Княгиня Ольга
Красивая легенда, сохранившаяся в поздних летописях, рассказывает нам о встрече Игоря и Ольги. Однажды юному Игорю пришлось охотиться возле Пскова. Оказавшись на берегу реки, он никак не мог переправиться на другую сторону, потому что у него не было лодки. И вдруг князь увидел на реке лодку, управляемую неким юношей. Игорь подозвал этого юношу и повелел перевезти себя на другой берег. Оказавшись в лодке, князь вдруг понял, что его перевозчиком был вовсе не юноша, а прекрасная девушка, одетая в мужскую одежду – это была Ольга. И начал князь говорить ей нескромные речи. Но девушка твердо ответила князю: «Зачем смущаешь меня, княже, нескромными словами? Пусть я молода и незнатна, и одна здесь, но знай: лучше для меня броситься в реку, чем стерпеть поругание!» Устыдившийся Игорь прекратил свои речи. Когда Игорь вернулся в Киев, вскоре пришла ему пора жениться. Вот тогда и вспомнил князь красоту и благоразумие псковской девушки, и взял ее в жены.
В других источниках, напротив, можно прочесть, что Ольга происходила из знатного северного рода и была внучкой легендарного славянского князя Гостомысла. Встречается в источниках и сообщение о том, что до замужества она носила имя Прекраса, а Ольгой княгиня была названа в честь киевского князя Олега, воспитавшего мужа Ольги Игоря и устроившего их брак.
Согласно «Повести временных лет» в 903 г. Ольгу выдали замуж за князя Игоря. Брак был заключен, скорее всего, по расчету и версия о знатном северном происхождении Ольги является наиболее правдоподобной. От этого союза появился сын Святослав – князь, ставший впоследствии знаменитый своими военными походами.
Как складывались дальнейшие отношения супругов сказать трудно. В ряде летописей сообщается, что кроме Ольги у Игоря были и другие жены. Известно, что к 40-м гг. X в. Ольга и Игорь жили раздельно – Ольга являлась княгиней Вышгорода, а Игорь оставался киевским князем.
Нет женщины в русской истории более невероятной, чем первая правительница наша княгиня Ольга. Облик ее до нас не дошел, и свое представление о ней мы можем составить лишь по свидетельствам о делах ее и по описаниям, сохранившимся в древнерусских рукописях. Какова же она, княгиня Ольга, и из каких рукописных источников можно почерпнуть эти сведения?
Краткая биография лучше всего представлена в пространном заглавии песнопения, посвященного княгине Ольге, в сводном стихираре – сборнике песнопений – середины XVII века:"
Преставление блаженныя княгини Ольги, нареченныя во святом крещении Елены, бабы великаго князя Владимира Киевского. Ольга же бе великаго князя Игоря жена, баба же великому князю Владимиру, крестившему рускую землю, родом псковитинка сущи. Крести же ся в лето 6463 (955г.), в царство Ивана Цымисхия. Преставися же в лето 6477 (969г.). Живши в супружестве лет 42. По смерти мужа своего в десятое лето сподобися восприяти благодать святаго крещения. Пребысть же во святом крещении и благочестии богоугодно до старости... лет 15. Всех лет живота ея бяше близ осмидесяти лет."_0 (По кн.: Н.С.Серегина. Песнопения русским святым.-СПб., 1994. С.61.)
Самая полная биография княгини Ольги содержится в Степенной книге царского родословия (издана в 1908 году в Полном собрании русских летописей. Т.21) и принадлежит перу священника Кремлевского Благовещенского собора Сильвестра (умер до 1577 г.). Здесь Житие святой Ольги представляет собой сложную форму, объединившую все известные к тому времени тексты, посвященные княгине, вместившую Корсунскую легенду о крещении князя Владимира – внука Ольги – и Похвальное слово с молитвой.
Источниками для такого полного жизнеописания в Степенной книге послужили более древние рукописи: Никоновская летопись, составленная в конце 20-х гг. XVI в. в Москве и содержащая уникальные материалы, и проложные жития княгини Ольги, названные так по сборнику, содержащему жития святых по дням их памяти. Списков Пролога было несколько, и жития княгини Ольги в них различались.
