Став женой Дмитрия Львовича Давыдова, племянника П. И. Чайковского, Наталья вместе с мужем переехала в Вербовку. Их дом был всегда открыт для людей искусства: художников, музыкантов, поэтов, которые были здесь желанными гостями, независимо от политических и национальных предпочтений.


Усадьба с селе Вербовка Л.В. Давыдова. 1876. (Собрание Т.А.Себенцовой)

В 1900 году Наталья Михайловна основала в селе Вербовка мастерскую народной вышивки (артель художественного труда) по возрождению, развитию и адаптации к современности украинских народных вышивок. В ней работало около тридцати вышивальщиц.


Черниговские вышивальщицы за работой

Вместе со своей подругой Александрой Экстер Наталья Михайловна изыскивала старинные образцы крестьянских вышивок, предметы ткачества, литургическое шитье. Найденные материалы изучались, классифицировались и служили крестьянкам Вербовки образцами для дальнейшего творчества. Вышивались сумки, пояса, подушки, коврики, шарфы. До нашего времени сохранились лишь единичные экземпляры, являющиеся необыкновенной редкостью даже для музейных собраний.


Александра Экстер

Когда в 1914 году артель в Вербовке по просьбе Натальи Михайловны возглавила Александра Экстер и стала её художественным руководителем, вышивальная мастерская превратилась в поле осуществления авангардистских концепций. Получилось удивительно: наиболее традиционная сфера искусства тесно сплелась с самой экспериментальной.

«И вот в ноябре 1915 года Давыдова и Экстер устроили в Москве в галерее Лемерсье выставку «Современное декоративное искусство Юга России». Там и познакомились с ними Малевич и другие художники его круга, и хотя ни шарфов, ни подушек с супрематическими орнаментами мастерицы к показу вышить не успели, на выставке было представлено три его проекта. Это супрематические композиции, взятые с тех самых полотен, которые месяц спустя будут выставлены на знаменитой выставке открывшей супрематизм – «0,10».


Так вот и состоялся дебют супрематизма — среди работ украинских вышивальщиц, помещённый в те же поля, где вырос и сам Казимир. Правда и то, что его проекты не похожи на остальные декоративные экспонаты, например, на пышные и экспрессивные работы по эскизам Экстер. Но нам важна та лёгкость, с которой Малевич поспешил показать супрематизм не в «серьёзном» искусстве, а среди вышивок. Это не имело значения, такова была сила концепции. И ещё — тот факт, что Малевич легко дал свои работы для выставки орнаментов, свидетельствует: он стремился не скрыть супрематизм от всех, чтобы его никто не увидел до выставки, — а, наоборот, как можно скорее раскрыть и тем застолбить своё изобретение.


Ко второй выставке мастерской, которая прошла в декабре 1917 года, было готово более четырёхсот образцов супрематической вышивки гладью и аппликациями, преимущественно на шёлке. Чего там только не было: ленты, коврики-гобелены, полотенца, скатерти, шарфы, наволочки-чехлы для подушек, халаты, сумки, даже веера и ширмы. Супрематические композиции служили орнаментом, то есть — вроде принтов — накладывались на изделия сверху, не меняя их кроя. Критика ухватилась за «Вербовку».

«Беспредметные арабески гораздо уместнее в декоративном искусстве, нежели в раме под названием картины», — писал критик Тугендхольд.


На самом деле они были равно уместны и там, и тут, и ещё много где. Очень много дал опыт создания орнаментов Надежды Удальцовой и Любови Поповой, приобщённых Экстер и позднее Малевичем к «Вербовке». Можно сказать, что их картины вышли из этих образцов. Про Ольгу Розанову так сказать нельзя, её образцы и картины равносильны, но тоже связаны. И ещё один важный момент: оказывается, супрематизм был коллективным искусством с момента его рождения. Коллективными были и замыслы, и исполнение.» 

Наталья Михайловна заявила о себе как один из самых активных художников авангарда, участвуя а в основанном Малевичем Обществе художников «Супремус» и в последней выставке «Бубновый валет» (Москва, ноябрь–декабрь 1917). В 1918 участвовала в преобразовании Строгановского художественно-промышленного училища в Государственные свободные художественные мастерские в Москве, позже – в создании Музея художественной культуры в Петрограде. В 1919 две её супрематические работы экспонировались в Москве на 10-й Государственной выставке «Беспредметное творчество и супрематизм».

Долгое время Наталья Давыдова возглавляла Киевское кустарное общество. За этот период было проведена огромная работа: открыты профессиональные школы, мастерские, музеи, организовано много экспедиций и выставок.

Сложное время, наступило после 1917 года. Муж Натальи Михайловны выехал на Запад, за ним отправились двое старших сыновей и брат. Сама же она остается в Киеве с младшим сыном.

Осенью 1919 года Наталья уезжает из Киева в Одессу в поисках сына Кирилла. Хотя ему было всего 14, он вступил в Добровольческую армию генерала Деникина, штаб которого находился в в Одессе.
Вместе с сыном Наталья Давыдова была арестована и полгода провела в заключении. Сын погиб в тюрьме. После освобождения эмигрирует в Германию.Там она написала книгу «Полгода в заключении. Дневник 1920–1921» (Берлин, 1923). Затем Наталья Михайловна переезжает в Париж.

 

 Жизнь здесь была нелегкая, чтобы как-то прокормить себя, она занимается шитьем и вышивкой. Некоторое время работает в доме мод Коко Шанель. Все вроде, хорошо, материальное положение более-менее стабильно. Однако были видимо причины, заставившие её сделать бесповоротный шаг и покончить с жизнью …

Похоронена на русском кладбище в Ницце.


Вышивка по эскизу Экстер, серия Цветовые ритмы

Часть работ из двух мастерских Вербовки были уничтожены во время революции, остальные — уже в советское время. Утраченную коллекцию в 2005 году начала изучать искусствовед Татьяна Кара-Васильева. Она предложила современным художникам и мастерам вышить полотна по эскизам, которые нашла в архивах.


Серия Цветовые ритмы. По эскизам Эксер

«Мы находили эскизы с пометками «для Вербовки» в частных коллекциях и музеях Киева, Москвы, Санкт-Петербурга, — говорит она. — По ним Валентина Костюкова и другие художники Института декоративно-прикладного искусства воспроизвели вышивки начала прошлого века. Работа над проектом продолжается».


Большинство работ вышила художница Валентина Костюкова. Её иголка повторяла геометрические рисунки Александры Экстер.

«Серию Экстер «Цветовые ритмы» я вышила художественной гладью. Эта техника прекрасно передаёт колорит именно её работ. Картины Малевича выполнены художественной и полтавской гладью», — рассказывает Костюкова.


По её словам, ткани, на которой вышит Малевич, уже больше века. Материю художнице подарила Людмила Соколюк, искусствовед из Харькова.

«Часть ниток — тоже тех времён. Такое штапельное мулине уже не производят. В отличие от современного, оно блестит, как шёлк», — поясняет Костюкова.


Вышитая супрематическая композиция Малевича


Вышитая супрематическая композиция Малевича


Вышитая супрематическая композиция Малевича

Источник