Я очень долго искала эту могилу.
Искала в зябком и неуютном феврале, когда все надгробия были завалены снегом. Искала в марте, для чего специально опять приехала во Львов. Снега тогда уже не было, но моросил мелкий дождик, и известное Лычаковское кладбище с его не менее известными памятниками было всё в туманной дымке. Эта молочная, бестелесно-прозрачная завеса, сквозь которую могильные скульптуры казались живыми, еще более усиливала мистическое настроение и хотелось поскорее уйти отсюда в уют жилья, где есть живые люди....
Но всё-таки я нашла то, что искала!


Во Львове жили, творили, любили, и наверняка, страдали, - трое моих любимых мужчин: Иоанн Георг Пинзель, Артур Гроттгер и Ян Генрик Розен. И каждый мой приезд в этот необыкновенный город сопровождался собиранием по крупицам тех сведений о них, которые до сей поры мне были неведомы.
Вот и в этот раз, гуляя по просторам Интернета в поисках нового об Яне Генрике Розене, мне попалась небольшая заметка о том, что на Лычаковском кладбище обнаружена, неизвестная доселе, могила матери Яна Генрика Розена, которая упокоилась 21 сентября 1936 года.
И отправилась я в путь, не подумав о том, что за окном - зима. Конечно, предварительно были попытки найти какие-либо сведения о матери большого художника. Но - увы... И опять я размышляла об этой традиционной несправедливости. Об отце Яна Генрика Розена - польского художника-баталиста, многое известно. Есть его фотографии, можно даже без особого труда найти его картины. А о матери Розена практически никаких сведений нет.
Нашла только маленькую зацепочку. Обнаруженная фотография мастерской отца Розена - Яна Богумила Розена (1854-1936), дала возможность предположить, что к этому интерьеру приложила свои заботливые руки Ванда Розен - жена и мать обоих художников.



Но как же хотелось узнать, кем была, чем увлекалась, что любила, как выглядела женщина, подарившая миру большого Мастера. Конечно же, материнские заботы её не миновали. Из биографии Розена известно, что в 1904 году он с матерью и двумя сестрами переехал из Варшавы (где родился в 1891 году) в горную Швейцарию, - его младшие сестры болели туберкулезом. Затем были годы учебы в Париже, в Варшаве, военная служба во времена Первой Мировой войны, решение заняться только живописью, выставки в Варшаве и переезд во Львов в конце 1925 года. Очевидно, мать переехала вместе с ним. В 1927 году приехал отец. Интересен факт, что родители Розена умерли практически в одно и тоже время - в сентябре 1936 года. Правда, отец умер в Варшаве.
В 1937 году Ян Генрик Розен навсегда уезжает в Соединеные Штаты Америки.
Вот и всё, что мне удалось узнать из биографии художника о его родителях.

Прибыв во Львов, "заряженная" надеждой навестить могилу Ванды Розен, чтобы поклониться её праху, я сразу же направилась на Лычаковское кладбище. Найти его было довольно-таки просто, так как весь исторический Львов (молодцы львовяне!) обставлен указателями с названиями достопримечательностей.



Кладбищ я не боюсь, а район Лычаковского кладбища мне был хорошо знаком.



"Во время оно", которое было еще в прошлом веке, жила я как раз напротив тогда еще не очень знаменитого Лычаковского некрополя. И в свободное время частенько бродила по его запутанным дорожкам, не думая о том, что могу наткнуться на "якого-небудь мерця".
Сейчас Лычаковское кладбище - это историко-мемориальный музей-заповедник, который заслуженно достоин отдельного рассказа. Но сегодня у нас - поиск материнской могилы, о которой я расспросила у очень вежливого кассира. Он провёл меня к экскурсоводам, которые и указали мне ориентиры поиска.
И пошла я по широкой центральной аллее, минуя мраморные и каменные дома вечного упокоения, стараясь не отвлекаться их разглядыванием, так как зимой день короток, и блуждать одной в темноте между этими памятниками мне конечно не очень хотелось.



Но вот, наконец-то, нужный ориентир был найден. Это был огромный лев цвета меди, охраняющий прах Львовского депутата, за которым должно было быть то, что я хотела найти. Но только сейчас, сойдя с дорожки и оказавшись среди надгробных меток, я сообразила, насколько трудна моя задача.
На могиле мамы художника должна была быть только горизонтальная плита, а как вы видите - всё горизонтальное было запорошено небольшим, но всё-таки снежным покровом.



Долго же я блуждала между этими тесно уставленными друг к другу могилами, рискуя каждую минуту провалиться в чей-нибудь склеп.



Приходилось сгребать рукой снег с каждой горизонтальной плиты, многие из которых были увиты плющом. Но увы...
Наконец-то, уразумев всю напрасность моих попыток, да еще и замерзнув окончательно, бросила я прощальный взгляд на безмолвные кресты с обелисками - и отправилась восвояси.



