Билет на поезд
В никуда,
Летящий в ночь
Из ниоткуда…
Мы в жизни ждём
Большого чуда,
Но забываем про года.
Весны, забытая пора,
В моём живет
Стихотворение,
А в нём какое-то
Сомненье,
Как слёзы – талая вода.
По окнам
Дождика капель…
Давно в саду
Затихли птицы…
В руке, замерзшею
Синицей
Дрожит проснувшийся апрель.
И, предсказанию вопреки,
Вернётся вновь
На землю лето,
В шелка зелёные одето,
Всем предсказаниям вопреки!

Тишина - это музыка избранных.
По аллеям осеннего сада,
Я иду, словно в солнечных брызгах,
Под шуршащую песнь листопада.

Кружевами кленовых листьев,
Презирая людей резоны
Осень кружит шальные мысли
От Москвы и до Аризоны.

Я шагаю, а солнечный зайчик
Под ногами моими скачет,
Как в саду расшалившийся мальчик,
То смеётся он, то заплачет.

А на сердце такая сумятица,
Самому засмеяться хочется…
В листья желтые окунаться,
Жаль, что осень когда-то кончится!

Сидит, обворожительно
Мурлыкая,
На грязной крышке
Мусорного бака,
Улыбкой очаровывая
Жителей,
Дворовый кот по прозвищу
«Бродяга»!

Идёт к закату жизнь моя,
Но всё прошу у Бога я,
Что бы была счастливая
И не была убогая…

Господи! Как же болит сердце...
Склоняю колени в немой молитве
И, словно когда-то, стою на сцене
Ветвями тёрна ноги увитый...
Господи! Как же болит сердце...
И ветер песок задувает в очи,
И мне, сухими губами, не легче
Читать молитву "О, Аве Отче!"
Удар за ударом бьёт пульс по виску
И кровь свернулась на губах сморщенных...
"Аве Отче"... я всё шепчу - "Аве Отче"...
О дай, Превеликий, ей силу свою,
Дай пережить эти дни и ночи...
А я всё твержу тебе, всё молю
"Аве Отче! О, Аве Отче!!!"

Почему-то вокзалы всегда навевают грусть... Люди, только что держащие друг друга за руки и глядящие в глаза, вдруг оказываются разделёнными этим странным и жестоким изобретением человечества, под названием ДОРОГА. ДОРОГА разная бывает - трудная, дорога домой, дорога в неизвестность... Но, практически всегда, с понятием ДОРОГА, соседствует понятие РАЗЛУКА... Вот и я, волею судьбы, побывав на вокзале вдруг увидел что такое ДОРОГА и вот во что это вылилось...

Мне превозмочь не суждено
Тоску потери, боль разлуки...
Перрон ... Вагонное стекло...
Твои опущенные руки...
Луч солнца в луже от дождя...
Свист электричек, гул вокзальный...
И, среди суетного дня,
Взгляд глаз, неистово печальный!

Четвертый час пополудни.
Вокзал. Платформа.
Поезд, составленный из разномастных вагонов.
Пронзительно яркое, солнечное, осеннее небо над головой.
Невнятный шум...
Объявления по вокзальной трансляции: «Граждане пассажиры......»
Шаги... Шаги...
Поскрипывание колес хозяйственных сумок-тележек.
Торопливые слова прощания:
«Не забудь позвонить, когда приедешь...»
«Не стой в тамбуре подолгу. Простудишься!»
«А ты когда приедешь опять?»
«Передавай привет всем нашим...»
Ещё пять минут и всё...
Проводницы поторапливают провожающих и просят пассажиров войти в вагон.
Лучик солнца бликует на стекле очков и мешает смотреть.
Плохо вымытое стекло вагонного окна, а за ним, бледным,
туманным пятном, лицо...
До боли растерянное и печальное, нет, даже не печальное, а
какое- то отрешенное...
И, с каждым скачком секундной стрелки, всё сильнее и
сильнее сжимается что-то в груди.
Кажется, что терпеть эту нарастающую боль больше нету силы,
что через два три скачка стрелки в груди что-то со звоном и истеричным криком лопнет...
А потом настанет облегчение и черная пустота.
Настанет НИЧЕГО.
Очень тихо, как-то нереально тихо, окно вагона поехало куда-то в сторону...
Шаг по платформе... Ещё один... И ещё...
Рука в нерешительном прощальном полувзмахе поднимается и,
как-то неуверенно, падает вниз...
А поезд всё быстрее и быстрее уносит вагон с мутным оконным
стеклом за которым осталось счастье...
Да, это ОНО осталось, а ОН уехал, стоя на вокзальной платформе,
в очень далёкое вчера...

