1. Герб Израиля – самый молодой из символов еврейского государства. В отличии от флага и гимна он возник уже после официального создания государственных институтов. Для выбора герба провели специальный конкурс, на который были поданы сотни предложений. Победила идея братьев Гавриэля и Максима Шамиров, практически почерпнутая из библейского канона – на их гербе воплотились слова из книги пророка Зехарии: "Видел я – вот светильник весь из золота... и семь лампад на нем... и две оливы на нем... одна справа, а другая слева".

2. Братья Шамир усмотрели преемственность поколений еврейского народа именно в освещавшей Храм меноре, а не в Маген-Давиде, поскольку семисвечник – в отличии от шестиконечной звезды – не встречается ни у какого другого народа. Что касается двух оливковых ветвей по обеим сторонам меноры, то у пророка Зехарии они олицетворяли два типа лидеров еврейского народа в древние времена: первосвященника из рода Аарона и царя из рода Давида.

3. Хотя в Танахе есть описание семисвечников Храма, как точно они выглядели вплоть до мельчайших деталей неизвестно. Два основных типа исторических источников – с одной стороны, еврейские (древние мозаики и монеты), а с другой знаменитое изображение на триумфальной арке Тита в Риме - представляют слегка разнящиеся изображения. Любопытно, что Шамиры выбрали "римский" вариант, хотя скорее всего как раз он неточен. Причина, вероятно, кроется в символизме: именно плененная менора в Риме на протяжении поколений была символом колоссального поражения и унижения евреев, а теперь она же будет олицетворять его возрождение.

4. Многие туристы по ошибке принимают огромную бронзовую менору, стоящую у здания израильского парламента, за воплощение герба. Бенно Элькан, автор внушительной скульптуры, подаренной британскими парламентариями своим израильским коллегам, и вправду основывал свою задумку на мотиве главного элемента герба Израиля, но он решил еще и украсить ее сценами и образами из еврейской истории и философии. Поскольку в Талмуде существует запрет на воспроизведение копий храмовых предметов до восстановления Храма, чтобы установить менору Элькана возле Кнессета понадобилось даже согласие Главного раввина Израиля.

5. Даже в Израиле мало кто знает, что у еврейского государства есть и своя гербовая печать. Хранится она в министерстве юстиции, и помимо собственно герба ее украшают еще две оливковые ветви, а также шестиконечная звезда – та самая, которую братья Шамир намеренно не включили в изображение герба.

6. Все двенадцать колен Израиля обладали собственными символами, основанными на метафорах и пророчествах, содержавшихся в благословлениях Яакова и Моше. Эти символы были изображены на флаге колена, так что их вполне можно считать провозвестниками гербов. Так, к примеру, символ колена Йехуда – это лев, символ колена Дан – весы, символ колена Ашер – оливковое дерево, а символ колена Биньямин – волк. Уже в наше время Марк Шагал создал серию из витражей с изображениями 12 гербов, а в 1955 году израильское почтовое ведомство выпустило ставшую знаменитой коллекцию из 12 марок с 12 гербами.

7. На этом процесс современного воплощения геральдики двенадцати колен не закончился. Гербы колен родились заново даже в символике подразделений Цахала. Лев с герба колена Йехуда благополучно перекочевал на герб Центрального военного округа, а олень с герба колена Нафтали (такой символ потомки Нафтали получили за то, что он первым – быстрее всех - принес отцу весть о том, что Йосеф жив) был позаимствован при создании логотипа израильской почты.

8. Тот же лев красуется и на гербе Иерусалима. Герб израильской столицы тоже выбирали посредством конкурса в 1949 году – то есть, примерно тогда же, когда выбирали главный герб Израиля. Поэтому неудивительно найти на нем уже знакомые нам оливковые ветви. А вот стена, на фоне которой изображен лев, не так проста, как кажется на первый взгляд. В сопроводительных бумагах создатели герба утверждали, что это стены Старого города, но если присмотреться внимательно, нельзя не заметить, что в нижней части стены камни большие, а в верхней – маленькие. Именно так выглядит Стена плача, которая тогда была оккупирована Иорданией, и скорее всего именно о стремлении вновь обрести ее "кричал" герб Иерусалима.

