Наталия Будур - Тигры моря
«Викинги — это настоящие тигры моря». Саксон Грамматик
ЕЩЕ РАЗ ОБ ЭПОХЕ ВИКИНГОВ
Предвижу, сколько зла наделают эти люди моими преемникам и их подданным…» Слова Карла Великого, сказанные им во время одного из первых появлений викингов у берегов Южной Франции, оказались пророческими.
В те времена Англия уже стонала от набегов норманнов. Смелость и беспощадность викингов наводили такой страх на английских королей, что они не видели смысла сопротивляться морским разбойникам, корабли которых поражали их своей быстротой и внезапностью появления. Год 793 считается началом эпохи викингов. Это год нападения на остров Линдисфарне и разграбления первого английского монастыря — святого Кутберта.
Ни одной приморской стране не было от них пощады. Ирландия и Шотландия терпели столько же, сколько и Англия. Не говоря уже о Шетлендах, Гебридах и острове Мэн.
«Послал всемогущий Бог толпы свирепых язычников — данов, норвегов, готов и свеев; они опустошают грешную землю Англии от одного берега до другого, убивают народ и скот и не щадят ни женщин, ни детей», — записано об этом времени в одной из англосаксонских хроник.
С 835 года по 865 викинги регулярно опустошают южные и восточные берега Англии. Иногда к берегу одновременно пристают до 350 датских драккаров. Разорению подвергаются Корнуэлл, Эксетер, Винчестер, Кентербери и, наконец, Лондон. До 851 года викинги не остаются на зимовку в Англии, а поздней осенью возвращаются домой, увозя добычу. Некоторое время не решаются они проникнуть в глубь страны и не уходят от берега дальше, чем на 15 километров.
В 30-50 годы IX века на Ирландию обрушиваются норвежские викинги. Так, по сообщению древних ирландских хроник, в 832 году норвег Тургейс захватывает сначала Ольстер, а потом чуть ли не всю Ирландию и становится ее королем. Однако в 845 году местному населению удается избавиться от ненавистного норвежца и Тургейса убивают.
В середине IX века в Ирландию вторгаются даны, но норвежцы не спешат уступать им своих территорий, и в 853 году конунг Олав Белый захватывает Дублин, который, как показали археологические раскопки, был основан все теми же викингами, и создает там свое «королевство», которое просуществует более двух столетий. Именно с этого «плацдарма» и происходит постепенная колонизация норвегами западных областей Англии.
Осенью 865 года в Восточной Англии высаживается несметное число датских викингов, во главе которых стоят сыновья знаменитого Рагнара Кожаные Штаны — Ивар Бескостный и Хальвдан. Через год они совершают поход в глубь страны на Йорк. Считается, что сыновья приехали отомстить за своего отца, который погиб в змеином колодце правителя Йорка. Но как бы там ни было, а 1 ноября 866 года даны входят в Йорк.
Так Западная Англия оказывается под властью норвежских викингов, а Восточная — датских.
До 871 года войско датчан одерживает победы, и часть датчан даже оседает на захваченных территориях, однако в 871 году все изменяется — к власти приходит Альфред, получивший позднее прозвание Великого.
Альфред прославился прежде всего тем, что умело повел борьбу с викингами, предварительно изучив их тактику — как и положено истинному полководцу. Поняв, что скандинавы предпочитают морские сражения, он первым делом отстроил заново крепости и в 878 году выиграл крупное сражение, после чего датчане были вынуждены оставить Уэссекс. Вождь викингов Гутрум был крещен, а датчанам позволено остаться на землях Англии.
Таким образом, к концу IX века часть Англии была захвачена пришлыми «данами» и там даже образовалась «Область датского права» (Денло).
Однако англы продолжали бороться всеми доступными им средствами против датчан, и в X веке Денло стал подчиняться власти английских королей и потерял свою политическую независимость. В 955 году был изгнан последний скандинавский ярл Йорка Эрик Кровавая Секира.
Положение вновь меняется в правление Этельреда Нерешительного (X век), когда в Англию вторгается войско Свейна Вилобородого. Страх перед датским конунгом настолько силен, что англичане предпочитают откупаться от него, выплачивая грандиозные суммы — так называемые «датские деньги».
В 1013 году Свейн становится королем всей Англии, а Этельред вынужден бежать в Нормандию.
После смерти Свейна корона Англии достается его сыну Кнуту, который удерживает страну в повиновении, но в 1036 году, после смерти Кнута, на трон садится внук Свейна, Хардакнут, правление которого никак нельзя назвать успешным, и в 1042 году власть возвращается к старой англосаксонской династии. Королем становится сын Этельреда Нерешительного, Эдуард Исповедник.
Влияние норманнов в Англии, точнее на Шетлендских островах, самом северном ее графстве, сохранялось до начала XVIII века — именно до этого времени основным языком на островах был норвежский.
