Завьюжило город. И ветер, как молот,

Колотит по стенам, по спинам овчинным.

Сегодня шары фонарей раскаленных

Сочельник посыпал изюмом и тмином.

Так сладко похрустывал воздух вечерний,

И облако в звездах, и детские сани,

И фото японского Аэрофлота, –

О боже, ну что же ты делаешь с нами!

Похрустывал ток, и жестокое пламя

До хруста лизало в пожаре витрины

Хрустальную рюмку и сумку из кожи, –

О боже, ну что же ты делаешь с ними!

Похрустывал снег под вороной хрустящей,

Похрустывал локоть мороженой ветки,

Но чьей-то походки хрустящие звуки,

Которые здесь исключительно редки,

Меня поразили. По хрусту в подъезде

Я сразу узнала – ведь я не глухая! –

Здесь топчется вечность на лестничной клетке,

Метёлкою с валенка снег отряхая.

Юнна Мориц