Канцона

Храм Твой, Господи, в небесах,
Но земля тоже Твой приют.
Расцветают липы в лесах,
И на липах птицы поют.

Точно благовест Твой, весна
По веселым идет полям,
А весною на крыльях сна
Прилетают ангелы к нам.

Если, Господи, это так,
Если праведно я пою,
Дай мне, Господи, дай мне знак,
Что я волю понял Твою.

Перед той, что сейчас грустна,
Появись, как Незримый Свет,
И на все, что спросит она,
Ослепительный дай ответ.

Ведь отрадней пения птиц,
Благодатней ангельских труб
Нам дрожанье милых ресниц
И улыбка любимых губ.
 

Идея сделать спектакль по мотивам маленького кусочка из яркой биографии самой непредсказуемой, эпатажной, как сказали бы сегодня, танцовщицы начала 20-го века Иды Рубинштейн принадлежит Андрису Лиепе. Родилась она во время съёмок фильма "Шехерезада". "Когда я увидел, что с экрана на меня смотрит не Илзе, не моя сестра, а смотрит Ида Рубинштейн, вот с этого момента вся эта история и закрутилась", – признаётся руководитель проекта Андрис Лиепа. "Илзе – блистательная актриса. Помимо того, что она балерина, у неё есть этот дар актрисы, которая может сыграть всё, что угодно без слов". На сцене она – одна в двух лицах: известная танцовщица Ида Рубинштейн в шикарном парижском особняке и царица Клеопатра из жаркой пустыни.

Либретто к балету написал парижанин Жан Франсуа Вазель. В этой пластической истории, рассказанной Илзе Лиепой, непрофессиональная балерина убеждает Михаила Фокина поставить на неё спектакль и… становится звездой. За постановку взялся приглашённый хореограф Венской оперы – француз Патрик де Бана. "Моя Ида Рубинштейн – это очень независимая женщина, очень сложная женщина, очень элегантная женщина", – говорит хореограф Патрик де Бана. "Это женщина мира. Та, что покорила Париж в начале ХХ века как икона моды. Она сама была от кутюр! Илзе такая же – они с Идой будто сестры".
 

Вот он – выход королевы, в шикарном наряде. Такие любила Ида Рубинштейн. Костюмы не только для сцены, но и для выходов в свет для неё создавали Бакст и Бенуа. Эти наряды меняли европейскую моду. В Иду – женщину, которая перелетала через Альпы на аэроплане, охотилась на оленей в Норвегии, ночевала в палаточном лагере в горах Сардинии – были влюблены, кажется, все.

"Какая-то невероятная женщина, утончённая, пропитанная серебряным веком, квинтэссенция что называется", – отмечает художник Павел Каплевич. "Мне кажется, Илзе очень точно этому соответствует. Она вся такая из звезд, из комет, из протуберанцев. Мне кажется, это здорово – такой русский сфинкс".
Рядом с Илзе Лиепа – солисты Мариинки, Большого, театра Станиславского и Кремлевского балета. Они не танцуют, скорее, играют – легендарных Павлову, Нижинского, Карсавину и самого реформатора-Фокина. А Ида Рубинштейн – рядом с ними учится балетным движениям, поднимаясь на какую-то недосягаемую высоту. И вот уже в образе легенды все чётче проступают черты самой Илзе Лиепы.


источник

Н. А. Римский-Корсаков "Царская невеста" фильм-опера В. Гориккера

Помните? Такая вкусняшка! Я в детстве обожала эту "Неженку"!
 

Режиссер: Александр Белинский

В ролях: Марис Лиепа, Екатерина Максимова, Вадим Гуляев, Константин Заклинский, Сергей Федянин, Святослав Кузнецов и артисты балета Оперной студии Ленинградской консерватории

Оркестр Академического Малого театра оперы и балета

Дирижер Тимур Коган

«Галатея» — фильм-балет по мотивам пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион», поставленный режиссёром Александром Белинским и балетмейстером Дмитрием Брянцевым в 1977 году, на музыку Тимура Когана.

Идея фильма-балета по мотивам пьесы «Пигмалион» Джорджа Бернарда Шоу и мюзикла Фредерика Лоу «Моя прекрасная леди», созданного по этой пьесе пришла в голову сценариста и телевизионного режиссёра Александра Белинского в 1967 году. Но руководители советского телевидения не разделяли энтузиазма режиссёра и не были готовы запустить в производство столь сомнительный проект.

«Идея „Галатеи“ полностью принадлежит Александру Аркадьевичу Белинскому. Мы познакомились с ним давно, всё в том же Щелыкове, где он принимал деятельное участие в „Аркадиадах“. Там же, в Щелыкове, он рассказал мне свой замысел сделать фильм-балет по пьесе Бернарда Шоу „Пигмалион“, в котором профессор Хиггинс будет преподавать цветочнице Элизе хорошие манеры, но обучая её не правилам произношения, а правилам движений классического танца. Идея меня очень заинтересовала, но… ждать пришлось целых десять лет! В Москве нам долго снимать не давали. Белинский называл разных балетмейстеров, но все они не устраивали телевизионное начальство. Хотя на самом деле это был только повод, чтобы не пускать сам фильм.» — Екатерина Максимова