***
При наследниках Карла Великого «короли морей» вторгаются в бывшие его владения. Напомним, что этот император объединил почти все территории римских кесарей, но монархия распалась после смерти Карла на отдельные государства, терзаемые междоусобными войнами.
Франция первая поплатилась за свое «безначалие». Корабли викингов вошли в Сену и Луару. Руан был разорен, знаменитые монастыри разграблены, монахи перебиты, а ценности и святыни расхищены, большая часть населения взята в плен и продана в рабство.
Набеги викингов на земли Франции повторялись почти ежегодно, и воинам с Севера удалось даже разграбить Париж.
Сохранились записи французских хроник, которые рассказывают, что около 850 года несколько кораблей викингов под предводительством Хастингса появились у стен Нанта.
Все попытки защититься или спрятаться в церкви святого Петра оказались бесполезны, и город был предан огню и мечу.
После одержанной победы викинги разбили лагерь неподалеку от города и надолго остались там, совершая регулярные набеги на города и монастыри по всей Франции.
Затем они уплыли в Испанию, но, потерпев там неудачу, вернулись обратно и разграбили Париж. Король, Карл Лысый, был вынужден бежать в монастырь Сен-Дени.
Франции грозила гибель, и лишь непривычный климат и, как пишет хронист, «употребление в пищу незрелых плодов», которые привели к серьезным болезням, вынудили викингов прислать к королю посланников с требованием выплатить дань, после чего они обещали вернуться к себе на Север. Французы заплатили громадную сумму серебром, и норманны убрались восвояси…
В конце IX века во главе норманнского войска стал знаменитый Ролло, Хрольв Пешеход, который после нескольких удачных набегов утвердился в Руане и подчинил себе местное население. Эта область вскоре формально была уступлена ему Карлом Простоватым. Так было основано герцогство Нормандия…
Спустя полтора века, в 1066 году, потомок Ролло, Вильгельм Завоеватель, захватил Англию, а гобелен его супруги, королевы Матильды, и по сей день остается одним из самых ценных источников по истории Средних веков.
Круг истории замкнулся — потомок датских викингов вновь захватил Англию, чтобы больше не уступать ее никому.
***
Плавая вдоль западного берега Франции, норманны постепенно проникали все дальше и дальше на юг. В 844 году викинги напали на поселения на Астурийском берегу, но были отбиты. Они разграбили много магометанских поселений, Севилью, разбили войско эмира.
В Италию скандинавы пришли в IX веке, а в 1016 году немногочисленный отряд норманнов-пилигримов, возвращавшихся из Святой Земли, помог князю Салернскому в борьбе с сарацинами, и итальянцы, пораженные силой и храбростью викингов, стали приглашать их к себе на службу.
С тех пор все новые и новые отряды скандинавских воинов прибывали в Южную Италию и даже основали там маленькое норманнское владение, а некоторое время спустя Роберт Гюискар создал на Сицилии сильное государство.
Добрались норманны и до Византии, где императоры высоко оценили их воинские доблести и брали на службу в варяжские дружины…
***
Около 860 года норманны опустошили всю Францию и их легендарный предводитель Хастингс предложил двинуться на Рим.
Предложение пришлось викингам по нраву, и они отправились в Италию. Но по ошибке приняли за Рим укрепленный город Лункс, именуемый также Луна.
Жители этого города быстро вооружились, и Хастингс, поняв, что крепость взять силой не удастся, решил прибегнуть к хитрости и отправил в город посла, который сообщил епископу и графу, владельцу замка, что датский хёвдинг после долгих скитаний по морю болен и просит лишь одного — позволения купить еду и пиво в городе, а самого его окрестить.
Доверчивый епископ решил совершить обряд крещения, а горожане согласились торговать с викингами.
Хастингса на щите принесли в городскую церковь, а после крещения отнесли обратно на корабль.
Там он приказал воинам сообщить на следующий день о своей смерти и попросить разрешения у епископа похоронить его в церкви.
Викинги в точности выполнили приказание своего предводителя, и епископ, ослепленный богатыми дарами, которые якобы оставил церкви умерший Хастингс, и поверивший лживым клятвам, разрешил предать останки викинга святой земле монастыря.
Хастингса, в полном боевом вооружение, положили на носилки и понесли в город, а носилки сопровождали все викинги. В воротах их встретили граф и епископ с монахами, и все вместе направились они к центру города в церковь. Там епископ стал отпевать Хастингса, а потом повелел положить в уже вырытую для него могилу.
Тут норманны с криками протеста бросились со всех сторон к епископу, а сам Хастингс соскочил с носилок и собственноручно зарубил и графа, и несчастного епископа.
Через несколько часов город оказался в руках норманнов.
Однако, когда Хастингс узнал, что это не Рим, он пришел в ярость и приказал нагрузить корабли награбленным добром, чтобы отправиться дальше — к берегам вожделенной Италии.