Помимо хронографии – погодных записей – и агиографии – жизнеописаний – есть еще один вид источников: гимнография – богослужебная поэзия, посвященная княгине Ольге (она звучит в храме во время службы в день "памяти и преставления" святой княгини 11 июля). Вся служба, состоящая из канона (крупная гимнографическая форма), стихир, тропарей, кондака, седальна и некоторых других небольших по объему песнопений, содержится в Минее служебной и ее разновидностях, а отдельные гимнографические произведения – в многочисленных специальных сборниках: канонниках, кондакарях, стихирарях. Различные песнопения могут быть неодновременны по происхождению.
Какие же дополнительные сведения мы получаем из обширного жития? Родилась Ольга в нынешней Псковской (города Пскова тогда еще не было), а по житию – стране Плесковской, от веси Выбутцая, от языка варяжска, от рода же не княжеска, а от простых людей. Князь Игорь – будущий муж – встретил ее на охоте и влюбился в прекрасную молодую перевозчицу, перевозившую его через реку и поразившую князя весьма умными речами. Супругой Игоря Ольга стала в неполные 15 лет, а по смерти князя в 945 году стала полноправной правительницей из-за малолетства сына Святослава.
Далее мы узнаем жуткую историю, передающую народные предания о тройной мести за смерть мужа и различных ухищрениях жестокосердной вдовы. Закопанные живыми вместе с ладьей посланники от древлянского князя Мала, восемь заживо сожженных в бане лучших людей древлянских и пять тысяч древлян, посеченных на могиле Игоря после того, как те, напившись, уснули, сожженный изощренным способом город Коростень, где был убит Игорь, – все это повергает в ужас современного читателя и представляется невероятным даже для образа восточной женщины, горячо любившей мужа, а не то что рассудительной северянки.
Затем мы узнаем об устроительной деятельности мудрой княгини на мирном пути к Новгороду, состоящей в том, что она разделила землю на погосты, установила оброки и дани по рекам Мсте и Луге, а затем по Днепру и Десне. И изрядивши вся сия и пресмотрив своима очима, возвратися в Киев. До 955 года деятельность ее неизвестна, но около 956 года, Ольга направляется в Царьград с желанием креститься, благодатью Святаго духа учима и направляема. Сейчас невозможно представить себе иную "звезду", ведущую немолодую княгиню, ибо путь от Киева до Царь-града (современного Стамбула) долог и нелегок. В столице восточного правоверия и благочестия от патриарха и императора Ольга приняла святое крещение и получила имя Елены, яко же и древняя царица, мати Великаго Константина. Об этом крещении сообщают не только русские летописи, но и греческие источники. Император Константин Багрянородный свидетельствует о посещении Ольгой Византии осенью 957 года, а Скилиций (Кедрин) говорит о ее крещении до 955 года, но достоверно воспроизвести факт крещения невозможно. К этим скупым сведениям народное предание добавило историю домогательства императора, в котором Ольга богомудрая усмотрела происки лукаваго диявола, Еввина запинателя, и обратилась к Константину с речью, после которой тот, сказав:"Переклюкала мя еси, Ольга", – отпустил ее со многими дарами.
Собравшись домой, Ольга пришла за благословением к патриарху, и, получив благословение, отправилась в свою землю, носящи с собою от Царствующаго града божественную благодать. При сравнении визита Ольги в Царьград с посещением царя Соломона царицей Савской, печать божественной благодати на Ольге ценится древнерусскими авторами дороже, чем печать человеческой премудрости на челе царицы Савской.
Вернувшись домой, сия блаженная Ольга, новая Елена, обходя свои земли, кумиры сокрушающе и на кумирньских местех кресты Христовы поставляюще, от которых и по сей день многие чудеса и знамения совершаются.
Ольге приписывается и основание Пскова на том месте, где ей было знамение пресветлыми лучами трисиятельнаго света. Здесь повелела Ольга заложить церковь во имя Пресвятой Троицы. Ольга стремилась и сына склонить к принятию христианской веры, но Святослав не захотел стать "посмешищем" для своей дружины.
Во святом крещении Ольга прожила около 15-ти лет и умерла 11 июля 969 года в возрасте, приблизительно, 80-ти лет. Она запретила отправлять по себе языческую тризну, и была погребена христианским священником на месте, ею самою избранном.
