет, ты не должен спрашивать. Ты много искал за свою жизнь. Ты искал почестей, и счастья, и знания, ты искал меня, твою маленькую Ирис. Но это были только хорошенькие картинки, они не могли не покинуть тебя, как мне приходится покинуть тебя сейчас. Со мной произошло то же самое. Я всегда искала, но всегда это были только милые красивые картинки, и все снова они отцветали и опадали. Теперь я не знаю больше никаких картинок, ничего не ищу, я вернулась к себе и должна сделать только один шажок, чтобы оказаться на родине. И ты придешь туда, Ансельм, и тогда на лбу у тебя больше не будет морщин. 
      Она была так бледна, что Ансельм воскликнул в отчаянии: 
      - Подожди, Ирис, не уходи еще! Оставь мне какой-нибудь знак, что я не навсегда тебя теряю! 
      - Вот, возьми ирис, мой цветок, и не забывай меня. Ищи меня, ищи ирис, и ты придешь ко мне. 
      Горько плача, Ансельм взял в руки цветок, горько плача, попрощался с девушкой. Когда друг известил его, он вернулся и помог убрать ее гроб цветами и опустить в землю. 
      Потом его жизнь рухнула у него за спиной, ему казалось невозможным прясть дальше ту же самую нить. Он от всего отказался, оставил город и службу и затерялся без следа в мире. Его видели то там, то тут, он появился в родном городе и стоял, облокотившись о загородку старого сада, но, когда люди стали спрашивать про него и захотели о нем позаботиться, он ушел и пропал. 
      Сабельник был его любовью. Он часто наклонялся над цветком, где бы тот ни рос, а когда надолго погружал взгляд в его чашечку, ему казалось, что из голубоватых недр навстречу веют аромат и тайное прозрение прошедшего и будущего; но потом он печально шел дальше, потому что обещанное все не сбывалось. У него было такое чувство, словно он ждет и прислушивается у полуоткрытой двери, за которой слышится дыхание отрадных тайн, но, едва только он начинал думать, что вот сейчас все дастся ему и сбудется, дверь затворялась и ветер мира обдавал холодом его одиночество. 
      В сновидениях с ним разговаривала мать, чьи облик и лицо он впервые за долгие годы чувствовал так близко и ясно. Также Ирис разговаривала с ним, и, когда он просыпался, ему все еще звучало нечто, от чего он целый день не мог оторваться мыслями. Бесприютный, всем чужой, бродил Ансельм из края в край, и спал ли он под крышей, спал ли в лесах, ел ли хлеб, ел ли ягоды, пил ли вино или пил росу с листьев - ничего этого он не замечал. Для многих он был юродивым, для многих - чародеем, многие его боялись, многие смеялись над ним, многие любили. Он научился тому, чего никогда раньше не умел: быть с детьми, участвовать в их диковинных играх, беседовать со сломанной веткой или с камешком. Лето и зима проходили мимо него, он же смотрел в чашечки цветов, в ручьи, в озера. 
      - Картинки, - говорил он иногда, ни к кому не обращаясь, - все только картинки. 
      Но в себе самом он чувствовал некую сущность, которая не была картинкой; ей-то он и следовал, и эта сущность в нем могла иногда говорить - то голосом Ирис, то голосом матери - и была утешением и надеждой. 
      Удивительные вещи встречались ему - и его не удивляли. Так, однажды он шел по снегу через зимнюю долину, и борода его обледенела. А среди снега стоял ирис, острый и стройный, он выпустил одинокий прекрасный цветок, и Ансельм наклонился к нему и улыбнулся, потому что теперь вспомнил и знал, о чем всегда напоминал ему ирис. Он снова вспомнил свою детскую грезу и видел между золотых столбиков голубую дорогу в светлых прожилках, которая вела в сердце и тайная тайных цветка, и там - он знал это - обреталось то, что он искал, обреталась сущность, которая не была картинкой. 
      Все снова встречали его напоминания, грезы вели его, и он пришел к хижине, там были дети, они напоили его молоком, и он играл с ними, они рассказывали ему истории и рассказывали, что в лесу у угольщиков случилось чудо. Там видели отворенными ворота духов, которые отворяются раз в тысячу лет. Он слушал и кивал, представляя себе эту дивную картину, и пошел дальше; в ивняке впереди пела птичка с редкостным, сладким голосом, как у покойной Ирис. Ансельм пошел на голос, птичка вспорхнула и перелетела дальше, за ручей и потом в глубь бескрайних лесов. 
      Когда птичка смолкла и ее не было больше ни видно, ни слышно, Ансельм остановился и огляделся вокруг. Он стоял в глубине долины, среди леса, под широкой зеленой листвой тихо текли воды, а все остальное затихло в ожидании. Но в его груди птичка пела и пела голосом возлюбленной и посылала его дальше, пока он не остановился у замшелой стены скал, в середине которой зияла расселина, чей узкий и тесный ход вел в недра горы. 
      Перед расселиной сидел старик, он встал, увидев, что приближается Ансельм, и крикнул: 
      - Назад, странник, назад! Это ворота духов. Никто из тех, кто вошел в них, не возвращался. 
      Ансельм поднял взгляд и заглянул в скальные ворота - и увидел теряющуюся в глубине горы голубую тропу, а по обе стороны ее часто стояли золотые колонны, и тропа полого спускалась в недра, словно в чашечку огромного цветка. 
      В его душе запела птичка, и Ансельм шагнул мимо сторожа в расселину и через чашу золотых колонн - в тайная тайных голубых недр. То была Ирис, в чье сердце он проникал, и то был сабельник в материнском саду - в его голубую чашечку Ансельм входил легким шагом; и когда он молчаливо шел навстречу золотому сумраку, все, что он помнил и знал, сразу же пришло к нему, он чувствовал ведущую его руку, она была маленькая и влажная, любовные голоса доверительно звучали над самым его ухом, они звучали точно так же и золотые колонны блестели точно так же, как все звенело и светилось давным-давно, в его детстве, с приходом весны. 
      И вновь пришел к нему тот сон, который снился в детские годы, - что он идет в чашечку цветка и вслед за ним идет и летит весь мир картинок, чтобы кануть в тайная тайных, которая лежит за всеми картинками. 
      Тихо-тихо запел Ансельм, и его тропа тихо спускалась вниз, на родину.