Но по пути викингам пришлось выдержать ужасную бурю, у них поломало все мачты и весла, изорвало паруса, и чтобы спасти себя и корабли, пришлось выбросить за борт и добычу, и красавиц-рабынь.
***
Побывали викинги и на Руси, и вопрос о варягах принадлежит к наиболее спорным в русской историографии. Ученых привлекали легенды о призвании варяжских князей и вполне удовлетворительные объяснения скандинавского происхождения имен Рюрика и Трувора.
Однако опровергнуть сообщение о призвании варягов на Русь оказалось достаточно просто. Тем не менее невозможно отрицать тот факт, что скандинавов и русичей связывали тесные связи, а значение норманнского влияния на русскую историю вряд ли можно приуменьшить.
Походы же викингов на Русь, начавшиеся в конце VIII века, являются разбойничьими набегами, которые довольно трудно отделить от «торговых поездок».
По мере того как местное население училось обороняться от набегов норманнов, все большую роль начинала играть мирная торговля. Одновременно с этим громадное значение для скандинавов имела возможность наняться на службу в дружину к русским князьям. Само слово «варяги» в древнескандинавском языке означало воинов-наемников.
Очень важны в то время были и матримониальные связи русских князей с родами северных конунгов.
Почти все известные нам князья были так или иначе связаны с Севером. Например, дочь Ярослава Мудрого, Елизавета, была выдана замуж за Харальда Сурового, который всеми силами домогался руки Эллисив (как называли в сагах русскую княжну) и ради нее отправился за богатством в Византию, нанялся на службу в императорскую варяжскую гвардию и даже отказался от трона базилевса, который ему предложила императрица Зоя.
Эта, пожалуй, самая романтическая любовная история эпохи викингов часто привлекала к себе внимание известных писателей и поэтов, в том числе Константина Батюшкова и Алексея Константиновича Толстого.
***
Но викинги, помимо торговли и воинских подвигов — или разбоя и грабежей, как справедливо считали подвергшиеся их нападениям, — успевали еще и открывать новые земли.
Им принадлежит честь открытия и заселения Исландии и Гренландии. И именно они первыми из европейцев за несколько веков до Колумба ступили на берег Северной Америки.
Норманны привозили домой не только золотые и серебряные деньги, но удивительные по красоте предметы материальной культуры со всего мира, именно в эпоху викингов в скандинавских странах было введено христианство, а сами свирепые воины с Севера заметно «наследили» в западноевропейской культуре…
Северные народы были в то далекое время во многом более развитыми, чем остальные народы Европы. Они показали себя талантливыми мореходами и дипломатами, воинами и организаторами, торговцами и ремесленниками, первопроходцами и колонизаторами. Они основали множество городов и государств. И они создали удивительную литературу и искусство, которые по настоящему были оценены лишь в конце XX века.
Исторические факты были известны исследователям на протяжении многих веков из летописей, хроник и саг. И лишь в последние сто лет были проведены археологические раскопки и сделано великое множество открытий, которые позволили восстановить мир материальной культуры викингов.
Мы постараемся рассказать читателю о мире викингов и начнем с самого главного для любого человека — его дома.
НОРМАННСКАЯ УСАДЬБА
Благодаря археологическим раскопкам, мы знаем, как выглядели усадьбы в средневековой Скандинавии.
В то время королевский двор мало чем отличался от усадеб богатых людей — в основном, лишь размерами домов.
Самой известной сохранившейся до наших дней викингской усадьбой считается хутор Стенг в Исландии, прозванный также «исландской Помпеей», поскольку был похоронен под слоем пепла и лавы в 1104 году во время извержения Геклы. Люди, к счастью, успели покинуть усадьбу.
В Норвегии, Дании и Швеции жилища строили из дерева, а вот в Исландии и Гренландии, где почти не было лесов, дома складывали из камня и дерна.
Главным строением в усадьбе был так называемый длинный дом (длиной около 17 и шириной около 6 метров), в котором находился центральный зал. Это было большое помещение с земляным полом и длинным очагом посреди. Вокруг стен, обшитых досками, был сделан деревянный же настил. В крыше имелось отверстие для выхода дыма, а под стрехой часто прорубались небольшие бойницы для света. У стены, противоположной входу в зал, стояло почетное сидение хозяина, а по обе стороны располагались два украшенных красивой резьбой столба — одно из самых священных мест в доме. Норманны верили, что в этих столбах обитают духи, которые охраняют покой в доме.
В длинных домах, как правило, не было отдельных «спален», а хозяева и гости укладывались на скамьях либо встроенных в стену кроватях. Лишь в особо богатых усадьбах хозяин и хозяйка спали в небольшой комнате, вход в которую находился за поперечным настилом пола у короткой стены дома.
В обычные дни на стенах висели лишь щиты и оружие, а на пирах стены украшали коврами и шкурами.
Для женщин в усадьбе строили особый дом, где хозяйка с дочерьми и прислугой занимались работой. Однако очень часто ткацкий стан стоял в главном доме.
