Линдгрен, при всей её популярности, вряд ли соответствует шаблонному понятию «настоящий классик». Писательскую карьеру она начала довольно рано. Первым опубликованным произведением фрекен Эрикссон стало её школьное сочинение на тему «Жизнь в нашей усадьбе». Обычно такие произведения ждёт мусорная корзина. Однако Астрид умудрилась так «отжечь», что его поместили в городской газете. Но единственным результатом этой публикации стало то, что тринадцатилетнюю девочку принялись дразнить. И задразнили. Да так, что впоследствии она признавалась: «Я тогда твёрдо решила, что кем-кем, а уж писательницей ни за что не стану».

Астрид Линдгрен. Фото: www.russianlook.com

Что же касается солидности и степенности, присущей классику, то с этим вообще полный караул.

 

 Годится ли «настоящему классику» возмущать общественный порядок? Рядиться в вызывающие шмотки? Хулиганить и эпатировать публику? Нет, Линдгрен не была, подобно Владимиру Маяковскому, замечена в голом виде с плакатом «Долой стыд!», но для протестантской Швеции тех лет хватило и того, что 17-летняя барышня коротко остригла волосы. Вот как вспоминает об этом сама Линдгрен: «Люди подходили ко мне на улице и просили снять шляпку, чтобы посмотреть на мою стрижку. Некоторые восхищались моей причёской, но они были в явном меньшинстве…»

Спустя два года после этого феминистского «пострижения» она родила сына. И опять - ужас-ужас-ужас!.. «Эта девица Эрикссон даже не замужем! Скандал!»

А «скандал» тем временем живёт и работает в столице, в Стокгольме. И лет через шесть привозит своего «нагулянного» сына к бабушке с дедушкой в родную каменистую усадьбу: «Я показала своему Лассе всё в округе, научила его лазать по деревьям и правильно пользоваться рогаткой». Вот вам назидательность и благонравие, подтверждённые личным примером.

Короче, солидность, важность и высокая духовность у нашего классика явно в пролёте... Может быть, остаются хоть думы о судьбах отечества?

Астрид Линдгрен и советские пионеры. Фото: www.russianlook.com

#«Позор нации»

 

И это вряд ли. Всего полвека назад раздавались неистовые голоса, которые утверждали, что Линдгрен позорит и унижает шведский народ и его великую историю. По той простой причине, что «любимую поговорку одного из наиболее почитаемых шведских королей она осмелилась вложить в уста самого кошмарного своего героя, плута и выжиги».

Упомянутого короля зовут Карл XII. Чтут в Швеции его за то, что он, дескать, «противостоял Петру Iи ордам русских варваров». Любимая поговорка короля: «Lappri, Lappri!» В переводе это значит: «Пустяки, дело-то житейское!» Соответственно, «кошмарный» герой и «выжига и плут» есть не кто иной, как лучший в мире Карлсон, самый популярный и узнаваемый герой Линдгрен в России.

 

В музее писательницы «Юнибаккен», что находится в самом центре Стокгольма, собраны почти все издания её книг. Так вот, 80% всех изданий «Карлсона» приходятся на СССР и Россию. Саму Линдгрен поражала популярность этого героя в нашей стране. Потому что в Америке, например, эта книга в некоторых штатах была запрещена. Причина проста: «Выходки Карлсона приводят в ярость педагогов и родителей. Этот герой провоцирует детей быть непослушными и вызывает страх и отвращение по отношению к няням и приходящим домработницам. Он настоящий подонок!»

Кадр из мультфильма «Малыш и Карлсон» Фото: Кадр из фильма

В своём письме к советским детям Астрид Линдгрен отметила: «Наверное, популярность Карлсона в вашей стране объясняется тем, что в нём есть что-то русское, славянское». Но что именно? Безалаберность? Авантюризм? Постоянная надежда на авось? Или твёрдое намерение выручить друга по суворовской формуле «сам погибай, а товарища выручай»? Ответа от Линдгрен дождаться не удалось.

Тем не менее осмелюсь предположить, что ответ может дать украинский перевод «Карлсона». Это у нас он предстаёт как «в меру упитанный мужчина, в полном расцвете сил». А вот у братьев-славян примерно так: «Я козак у повному розквiтi сил».

Очень заманчиво представить себе нашего старого знакомого с пропеллером за спиной в кругу запорожских казаков, которые пишут письмо турецкому султану. Тем более что и сам Карлсон как-то оставил письменное послание, выдержанное в казачьем стиле. Оно и наглое, и насмешливое, и угрожающее. Я имею в виду надпись на стене «самой обычной шведской квартиры в Стокгольме, где живёт Малыш». Это граффити, исполненное на кухонной стене и адресованное фрекен Бок, гласило: «Ну и плюшки! Деньги дерёшь, а корицу жалеешь! Берегись!»

Подсчитано, что все книги Астрид Линдгрен, выложенные в цепочку, опоясали бы земной шар целых три раза. Думаю… Да нет, уверен, что русский «Карл­сон» может претендовать как минимум на треть этого славного пути.

http://www.aif.ru/culture/person/karlson_-_russkiy_v_dushe_1...