5 слушали 0 копий [+ в свой плеер]

95 слушали 2 копий [+ в свой плеер]

3 слушали 0 копий [+ в свой плеер]

Мальчишка стоял на плоской крыше высотки. «Этой ночью должно свершиться чудо!» - думал он. Он вспоминал всё, что с ним случилось недавно и давно, и очень-очень давно, так давно, что просто трудно было себе представить как давно это было… Над головой, в ночном плюшевом небе, переливались звезды. Он откинул голову назад на столько, на сколько смог и, улыбаясь, смотрел в ночное небо. Он словно окунал своё лицо, как в теплую воду, в это мягкое шелковистое небо… По лицу его блуждала счастливая улыбка. Чуть сиреневатый лунный свет освещал крышу дома и одинокую фигуру Мальчишки. Он был счастлив… Какая-то изумительная неуловимая мелодия звучала у него в ушах… Легкий ветерок оповестил мир о наступлении утра. Нового, счастливого утра в этом странном, огромном городе. Небо на востоке, даже не зарозовело, а, как-то слегка посветлело, стало загадочно прозрачным… И вот, вот он… Этот долгожданный первый лучик солнца, лучик нового дня… Утро рождалось, а вместе с ним рождался новый день… «Вот он, новый день без меня» - тихонько, словно его мог кто-то услышать, прошептал он. «Всё! Я больше ни чего, ни кому не должен!!!» - подумал Мальчишка и… сделал шаг вперёд…
Хмурый, не выспавшийся опер из местного ОВД дал подписать протокол понятым и сказал медикам: «Можете забирать».
«Надо же, ну что ему не хватало?» - проворчал санитар, задвигая носилки с телом в кузов скорой помощи - «Квартира, пенсия, да и не очень старый ещё. Шестьдесят два - разве это возраст? Жил бы себе, да и жил…»
___________ …….. _____________

Вот и город затих, он за тучами спрятал луну.
Мостовая блестит, фонари отражаются в лужах.
Я один по бульварам уснувшим тихонько иду.
Ни кого не ищу, ни кому я, по сути, не нужен.
И мешают в кармане от чьей то квартиры ключи,
И в усталой моей голове ошалелые мысли.
А на сером асфальте обрывки какой-то мечты
И в глухих подворотнях огрызки неправедной жизни.

Какому Богу молиться мышь, живущая под копной пшеницы?
Какому Богу молится травинка, трепещущая на ветру?
Так почему мы считаем себя выше всех живущих на земле и позволяем себе создавать Богов?
Ведь в Библии (которую я не считаю книгой религиозной) записано «… я есмь червь и я есмь Бог…» и говорит это о том, что в каждом сущем на Земле заложено и божественное, и низменное…
Сама земля и все сущее на ней живо и равно между собой, а тот, кто стремится себя возвысить над другими, идет в противоречие с самой жизнью, с самой ПРИРОДОЙ…
Камни, вода, трава, всё окружающее нас живо и имеет право на жизнь.
Человек может и должен брать от всего только то, что ему нужно для жизни. Именно для жизни!!! Для продолжения его рода. Все что мы берём сверх необходимого есть, ни что иное, как, преступление перед ПРИРОДОЙ…
Мы есть часть большой жизни КОСМОСА и, притом, самая мелкая, незначительная и вредная для жизни всего остального. Так как, возомнив себя «царями природы», мы позволяем себе разрушать то, что создано не нами. Потому, в последнее время, на нашей планете так много происходит катаклизмов, приносящих разлад в привычный нам ритм жизни. Мы ни как не поймем, что своими неразумными действиями и поступками разрушаем ту площадку, тот сектор, отпущенный нам ПРИРОДОЙ, для нашего существования в этом мире и ПРИРОДА борется с нами, пытается уничтожить нас.
Вы не обращали внимания, что остается на том месте, где «приложил свои силы» человек, я имею в виду, места «жизнедеятельности» человека? Только сорная трава и горы отходов жизнедеятельности этого самого человека, отравляющего эту самую ПРИРОДУ и самого человека, как часть её… Я бы обратил ваше внимание на животный и растительный мир вокруг вас. Ни один хищник (из животного и растительного мира) не берёт пищи больше, чем ему нужно для сохранения своей жизни и поддержания нормальной жизнедеятельности, поддержания (выкармливания) своего потомства.

В тот день, когда меня не станет,
В тот тихий час,
Луч солнца по утру разбудит
Быть может Вас,
И ветерок тихонько тронет
Листву берёз,
И мокрый нос уткнет в ладони
Ваш верный пес,
И вороны споют Вам песню,
Не соловьи,
И будут памятью печальной
Стихи мои…

4409 слушали 78 копий [+ в свой плеер]

Тёплое солнышко землю согрело
Тихо шумел за околицей лес
Пугало старое в поле сомлело,
Кот, очумевший, на крышу полез!