Одежду шили из домотканой материи, но иногда и из тканей, которую привозили викинги.
Женщины были одеты в свободное платье-рубаху с длинными широкими рукавами, а сверху надевалось верхнее платье-сарафан с незашитыми боками, бретели которого закреплялись на плечах парными фибулами-брошами, а на талии такой сарафан иногда перехватывался поясом.
В те времена еще не знали пуговиц и в качестве застежек использовался различные булавки, пряжки и броши. Во многих домах одежду каждое утро зашивали у ворота и рукавов.
Среди норманнских женщин особенно были распространены скорлупообразные, кольцевидные и трехлепестковые фибулы.
На плечи обычно набрасывалась шаль, заколотая особой брошью — сёлье. Замужние женщины покрывали голову платком.
Мужчины одевались в короткую тунику, облегающие штаны и плащ, который закреплялся фибулой на правом плече, чтобы не стеснять движений в бою и иметь возможность в любой момент беспрепятственно обнажить меч.
На ногах у норманнов были башмаки из мягкой кожи, которые завязывались ремнями на икрах.
Викинги были где-то в среднем на 10 сантиметров ниже современных людей.
Женщины занимали особое положение в норманнском обществе. Она оставалась главным человеком в усадьбе, когда муж отправлялся в викингский поход.
Символом власти хозяйки двора была связка ключей, которую носили на поясе. Женщина имела право потребовать развода, если после свадьбы муж отказывался передать ей ключи.
Ели обычно молочные продукты, вяленое и сушеное мясо и рыбу вместе с хлебом. Овощи в те времена были еще неизвестны, и лишь в конце «эпохи викингов» стали употреблять в еду капусту. К еде пили молоко, пиво или мед. Вино было дорогим напитком, и лишь в богатых усадьбах его подавали в небольших бокалах (как правило, привезенных из викингских походов) во время больших праздников.
Готовили еду на открытом огне в очаге либо в закрытых печах. Из саг известно, что в земле выкапывали яму и выкладывали ее стены досками или камнями и закладывали туда мясо или рыбу. Затем раскаляли на огне большие камни и бросали их на мясо, а саму яму при этом присыпали землей, чтобы дольше сохранялось тепло.
Женщины и мужчины ели за разными столами, за исключением свадеб.
Руки скандинавы мыли до и после еды — ведь ели они пальцами. Вилки в те времена были еще неизвестны, лишь жареное мясо накалывалось на подобие современного шампура, а суп ели ложками из дерева или кости.
В английских хрониках встречаются сообщения о том, что викинги были необыкновенно чистоплотными людьми и любили часто мыться. И это действительно так. В скандинавской усадьбе обязательно была баня, в которой по субботам мылись. В скандинавских языках само слово «суббота» означает «банный день».
Отхожие места строились во дворе позади главного дома по несколько «сидений» в ряд. Сидение, вырезанное из куска дерева, клали на землю или ведро. На хуторах, расположенных у моря, отхожие места строились поближе к воде.
ДРАКОНЫ МОРЕЙ
Предки викингов впервые упоминаются у Тацита в «Германии», где отмечается любопытная форма их ладей, главные черты которых на протяжении веков оставались неизменными. До 1862 года о кораблях викингов знали лишь по описаниям Тацита, араба Ибн Фадлана да изображениям на гобелене королевы Матильды, жены Вильгельма Завоевателя.
В 1862 году при раскопках в болотах под Шлезвигом впервые нашли ладью викингов. Нос и корма были одинаковыми, что позволяло идти на веслах в любом направлении, не разворачиваясь. Обшивка была выполнена внакрой.
Позднее обнаружили еще несколько судов, из которых наиболее значительными находками являются драккары из Гокстада (1880) и Усеберга(1904).
Эти ладьи удалось реконструировать и точно воспроизвести все детали. Установлено, что викингские корабли имели киль, к которому крепились шпангоуты, выполненные из одной штуки дерева. Обшивку внакрой к шпангоутам прикрепляли при помощи штырей, а друг с другом доски соединяли железными гвоздями. Для уплотнения швов между досками прокладывали шнур, скрученный в три нитки из свиной щетины или коровьего волоса, пропитанный смолой. В верхней части обшивки делали уключины.
На викингских кораблях был всего один парус, обычно из шерсти, красно-белый, полосатый. Рулем служило большое весло. Ладьи викингов достигали 30-40 метров в длину и имели от 30 до 60 пар весел.
Боевые корабли получили название драккаров, или драконов, по резным носовым фигурам. Эти драконы должны были устрашать противников в бою, и законы запрещали викингам при возвращении домой подплывать к земле на корабле, на носу которого была разинутая пасть дракона, Это, по верованиям древних скандинавов, могло испугать добрых духов земли. Поэтому головы драконов при приближении к родному берегу снимались.