Есть замечательная монография "Wolanska_Katedra_ormianska_we_Lwowie", прекрасно иллюстрированная работами Розена с наиболее полной его биографией. Биография заканчивается фразой:
"Позже художник был предан забвению".
Эта фраза не даёт мне по сей день покоя. Художник-монументалист, создавший такие превосходные фрески, украсившие церкви двух континентов, действительно, мало кому известен.

Каждый раз, бывая во Львове, я подолгу сижу в Армянской церкви, где, на мой взгляд, наиболее ярко выразил себя Ян Генрик Розен, как оригинальный художник-символист. Сюда постоянно заходят экскурсоводы с небольшими группами туристов, которым рассказывают об этом художнике. Вижу, какой неподдельный интерес и восхищение вызывают его работы.



Но почему тогда скрывают от наших глаз великолепные росписи каплицы в бывшем монастыре кармелиток босых? Почему невозможен доступ в резиденцию митрополитов, где есть его работы? Почему закрашены росписи Розена в баптистерии церкви Марии Магдалины, где в наше время организован общественный туалет (!)?
И вот - найдена могила его матери, которую он похоронил, и для которой, несомненно, по его замыслу изготовили надгробие. И я понимала, что обязательно должна найти это место, чтобы отдать дань памяти матери человека, который умер так далеко от неё, и которому я так благодарна за счастливые минуты общения с прекрасным и таинственным.

Наступила весна, растаяли все снега, и я опять поехала во Львов. И опять возобновила свои поиски. Но сейчас это было уже намного легче.
Всё повторилось. Был найден ориентир - огромный лев. И опять я бродила среди крестов, цепляясь ногами за заросли кладбищенского плюща, натыкаясь на невидимые холмики, проваливаясь в выбоины, шаря руками по каменным плитам, раздвигая высокую траву и взывая мысленно к Розену с просьбой подсказать мне это МЕСТО.
И чудо произошло.



Наконец-то я вижу долгожданную надпись: ROZEN...



И принялась я за расчистку надгробия, к которой, конечно, не была готова. Но сегодня мне всё удавалось.
"z HANTKOV
WANDA ROZEN
1863-1936"
Так как я уже перечитала множество могильных надписей, то не могла не обратить внимание на то, что женские имена часто имеют вначале такие слова "z ..........". Очевидно, указано с какого рода женщина, - ведь если она замужем, то её фамилия изменилась. (Как оказалось впоследствии, я правильно подумала).
То есть Ванда Розен из рода HANTKOV. Жаль, что не знаю польский язык. Возможно, что покопавшись на польских сайтах, можно было что-либо обнаружить.



А дальше следовала эпитафия:
SIC BENEDICAM TE IN VITA MEA
"Благословенна ты в моей жизни".
И скромные крестики по углам надгробия.
Просто, лаконично, розеновским почерком и с большой ЛЮБОВЬЮ.



Мне не хотелось уходить. Я всё время пыталась представить себе, как стоял здесь Розен тогда, в последний раз прощаясь с матерью, навсегда уезжая из Львова. Что видел он? Что хотел запомнить навсегда?
Этой широкой асфальтированной дороги наверняка не было. Как и не было выстроившихся вдали многоэтажек. Возможно, деревья тогда уже здесь росли. Помнят ли они его?



Но этот памятник, датированный 1915 годом, уже стоял. И глядя на Богоматерь, бережно прижимающего к себе Младенца, Ян Генрик Розен наверняка вспоминал ласковые руки своей матери, которая навсегда успокоилась в этой земле, ставшей теперь для него родной.



А еще я мысленно перебирала все известные мне картины Розена и думала - неужели нигде художник не оставил образ своей матери? Ведь известно, что в росписях Армянского собора узнаваемы все Святые, Ангелы и Архангелы. В каждом из них он навеки запечатлел портреты своих близких и знакомых.
Женских же образов на картинах Розена крайне мало. Но есть один - очень мне запомнившийся.
Это фрагмент из картины "Победа Яна Третьего Собеского под Веной", которую Розен написал в 1939 году по заказу польского посольства в США.
Не изображены ли здесь его родители? И не смотрит ли на нас так пытливо и спокойно Ванда Розен, единственная женщина в мире, которую любил Ян Генрик Розен?



Зажженная лампадка, букетик первоцветов - на душе у меня было удивительно покойно и светло.



С благодарностью вспоминаю совершенно не знакомую мне женщину Ларису, сообщение которой о найденной ею могиле Ванды Розен и её доброжелательность привели меня в это скорбное место, которое подарило мне радость встречи и осознание выполненного долга.
Потому что все мы, люди, повязаны между собой тоненькими ниточками. И если вы почувствуете, что какая-то такая ниточка начинает дрожать, напоминая о себе, то не слушайтесь своего разума, не думайте о том, что вас не поймут и засмеют, а верьте только своему сердцу.

И будут вам потом покой, радость и душевный свет...

zalgalina