9. Интересно, что до создания Израиля Иерусалим так и не успел обрести собственный герб. В 1942 году дизайнер Эстер Йоэль-Берлин предложила тогдашнему мэру города несколько нейтральных вариантов герба, подчеркивавших международный и мультирелигиозный характер Иерусалима: схематическое изображение Старого города, голубь мира с оливковой ветвью, символические три горы и пр. Одну из идей муниципалитет одобрил, но поскольку страной правили британцы, требовалось утвердить герб в Королевском College of Arms. Из-за Второй Мировой войны этого так и не произошло, так что царский лев пришелся Иерусалиму весьма кстати.

10. Эпопея с созданием герба Тель-Авива вообще тянет на сюжет телесериала средней руки. В ней было все – и несостоявшиеся надежды, и обманутые ожидания, и счастливый конец, который, как потом выяснилось, вовсе не был концом. Первый мэр города Дизенгоф уже в 1921 году осознал, что без герба Тель-Авиву мировым городом не стать, но достойного кандидата на его создание не нашлось. В 1923 появился достойный кандидат – создатель Академии художеств "Бецалель" Борис Шац – однако в скромной городской казне не нашлось денег. В 1924 нашлись деньги, и даже провели конкурс, в котором среди прочего участвовал и Шац, но ни один из вариантов не понравился членам конкурсной комиссии.

11. В 1925 Дизенгоф без всякого конкурса возложил нелегкую миссию на ученика Шаца художника Нахума Гутмана. Гутман хоть и жаловался потом, что "как принято у нас в вопросах символов, мне предъявили слишком много требований", но повел себя благоразумно: требования не отклонял и в процессе работы советовался с "грандами" – самим Дизенгофом, Бяликом и собственным отцом, писателем Ш. Бен-Ционом. Результатом стал прекрасный герб, в центре которого в шестиконечную звезду вписан маяк с открытыми воротами, словно призывающими евреев диаспоры вернуться в новый город в старой стране. В дополнение к основному идеалу Гутман не забыл и социальный мотив – он одарил герб россыпью из семи золотых звезд, которые еще по замыслу Герцля должны олицетворять социальный прогресс в виде семичасового рабочего дня.

12. Тель-авивскому гербу пришлось быть таким же динамичным, как и сам Тель-Авив. Первые изменения внесли уже через два года, последующие – еще через десять. Цветовая палитра тоже стала меняться, да так что сам Гутман стал жаловаться на результат. Когда же Тель-Авив разросся вширь и вверх, его герб показался городским властям недостаточным, и они заказали к нему "довесок" в виде дополнительного логотипа с изображением очертаний города. Поэтому неудивительно, что на канализационных люках, разбросанных по городским тротуарам, можно увидеть довольно много версий тель-авивского герба.

13. Уже упомянутые семь золотых звезд Герцля можно увидеть на гербах еще трех израильских городов – Герцлии, Рамат-Гана и Нес-Ционы. А вот на гербах Бней-Брака и Эльада изображена открытая книга Торы, явно олицетворяющая духовные корни жителей. В случае Бней Брака ее дополняют Скрижали завета и восходящее солнце. Мотив солнца, кстати, тоже востребован: очень разные, но в равной мере впечатляющие солнца сияют на гербах Ариэля и Бейт-Шемеша.

14. Гербы новых израильских городов в основном отражали идеалистические чаяния их создателей. Взять, к примеру, Бат-Ям: когда в 1959 году город обрел собственный герб, на него попали шесть звезд (они символизируют шесть дней Творения мира, а заодно и шесть дней недели, в которые надо трудиться), шестеренка (она символизирует развивающуюся промышленность), крепостная стена (крепости в Бат-Яме нет, это всего лишь дань вкладу города в борьбу за независимость Израиля), волны и кораблик (учитывая приморское расположения города, что они символизируют, объяснять не нужно). Кстати, все, кто упрямо переводят название Бат-Ям на русский как "русалка", могут убедиться, что никакой русалки на гербе нет.