Одновременно с боевыми кораблями строились и торговые, с круглыми корпусами, — когги. Этот тип судов появился еще у фризов. При отливе ладья опускалась и плотно вставала на дно, что позволяло легко разгрузить ее, прилив же поднимал ее и позволял продолжить плавание.
В эпоху викингов также строили большие морские торговые суда, более широкие и «глубокие», чем военные, — кнарры — и маленькие шняки.
Однако бак и квартердек торговых судов использовались как боевые площадки, где во время нападения морских разбойников за щитами располагались воины. В результате этого различия между торговыми и военными кораблями были самые незначительные.
Параметры некоторых найденных кораблей (по Д.Элльмерсу с дополнениями):
Общеизвестно, что норманны считаются самыми искусными мореходами Средних веков и их суда были хорошо приспособлены и к парусному, и к весельному ходу. Входя в реки, они умело пользовались приливами и отливами.
Исследователи отмечают, что викинги очень быстро могли преодолевать расстояние на своих ладьях. Так, например, из Англии в Исландию (1200 км) они добирались за 9 суток, а из Каупанга в Хедебю (685 км) за 10 дней с остановками на ночь.
В плаваниях скандинавы ориентировались на береговую линию, видимость луны, солнца и звезд, характер облачности, направление полета птиц и форму волн. На побережье часто имелись приметы, которые мореходы запоминали, а если их не было, то часто сооружались подобия маяков, которые Адам Бременский назвал «горном вулкана».
Подобно «горну вулкана» в Волине, на римской башне в Булони, еще при Карле Великом в начале IX века разжигали огонь, чтобы судам было легче переплывать Ла-Манш из Лондона в Квентовик.
***
Викинги были смелыми и отважными воинами, и морские сражения были поединком «один на один». Драккары подходили вплотную друг к другу и сцеплялись абордажными крючьями, после чего начиналось сражение на палубах. Стоявшие у бортов принимали на себя первые удары, а за ними располагались лучники. Битва подходила к концу, когда большая часть команды была убита и корабль переходил в руки врагов. Другими словами, любое викингское сражение было испытанием на выживание. Сами норманны называли такие бои «чисткой корабля». Сражающиеся старались вести морской бой поблизости от побережья. Бои нередко заканчивались схваткой на суше.
Часто на корабли брали с собой кузнечные инструменты и наковальни для того, чтобы во время боя чинить оружие.
Своими масштабами битвы викингов могут поражать воображение даже современного читателя. Так, в битве в Хьёрунгавоге в Норвегии принимало участие 400 кораблей.
Если в походах погибали люди из знатных родов, на родине в их честь устанавливали поминальные камни с руническими надписями.
Для высадки на берег у викингов была разработана специальная тактика:
Оружием викингов были меч, секира, лук со стрелами, копье, шлем (без рогов!) и щит.
Щиты, как правило, делались из дерева и служили защитой от стрел и ударов копья и меча. Обычно они красились в яркие цвета и часто украшались различными узорами и рисунками. Красный цвет был наиболее употребляем и символизировал власть.
В начале сражения викинги закрывались щитами и выстраивали своеобразную «стену». Поднятые же вверх щиты были знаком мира. В обычное время щиты носились на спине.
На каждом драккаре был свой собственный флаг, который чаще всего вышивался женой или сестрой хёвдинга, предводителя викингов.
***
В сознании современного человека викинги ассоциируются с берсерками, однако это не одно и то же.
Традиционно берсерков определяют как воинов, которые во время битвы приходили в состояние неистовства, кусали свой щит, сбрасывали одежду и разили врагов направо и налево, а сами при этом оставались невредимы — как говорили скальды, «их не кусала сталь».
Вместо плаща берсерки носили медвежьи шкуры, за что и получили свое прозвище (слово ber в древнесеверном языке означало «медведь»), а сами викинги верили, что берсерки во время сражения превращаются в медведей.
На сегодняшний день существует несколько теорий, объясняющих поведение берсерков, одна из которых гласит, что викинги превращались в берсерков потому, что перед сражением пили специальный отвар из ядовитых грибов.
Другие исследователи считают, что берсерки — это люди с подвижной психикой или невротики и психопаты, которые во время сражений приходили в крайнее возбуждение.
Однако большинство ученых придерживается версии о том, что берсерки — это наиболее преданные почитатели Одина, которые просто впадали в боевой ( религиозный) экстаз.
***
Когда викинги бывали дома, они каждый день подолгу тренировались. Кроме того, довольно часто устраивались игрища, на которых мужчины состязались друг с другом в силе, ловкости и умении владеть оружием.
Существовало также особое упражнение для сохранения равновесия в бою, которое состояло в том, что человек должен был пробежать по лопастям весел на корабле во время гребли. Саги утверждают, что в этих упражнениях особо отличался конунг Олав Трюгвассон.
Викинги в своих играх были склонны к жестокости и насилию — так, состязания в воде заключались в попытках утопить соперника.