Затем следует сообщение о перенесении "честных мощей", пронизанное восхвалениями деяний Ольги и многократными хвалебными обращениями к ней, напоминающими акафистные хайретизмы – восторженные приветствия Богородице. Обращения к Ольге описательны, и каждое такое описательное обращение, выявляющее то или иное достоинство княгини, закрепляет это свойство и становится эпитетом. Эпитеты многократно повторяются не только в этой похвале, но и в следующем, завершающем жизнеописание "Месяца июля 11 (по старому стилю) Слове похвальном на память святыя и блаженныя и равноапостольныя великия княгини Ольги". Вот они: о дивство, сама не ведущи Писания; о неизреченнаго Промысла Божия; первая разорительница кумирьским требищам и правоверию основание; наша к Богу предшественница; хайретизмы – всеблаженная Ольга, богоизбранный сосуде целомудрия, исполненный божественнаго разума не от человеческаго научения, но от вышняя премудрости и благодати Святаго духа; самовольная трудолюбице; единоревнительнице апостолам; пресветлая свеще, осветивый нам путь правоверия; светолучьная заре, облиставшая нам Божия правды утро; богосиянная Руская звезда, предоидущая пред солнцем божественныя благодати; богонасажденная богорасленная лозо, израстившая нам многоплодное древо благочестия...великаго князя Владимира. Во второй похвале также в качестве эпитетов используются библейские сравнения и образы: яко мизиная новая ученица Христова, уподобися доблести мудрыя Иаили, иже Сисару, царя Тирскаго,остием пронзе (Суд.4-5); яко мужеумная Девора Сирскаго царя Артасира главу отсече и Ерусалим от язык спасе (Иудифь); яко доброразумная пчела далече цветущия Христовы веры взыска; яко целомудренная голубица на финик добродетели взыде; Ливанскую ли гору (наречем ю), или Фисонскую реку; о ней же преже ея Божия премудрость (София) написала есть:"се еси добрая моя и прекрасная, и похоти женския несть в тебе; блеск твой, яко миру обоняние"...
Описательность эпитета позволяет довольно точно его понимать, адекватно воспринимать древний текст, за исключением нескольких библейских метафор, требующих пояснения. За пояснением же надо обратиться к Библии.
Смысл символического сравнения с Иаилью и Иудифью заключен в том, что Ольга, как и библейские героини, считается защитницей и заступницей своего народа и своей земли. "Доброразумная пчела" - редкий эпитет, встречается в гимнографии, а именнно, в каноне на память Ольги - символизирует трудолюбие и мудрость (Притчи VI, 8).
"Голубица" – символ Святого Духа (Лк., III, 22) и избранности Богом (3Ездры II, 15; V, 26), т.е. то же самое, что и "богоизбранная Ольга ", а "финик добродетели" – то же, что и "пальма добродетели" – является символом праведника (Пс. XCI, 13). Этот библейский парафраз в свою очередь порождает еще один символический образ голубки с пальмовой веткой – Божественного знамения об окончании потопа и начале благоденствия (Быт., VIII, 11).
"Ливанская гора" и "фисонская река" – богородичные образы, обращенные в эпитеты Ольги, они призваны вызывать сложные ассоциации. "Гора" связана с образом Богородицы (Дан., II, 35, 45), "ливанская" - наряду с конкретизацией (Ливан - это горная цепь северной части Палестины) подчеркивает значение "благодати", ибо местность эта славилась прекрасными кедрами и источниками живых вод (Песнь Песней, IV, 15).
Символика воды как всепорождающей силы, дающей жизнь, связывает оба эпитета, потому что "фисонская река", или река Фисон, – это одна из четырех рек Едема, то есть райских рек (Быт. II, 11).
Каждый из этих образов прежде соотнесен с Богородицей, а через нее, и вслед этому – с Ольгой, которая не только в представлении древнерусских книжников, но и в иконописи, замещает Пресвятую Богородицу: в Киевской Софии сохранилась фреска с изображением деисуса, где Христу предстоят Ольга и Владимир вместо Богородицы и Иоанна Крестителя.