Я на завалинке, вытянув ноги
Солнцу подставил и щеки, и грудь.
Старый петух прикорнул на пороге,
Пёс в конуре, у забора лопух.


Солнышко тихо стремится к закату
Ветер легонько прилег на плетень
Медленно катится с горки покатой
Летний, размеренный, солнечный день.

Я живу не по датам.
Календарь мне не нужен.
Я съедаю под вечер
Остывший свой ужин.

Я смотрю телевизор,
Или просто в окошко.
На скамейке у дома
Спит соседская кошка.

Раскурил свою трубку.
Над столом дым колечком.
Скоро месяц повиснет
Над старым крылечком.

Очень скоро на липе
Пожелтеют листочки,
А в тетрадке, как в жизни,
Всё закончится точкой.

Очарован родимым краем
В заповедной лесной глуши
Как в чернильницу, в сердце макаю
Золотое перо души!

Старый дворник метлой
Разогнал по двору,
Вместе с желтой листвой
Память нашей разлуки.

И шарманщик на площади,
Возле пивной,
Извлекал из шарманки
Охрипшие звуки.

Обезьянка продрогшая,
В старом жабо,
Достает из лоточка
Бумажное счастье.

А шарманщик,
Подняв воротник у пальто,
Потихоньку клянёт
И судьбу, и ненастье.

Дружище, а давай споём?
Споем, как прежде, по старинке…
Как, помнишь, пели мы вдвоём
На дне рождения у Нинки?

Дружище! А давай споём!
Ну, что терять нам, право слово?
Потом вразвалочку пойдем
Домой, примерно в пол второго…

Ну, а сейчас, давай споём…
И пусть покажется прохожим,
Что мы вдвоём, с тобой вдвоём
На черта лысого похожи!

Откуда им, прохожим, знать,
Что в сердце, что в душе, что в жизни?
И как с тобой, едрёна мать,
Служили, за пятак, Отчизне!

Так вот, теперь, давай споём!
За тех, кто спеть уже не сможет!
И пусть наш голос, тихим днём,
Их души в небе не тревожит.

Пусть будет им... Ну что гадать?
Теплей и тише, и спокойней…
А мы с тобой пойдём опять
Туда, где не затихли войны…

Маленькая женщина с карими глазами
Вы совсем как девочка в платьице льняном.
Вы о чем задумались, милая такая?
То ли о грядущем, то ли о былом?
Может быть о рыцаре, что так долго ждали,
Может быть о сыне – кем он подрастёт?
Маленькая женщина с грустными глазами
Пусть у Вас всё сбудется, пусть беда пройдет!
Пусть минует тихую, тёплую обитель
Стужа одиночества и метель тоски.
Маленькая женщина Вы в конфликте с миром,
В маленькой квартире на краю Москвы.

Этим пасмурным утром,
Этим утром туманным
Как в романсе старинном
Слышен ропот колёс.
По дороге пустынной,
В одеянии рваном,
Тихо шествуем рядом
Я с котомкой и пёс.

По дороге широкой
Осень листья гоняет.
Вдоль дороги унылой
Стынет в поле овёс.
Под дождём и порошей
Мерно вёрсты считая
Мы шагаем устало
Я и верный мой пёс.

На погосте старинном,
У церквушки печальной.
Возле старого дуба,
Что малиной зарос,
Мы сидим прислонившись
К погребальному камню,
Я, с усталой улыбкой,
А рядом мой пёс.

Так мы бродим по свету
От погоста к погосту.
Мочит ласковый дождик
Прядь седую волос.
И со сладкою болью
Опадает короста,
От души и от сердца,
Словно глина с колёс.

Чашечка кофе, дым сигареты.
Много вопросов, мало ответов.
Лампа потушена, свечка чадит.
Ночь за окошком, сердце болит.

Нервно на пальчик накрученный локон.
Снегом засыпанный город без окон.
Где-то за стенкой пробили часы.
Жизни прошедшей качнулись весы.

Тихо, размеренно и без надрыва,
Прошлое рушим неторопливо.

Нас расстреляли утром у реки.
От ветерка качались тихо листья
И ветви ив безжизненно повисли…
В лугах косили сено мужики.

Вокруг текла неспешно чья-то жизнь,
И пахло свежеиспеченным хлебом...
А мы стояли под огромным небом,
Глазами обнимая эту высь.

И вот финал, как мутная волна!
Ни слова, ни последней папиросы…
Дымок, винтовки, пьяные матросы…
Ни памяти, ни скорбного холма…

Пришел из Майл. Там всё закрыли. Можно сказать, что я ИзМайловский... Почти псевдоним.