При игре на льду «кнаррлейк», напоминающей русскую лапту, дело тоже доходило до серьезных увечий и смертоубийства. Любили скандинавы и битвы жеребцов (бои коней), во время которых присутствующие наблюдали за тем, как одно животное убивало другое.
Мальчики начинали тренироваться с пятилетнего возраста, с десятилетнего принимали участие в игрищах взрослых, а в двенадцать лет уже могли отправляться в викингские походы.
***
Когда в IX — XI веках в Скандинавии начали образовываться самостоятельные государства, одновременно стала создаваться система крепостей с постоянными дружинами.
Прежде всего это имеет отношение к Дании, где за последние десятилетия были раскопаны некоторые из военных укреплений — Треллеборг, Фюркат и Аггерсборг. Происхождение их строгого и единообразного архитектонического построения до сих пор не получило удовлетворительного объяснения.
Предполагают, что они были выстроены по приказу Свейна Вилобородого.
Все крепости объединяет единство планировки; круглые в плане валы, охватывающие сгруппированные в правильные четырехугольники длинные дома.
Известны и другие оборонительные сооружения датчан, например, Даневирке, «Стена данов», представлявшая собой насыпной вал несколько десятков метров высотой, над которым пришлось потрудиться, по всей вероятности, не одной сотне рабов.
***
Не только разбоем и грабежами занимались викинги, но и торговлей, и товары, обращавшиеся в балтийской торговле, можно разделить на восемь групп (по Иоахиму Херрману):
— пушнина, шкуры и кожи;
— продукты сельского хозяйства и лесного промысла, прежде всего, мед и воск;
— морские продукты, в том числе рыба и моржовая кость;
— сырье и орудия труда;
— предметы домашнего обихода и утварь;
— рабы;
— украшения, предметы гигиены и ухода за телом, в том числе костяные и деревянные гребни, пинцеты, копоушки из серебра, притирания, масла и мази, а также краска для глаз;
— оружие.
ТРЕЛЛИ, ЯРЛЫ И ТИНГИ
Жизнь любого традиционного варварского общества подчинялась раз и навсегда установленным канонам.
Право и мораль в нем совпадают или близки, ибо опираются не на одну только систему наказаний, но и на нравственные и религиозные убеждения, преступить которые невозможно.
Недаром человека, совершившего преступление, называли объявленным вне закона, и это означало, что он не только лишался всех прав, но и исключался из числа людей вообще. Его можно было убить как дикого зверя и не понести за это никакого наказания.
Заметим, что само слово lag в древнесеверном языке означало «право, закон» и одновременно «то, что должно, уложение». То же самое можно сказать и слове rettr, которое, помимо «закона», значило еще и «правильный, справедливый».
***
В обществе древних скандинавов того времени человек мог быть свободным или рабом (треллем). То есть он рождался с определенным правом — или вообще безо всяких прав.
Треллем становились несколькими «путями».
Прежде всего, рабом было можно родиться.
В рабов викинги превращали почти всех пленников, захваченных в грабительских набегах.
Рабом человек становился, когда не мог заплатить свой долг или у него не было возможности прокормить себя и свою семью.
Если свободная женщина рожала от раба ребенка, она тоже становилась рабыней. Быть сыном рабыни считалось самым ужасным позором.
Рабами хозяин распоряжался как движимым имуществом по собственному усмотрению, мог продать или даже убить. Рабыни не могли возражать против желаний своего хозяина, а судьбы детей рабов тоже решал он. Если бонду казалось, что в усадьбе слишком много младенцев, то новорожденный ребенок рабыни выносился в лес на съедение диким зверям.
«Вынос» ребенка в лес был до введения христианства узаконенным поступком, и, даже когда рождался сын свободного человека, отец должен был признать его и дать ему имя. Если же отец бывал чем-то недоволен, то запросто мог пожертвовать ребенка богам — или диким зверям.
***
Скандинавское общество управлялось конунгами, ярлами и хёвдингами, и несколько раз в год проводился тинг.
Собственно слово ting означает собрание свободных людей, которые живут на определенной территории и собираются вместе, чтобы обсудить интересующих всех вопросы и дела.
Как уже было сказано выше, на тинг могли приезжать все свободные люди. Знатные же люди были обязаны присутствовать на этих собраниях и в случае отказа должны были платить виру.
Если дело не могло быть решено на местном тинге, то его передавали на рассмотрение на всеобщий тинг — альтинг.
Замужние женщины не могли говорить на тинге от своего имени и просто сопровождали мужей, но вдовы или одинокие хозяйки дворов считались равноправными членами таких собраний.
Когда людей созывали на тинг, им посылали либо стрелу, что говорило о том, что будет обсуждаться убийство, либо деревянную палочку, на которой вырезались руны.
Такие палочки втыкались в столбы у почетного сидения в зале либо в притолку у двери, если хозяев не было дома.