Далее – облик Ольги соотносится с Премудростью, и Ольга наделяется Ее свойствами (Прем. VII), также как свойствами Софии Премудрости Божией наделена Богородица и царица Елена, чье имя при крещении получила Ольга: богомудрая, искренняя, добрая и прекрасная, и похоти житеискыа несть в тебе, благоразумием (=богоразумием) окрыленная и чистым помыслом возвышенная (София Премудрость Божия изображается на мозаиках и иконах с крыльями за спиной). "Блеск твои яко миру обоняние"– несколько неточно воспроизведенная фраза из канона на память Ольги: "блеск лица ти яко мюро обоняние", – где "мюро обоняние" то же, что "благоухание". Это проявление Божественной благодати на провозвестниках христианства: "... благоухание познания о Себе распространяет нами во всяком месте. Ибо мы Христово благоухание Богу в спасаемых и в погибающих: для одних запах смертоносный на смерть, а для других запах живительный на жизнь." (2Кор.II, 14-15)
Каждое из сравнений и все эпитеты имеют аналоги в каноне и, более того, в Библии, и не принадлежат собственно княгине Ольге, а, скорее служат для истинного воссоздания ее облика, который столь символичен, что почти невероятен.
Может быть более вероятны летописные сведения? Далеко не каждый летописный свод содержит столь полные материалы об Ольге. Никоновская летопись, вобравшая в себя Новгородский Хронографический свод наряду с Симеоновской и Иоасафовской летописями, уникальна в этом отношении (благодаря Новгородскому своду).
Статьи о кончине и крещении Ольги А.А.Шахматов возводит к "особой повести" (Разыскания о древнейших русских летописных сводах. - СПб., 1908. С.116), говоря о, возможно, более поздней вставке похвалы, завершающей эти статьи. Сведения о крещении по различным источникам – греческим и русским – расходятся в датах, и не все ясно с самим крещением, поскольку Константин Багрянородный, крестивший Ольгу, не упоминает об этом.
Крест, привезенный Ольгой из Царьграда, очень напоминает Крест Господень, обретенный святой Еленой во время ее паломничества в Иерусалим.
Рассказы о мести Ольги древлянам, как указывается многими исследователями, принадлежат народным преданиям и по сути своей мифологичны.
Месть древлянам
В 945 г. князь Игорь погиб от рук соседних древлян. Убив Игоря, древляне решили, что теперь они свободны от обязательств перед киевской династией. Более того, древляне стали претендовать на киевский стол — они потребовали, чтобы княгиня Ольга вышла замуж за древлянского князя Мала. Но характерно, что конфликт с русами древляне, в соответствии со славянскими традициями, попытались разрешить мирным путем — послали к Ольге своих послов.
Дальнейшее хорошо известно по «Повести временных лет». Ольга хитростью заманила два посольства древлян в ловушки и жестоко расправилась с ними — одних послов закопала живьем в землю, других сожгла в бане. Затем она явилась в Древлянскую землю и устроила тризну на могиле мужа, на которую пригласила и древлян. По приказу Ольги ее дружинники сначала напоили древлян допьяна, а затем иссекли их мечами («Повесть временных лет» называет цифру убитых — 5000 человек).
А в следующем, 946, году, Ольга вместе с малолетним Святославом отправилась в поход на древлян. Осадив главный город древлян Искоростень, Ольга потребовала, чтобы жители города дали ей по три голубя и по три воробья от каждого двора, обещая в случае выполнения ее требования уйти. Обрадованные древляне собрали птиц и отдали хитрой киевской княгине. Ольга приказала своим воинам привязать каждому голубю и воробью к лапке тлеющий трут и отпустить. Голуби и воробьи полетели в свои гнезда – в Искоростень – и город загорелся. Среди осажденных началась паника, они бросились бежать из города. Город был разрушен, а Ольга опять жестоко расправилась с его жителями — одних убили, других Ольга отдала в рабство своим дружинникам, а третьих обложила «тяжкой данью».
Столь жесткое поведение княгини Ольги показывает нам методы разрешения конфликтов, характерные для русов, — они придерживались правила «кровной мести», причем киевская княгиня четырежды мстит древлянам за смерть своего мужа, мстит быстро и жестоко, в корне подавляя любое возможное сопротивление. Даже эти разные способы разрешения конфликтов у славян и «рода русского» свидетельствуют, что у русов и славян сохранялись различные традиции, имеющие истоком разное этническое происхождение и разные формы организации общества.
К этому же жанру относят историю о хитрости Ольги при искушении ее императором: император пленился женщиной, которой было уже за 60, и предлагал ей стать своей женой, а отпустил ее после крещения, назвав дочерью.
