И сейчас, и в грядущем постарайтесь по-доброму относиться к родителям.
Не бунтуйте против них, ибо они умрут раньше вас, и таким образом
вы избавите себя, если не от горя, то от чувства вины.

И.Бродский

Дорогие друзья!

Случайно в интернете прочитала статью об одной
фотографии. Думаю, что эта информация у каждого из Вас отзовется
по-разному в зависимости от состояния души. 

... И вдруг увидел на стене
странную фотографию: Константин Паустовский, а перед ним на коленях
стоит какая-то странная женщина. Я наклонился, щурясь... и, не веря
своим глазам, обернулся к девушке-заведующей. И она кивнула мне - с
улыбкой понимания: "Да, это Марлен Дитрих!"

Признаюсь, я испытал легкий шок. А когда девушка рассказала мне историю этой
фотографии, пришел в шок настоящий. Потому что оказалось, что 35 лет
назад, на втором вечере Дитрих в ЦДЛ случилось нечто фантастическое.

То есть в конце концерта на сцену ЦДЛ вышел с поздравлениями и
комплиментами большой начальник из кагэбэшников и любезно спросил
Дитрих: "Что бы вы хотели еще увидеть в Москве? Кремль, Большой театр,
мавзолей?"

И эта как бы недоступная богиня в миллионном колье вдруг тихо так ему сказала:

"Я бы хотела увидеть советского писателя
Константина Паустовского. Это моя мечта много лет!"

Сказать, что присутствующие были ошарашены, - значит не сказать ничего. Мировая
звезда - и какой-то Паустовский?! Что за бред?! Все зашептались -
что-то тут не то! Начальник, тоже обалдевший поначалу, опомнился
первым, дошло: с жиру звезда бесится. Ничего, и не такие причуды
полоумных звезд пережили!

И всех мигом - на ноги!

И к вечеру этого самого Паустовского, уже полуживого, умирающего в дешевой
больнице, разыскали. Объяснили суть нужной встречи. Но врачи запретили.
Тогда компетентный товарищ попросил самого писателя. Но и он отказался.
Потребовали! Не вышло. И вот пришлось - с непривычки неумело - умолять.
Умолили...

И вот при громадном скоплении народу вечером на сцену ЦДЛ вышел, чуть пошатываясь, худой старик.
А через секунду на сцену вышла легендарная звезда, гордая валькирия,
подруга Ремарка и Хемингуэя, - и вдруг, не сказав ни единого слова,
молча грохнулась перед ним на колени. А потом, схватив его руку, начала
ее целовать и долго потом прижимала эту руку к своему лицу, залитому
абсолютно не киношными слезами. И весь большой зал беззвучно застонал и
замер, как в параличе. И только потом вдруг - медленно, неуверенно,
оглядываясь, как бы стыдясь чего-то! - начал вставать. И встали все. И
чей-то женский голос вдруг негромко выкрикнул что-то
потрясенно-невнятное, и зал сразу прорвало просто бешеным водопадом
рукоплесканий!

А потом, когда замершего от страха Паустовского усадили в старое кресло и блестящий от слез зал, отбив ладони, затих,
Марлен Дитрих тихо объяснила, что прочла она книг как бы немало, но
самым большим литературным событием в своей жизни считает рассказ
советского писателя Константина Паустовского "Телеграмма", который она
случайно прочитала в переводе на немецкий в каком-то сборнике,
рекомендованном немецкому юношеству.

И, быстро утерев последнюю, совсем уж бриллиантовую слезу, Марлен сказала - очень
просто:

"С тех пор я чувствовала как бы некий долг - поцеловать руку
писателя, который это написал. И вот - сбылось! Я счастлива, что я
успела это сделать. Спасибо вам всем - и спасибо России!"

Источник

____________________

____________

Эпиграф к рассказу Паустовского «Телеграмма» мог бы быть таким:

«Материнское сердце в детях, а детское – в камне».

Сюжетную основу «Телеграммы» составляет история о том, как дочь уезжает из деревни на работу в город и в городской суете забывает про свою пожилую мать, которая нуждается в ее внимании. Настя находит время приехать к матери слишком поздно – только когда та умирает, о чем ей и сообщают в телеграмме.
С большой долей вероятности эта тема могла быть очень близка и самой Марлен. Мы знаем, как она любила свою мать: «Моя мать была достойной представительницей старинной уважаемой семьи, воплощением истинной порядочности. Я всегда испытывала к ней глубочайшее уважение». Но, уехав в Голливуд ради карьеры, оставив мать на долгие годы без необходимого внимания, Марлен забывает о ней. И это – в годы войны! В 1945 году Марлен дважды прилетает в Берлин – девятнадцатого сентября, чтобы все же увидеть мать, а шестого ноября, чтобы ее похоронить. Вот вам и история из «Телеграммы»! Оказывается, все можно потерять в суете жизни. 

Читать

ТЕЛЕГРАММА

Слушать аудиокнигу

_________

___________

____