Из текстов законов нам известно, что часто место тинга огораживалось ремнями, которые ограничивали территорию священного действа, на которой нельзя было обнажать оружие.
Вел тинг годи, который носил на руке выше локтя золотое обручье. Если давались клятвы, то говорящий должен был положить руку на это кольцо.
На тингах утверждались новые законы и обсуждались старые, в которые необходимо было внести изменения.
В Исландии было обычным делом, чтобы законоговоритель каждые три года повторял во всеуслышание на альтинге все законы. Таким образом люди не успевали забывать их.
На тинге выносились определенные решения. Для каждого конкретного дела избирались судьи из числа присутствующих.
***
Первым человеком в стране во времена викингов был конунг (король), за исключением Исландии, где все решалось на тинге, и Оркнеев, где главным был ярл. Однако оркнейские ярлы подчинялись норвежским конунгам.
Вообще понятие «ярл» наиболее характерно для Норвегии, где громадной властью обладали ярлы Трёнделага — так называемые ярлы Ладе (от названия их усадьбы).
Ярлы подчинялись конунгу.
Конунгом мог стать человек, родственники которого по материнской или отцовской линии были королями. Причем неважно, законным или незаконным сыном был очередной претендент.
Само слово konung означает «сын знатного человека» или «человек из рода богов».
Но молодому человеку из рода конунгов, даже не смотря на поддержку знатных семей и отсутствие других соперников, было недостаточно объявить себя правителем страны. Его обязательно должны были «утвердить» на тинге и принести клятву на верность. А конунг, со своей стороны, должен был обещать следовать законам.
Хотя конунг и был во времена викингов первым человеком в стране, тем не менее он не обладал неограниченной властью. В одном из сводов законов записано: «Если конунг убьет человека в его доме, то всем в стране посылается боевая стрела, и все должны пуститься по следу конунга и убить его».
РУНЫ, МАГИЯ И ВРЕМЯ
До сегодняшнего дня датчане, шведы и норвежцы легко понимают друг друга, хотя и говорят на разных языках.
Исландский и фарерский очень отличаются от континентальных скандинавских языков. Это легко объясняется тем, что эти два языка остановились («заморозились») на более ранней стадии своего развития, что имеет особый интерес для лингвистов.
Исландцы не видят разницы между языком саг и современным языком и являются, наверное, единственным народом в мире, который легко читает литературные произведения раннего средневековья на языке оригинала.
В эпоху же викингов существовал один общий язык — древнесеверный. Вплоть до позднего средневековья скандинавские языки, в которых уже начали возникать свои особенности, продолжали называть в Европе «языком данов».
Именно поэтому нет ничего удивительного в том, что норвеги, свей, даны и исландцы прекрасно понимали друг друга в своих многочисленных поездках и викингских походах.
С введением христианства на Север пришел и латинский алфавит. Однако задолго до проникновения новой веры в Скандинавии было свое собственное письмо, которое до сих пор продолжает удивлять ученых.
Это так называемые руны.
Их происхождение связывают с финикийским, этрусским и греческим письмом, однако никакой удовлетворительной версии на сегодняшний день не существует.
Различаются старшие, или общегерманские, руны (существовали до IX века, 24 руны) и младшие, или скандинавские (16 рун).
Наибольшее внимание привлекают к себе старшие руны, которые иначе называют «футарком» — по первым шести рунам. Каждая руна имела свое собственное название. Например, руна «а» называлась «асами», а руна «м» — «мужчиной, человеком».
Также выделяют англосаксонские руны, которыми в Англии пользовались до X века (33 руны).
Появившиеся в более поздние времена дальские, бесстволые и пунктированные руны особого применения не имели.
Как правило, руны вырезались на дереве, металле или кости, чем, по всей вероятности, и объясняются их своеобразные неровные заостренные очертания.
Восприятие буквы как магического знака свойственно как германцам, так и кельтам. Название рунического алфавита связывают с готским словом runa «тайна».
Особо известны рунические камни. Наибольшее их количество обнаружено в Швеции, где число таких камней доходит до 3 000.
Довольно часто на рунических камнях и предметах культа вырезались отдельные руны или весь рунический ряд в его оригинальном порядке (совершенно отличном от порядка латинского алфавита), что также подтверждает предположение о магической роли рун.
Древние скандинавы верили, что руны обладают особой силой и могут защитить в бою, помочь выздороветь, заставить человека воспылать любовью или лишить оружие врага силы, защитить могилу от ограбления или разрушения, охранить живого от мертвеца.
Вплоть до XIX века в Скандинавии использовался рунический календарь, в котором подразделялись лунные и дневные руны. Последних было 7, и они обозначали дни недели. Лунных же рун было 19 — по числу дней новолуния в конкретном году 19-летнего лунного цикла.