Сведения о происхождении Ольги содержатся только в Новгородской IV летописи – ни в Ипатьевской XV в., ни в Лаврентьевской 1377 года летописях этих сведений нет, – и достоверна только та их часть, которая сообщает, что в 903 году Олег, правитель Руси, избрал для Игоря супругу, которая, по сказанию Нестора, была привезена из Пскова, хотя в Степенной книге сказано, что Псков был основан Ольгой на месте чудесного видения.
И с именем Ольги не все ясно. Историк Татищев (по несохранившейся Иоакимовой летописи) говорил, что родилась она в Изборске, что была правнучкой Гостомысла и называлась Прекрасою, а имя Ольга приняла от Олега.
И тем не менее Ольга – первая русская княгиня, принявшая крещение, бабка святого Владимира Крестителя, и каждый год 11/24 июля русская церковь празднует память святой княгини.
Марфа Борецкая Посадница
Ма́рфа Боре́цкая (известна как Ма́рфа-поса́дница, в различных источниках указывается отчество Семёновна или Ивановна) — жена новгородского посадника Исаака Борецкого.
О начальном периоде жизни Марфы известно очень мало. Известно, что она происходила из боярского рода Лошинских и что она дважды выходила замуж. Первым мужем был боярин Филипп, в браке родилось двое сыновей Антон и Феликс, утонувших на карельском берегу Северного моря. Вторым её мужем был новгородский посадник Исаак Борецкий. Впервые на политической сцене Новгорода Марфа появляется в 1470 году во время выборов нового архиепископа Новогородского. Поддерживаемый ею Пимен не получает сан, а избранного Феофила посвящают в Москве, а не в Киеве, как того хотела литовская партия.
Марфа и её сын, новгородский степенный посадник Дмитрий, в 1471 году возглавили борьбу Новгорода за свободу и независимость от Москвы. Кроме Марфы оппозицию к Москве поддерживали ещё две знатные новгородские вдовы: Анастасия (жена боярина Ивана Григорьевича) и Евфимия (жена посадника Андрея Горшкова). Марфа, располагавшая значительными денежными средствами, вела переговоры с великим князем литовским и королём Польши Казимиром IV о вступлении Новгорода в состав Великого княжества литовского на правах автономии при сохранении политических прав Новгорода.
Великий князь Иван III объявил Новгородской республике войну и в Шелонской битве (1471 год) разбил армию Новгорода, а Дмитрия Борецкого убил как политического преступника. Однако право Новгорода на самоуправление в его внутренних делах было сохранено. Марфа, несмотря на смерть сына и действия Ивана III, подолжила переговоры с Казимиром, который обещал ей поддержку. Возник конфликт между литовской и московской партиями и последние донесли на Борецкую великому князю Ивану.
В 1478 году Иван III окончательно покончил с Новгородской республикой: вече было закрыто, вечевой колокол в знак расправы над республикой увезен в Москву, состоятельные граждане города отправлены в тюрьмы на пожизненное заключение, а их собственность была изъята в великокняжескую казну. Марфа с внуком была сначала привезена в Москву, а затем выслана в Нижний Новгород, где её постригли в монашество под именем Марии в Зачатьевском (с 1814 года — Крестовоздвиженский) монастыре, где она умерла в 1503 году. По другой версии Марфа умерла или была казнена по дороге в Москву в селе Млеве Тверского княжества.
В русских летописях Марфа Борецкая сравнивается с Иезавелью, Далилой, Иродиадой и императрицей Евдоксией. В качестве обвинений в её адрес называют желание вступить в брак с «литовским паном», чтобы владеть Новгородом после его присоединения к Литовскому княжеству.
Житие Зосимы Соловецкого рассказывает, что Зосима Соловецкий, основатель Соловецкого монастыря предсказал падение Марфы Борецкой. Это пророчество связано с посещением Зосимой Новгорода во время конфликта монастыря и Новгородского княжества в отношении прав монастыря на рыбную ловлю.Марфа один раз выгнала преподобного из Новгорода, но затем раскаявшись принимала его в своём доме и дала монастырю грамоту о правах на тони (места для рыбной ловли). Впоследствии появилось мнение что данный документ не мог быть выдан Марфой, а является поздней подделкой соловецких монахов.
Из сайта DREAM WORLDS
Автор — психолог Анастасия Красовская.
