В свече горящей умолкает стих,
сегодня лирике не жертвую ни пяди,
в глазах бездонней Марианских впадин,
бездомней ветра, априори пуст,
из строчек бренных выращенный куст
пьянящих рифм, лишающих покоя.
Но ты, собрат, скажи-ка мне доколе,
на пику чувства обронив мантилью,
играешь пьесу с грифом «или-или»,
такое «фифти-фифти» на двоих...
и что за лепет – полуночный страх,
бросающий поленья в жажду страсти,
кто избежал сжигающей напасти –
за словом в вечность, выпав из онлайн
с поправками на пошлости дизайна,
где намба ту с тобой твоя же тайна,
а ты, как прежде, с «Верую» в устах?

И дай-то Бог, тебя застанет утро
в объятьях неги или Камасутры
и с проблеском почти пропавшей сути,
которую ни кьянти, ни кальян,
ни поиски в себе двойного эго
не нарисуют лучше, чем El Greco,
не вызвонят честнее куполов
Сantabile незыблемых основ,
нерасторжимость «альфы» и «омеги»
от звёздной пыли до манящей Веги,
и путь Христа заслоном от неверья…
и Слово, им рождённое, в веках
поэты чувствуют в тиши у камелька
и ловят отблеск на заточку перьев,
на голый нерв, на душу, на живца…
Такая ночь, как ты ни отрицай,
сплетает в гобелен причудность мыслей,
минуты замерли, мгновения зависли,
в безвременье вобрав пугливость сна.
Всё ничего, когда бы точно знал,
в каких краях сознание парит,
и этих строк полубредовый ритм
умолкнет в снисхождении рассвета,
тактильно оживёт пространство лета,
лизнув лучом прохладу сонных крыш,
разбудит и «крылатых», и пернатых…
а ты, устав от крыльев,
просто спишь…


Мария ...