15. Шестеренки и молотки в изобилии присутствуют и на гербах других израильских городов, принятых в те же годы. Однако все течет, все меняется, в том числе и геральдическая мода. Герб Модиина, самого нового израильского города подчеркивает совсем другие грани бытия – вместо устаревших символов промышленности в нем царит зеленый цвет экологии, да и форма его вместо консервативного щита или овала напоминает очертания сосны. Что же касается красного языка пламени, то это не предостережение о пожарах в окрестных лесах, а напоминание о факелах Маккавеев, семейство которых происходило как раз из этих мест.

16. Самый невероятный и даже парадоксальный элемент среди всех израильских гербов – это, безусловно, кинопленка, присутствующая наряду с шестеренкой (а как же без нее?) на гербе Ашкелона. Когда-то планировалось, что город станет столицей израильской киноиндустрии, этаким израильским Голливудом. Этого не произошло, но как из песни слов не выкинешь, так и геральдику уже никто исправлять не собирается.

17. На протяжении еврейской истории в некоторых уголках диаспоры существовали семейные гербы. Особенно распространенным было это явление в Италии. На гербах еврейских семей, которыми украшались книги, семейные реликвии и естественно надгробные камни, красовались уже знакомые нам символы колен, символы профессий или предметы, связанные с фамилией и происхождением их обладателей (на гербах Коэнов появлялись распростертые в благословлении ладони, а на гербе семейства Сулам из Мантовы – лестница). А вот в современном Израиле семейных гербов нет вообще. Точнее, почти нет, поскольку два примечательных семейства все же привезли свои гербы в Святую землю из диаспоры.

18. На входе в садовый комплекс Ганей ха-Надив возле Зихрон-Яакова посетители могут лицезреть внушительный семейный герб семьи Ротшильд. С одной стороны щит, разделенный на четыре поля, держит лев, с другой – единорог. В левом верхнем поле изображен австрийский орел в память о том, что именно Австрийская империя пожаловала Ротшильдам баронский титул. В центре герба красуется средневековая шляпа наподобие тех, которые по велению властей обязаны были носить евреи Франкфурта. Внизу начертан латинский девиз семейства: Concordia – Industria – Integritas ("Единство – Трудолюбие – Честность").

19. Впрочем, как известно, израильские реалии не приемлют напыщенности, а потому на других израильских объектах, связанных с этой легендарной семьей, можно встретить упрощенный вариант герба Ротшильдов. Его главный элемент – рука, держащая пять стрел – символизирует единство членов семьи, в основе которой стояли пять братьев.

20. Другой "импортированный" в Израиль семейный герб - герб семьи Монтефьори со словом Йерушалаим на иврите – может считаться и самым красивым из всех примеров израильской геральдики. Разрешение сэру Моше Монтефьори на использование ивритских букв (наряду с английским девизом "Think and Thank") было получено от самой королевы Виктории, и герб был официально зарегистрирован в 19 веке. Но его рисунок чуть ли не в точности повторяет вышивку на занавесе для книг Торы, которую один из предков сэра Моше подарил анконской синагоге еще в 1635 году.

Ариэль Бульштейн Генеральный директор фирмы The Face of Israel. Выпускник юридического факультета Тель-Авивского университета и факультета менеджмента университета Бар-Илан.Адвокат, журналист, переводчик и преподаватель. Публикуется в различных изданиях на иврите и русском. 

jewishagency.org

ГЕРБЫ  ГОРОДОВ  ИЗРАИЛЯ 

25 ПОСТОВ  ОБ ОСНОВНОЙ  СИМВОЛИКЕ