Однако несомненно, что рунические календари — позднее изобретение — не ранее XIV века, — поскольку само понятие «время» для викингов было исполнено особого смысла, совершенно отличного от тех представлений, которые существуют о времени у современных людей.
В аграрном обществе время всегда определяется природными ритмами.
Месяцы носят названия, указывающие на земледельческие и иные работы по хозяйству: например, май называют «временем сбора яиц», июнь — «солнечным месяцем сеттера», октябрь — «месяцем убоя скота», декабрь — «месяцем баранов и случки скота».
Само слово timi обозначало времена года, периоды неопределенной, более или менее значительной длительности. И именно наполненность времени конкретными событиями определяла характер его протекания.
Поскольку скандинавы воспринимали время не как независимое понятие, а нечто осязаемое, то они считали, что на время можно влиять, как это делал, например, конунг Аун, который продлевал себе жизнь, принося в жертву Одину своих сыновей.
Нормой и доблестью было поступать так, как поступали люди испокон веков. Поэтому жизнь человека в викингском обществе, как и в любом другом «традиционном», представляло собой постоянное повторение поступков, ранее совершенных другими.
Одним из способов исчисления времени был счет поколений. Определив принадлежность лица к тому или иному роду и перечислив его родичей в их временной последовательности, древние скандинавы получали вполне удовлетворяющие их представления о ходе событий.
Культ предков был непосредственно связан с отношением скандинавов ко времени — ведь предок мог заново родиться в одном из своих потомков. И именно этим объясняется существование «родовых» имен, которые передавались из поколения в поколение.
В известном смысле викинги считали, что существует лишь настоящее время, включающее в себя настоящее и будущее, ибо время циклично и прошлое регулярно повторяется, а, значит, настоящее, будущее и прошлое расположены как бы в одной плоскости.
И, следовательно, возвратиться в прошлое и изменить его тоже можно — при помощи магии. Будущее время — это одновременно и судьба.
Время для средневекового человека всегда конкретно и связано с жизнью общества. У норманнов не было необходимости знать конкретное время и вполне достаточно для определения времени было знать, например, положение солнца на небе. В одном из древних исландских судебников записано, что обсуждать дела на альтинге надо, когда солнце стоит в небе и освещает поле тинга. Судьи должны подняться на Скалу закона, пока солнечные лучи падают на западную часть ущелья.
Расстояние определяется в мире викингов временем — но весьма своеобразно: числом дней плавания на корабле или передвижения по суше. И слово, которое позднее в современных языках стало означать единицу измерения «миля», в древнесеверном языке было ничем иным как «путем между двумя стоянками».
Если же пытаться сравнить деление на временные отрезки в обществе викингов с системой знаков зодиака, то получится следующая картина (по энциклопедии «Мифы народов мира», М., 1992, т. 2, с.143):
КУРГАНЫ И ИХ СОКРОВИЩА
До введения в Скандинавии христианства широко были распространены различные погребальные обряды. Нам известны как сожжения с погребальным «инвентарем», так и захоронения в простых грунтовых ямах, каменных выкладках и пышные погребения в больших насыпных могильных курганах, внутри которых встречаются и выложенные камнями камеры, и большие викингские корабли.
Мертвых хоронили в гробах или просто клали в землю, реже встречаются захоронения в ладье или кузове повозки.
Могилы IX века в общем довольно просты и редко сопровождаются значительным количеством вещей. Богатые вещами могилы, обычно с относящимся к ним надгробным камнем с рунической надписью, появляются только в десятилетия перед и после введения христианства и служат выражением социального статуса и богатства погребенного.
На основе исследований, проведенных при раскопках Гокстадского корабля, установлено, что при захоронениях в курганах делалась своеобразная яма полтора метра глубиной, в которую устанавливался киль корабля. Нос корабля направлялся к морю. Затем корабль закреплялся при помощь земли и деревянных планок.
За мачтой воздвигалась погребальная камера из досок в форме небольшого дома с плоской или покатой крышей. Тут стоит заметить, что обычно на кораблях викингов не было кают или других каких-либо закрытых помещений под палубой, так что на ночь ставились шатры (палатки) на самой палубе.
Очень интересны описания различных обрядов в записях арабского купца Ибн Фадлана, который, например, так описывает «лечение» болезни у викингов:
«И если кто-нибудь из них заболевает, то они относят его в шалаш в стороне от себя и бросают его в нем одного… И не приближаются к нему и не говорят с ним, особенно если это раб… Если же он выздоровеет и встанет, то возвращается он к ним, а если умрет, то сжигают они его».
Присутствовал Ибн Фадлан и при похоронах одного знатного викинга. Он рассказывает, что после смерти норманна его друзья определили, какая из рабынь умрет вместе с ним, и повелели ей готовиться к смерти, а сами тем временем занялись приготовлениями к похоронам.
«Когда же пришел день, в который собирались сжечь викинга, — пишет арабский путешественник, — я прибыл на реку, где находился его корабль, и увидел, что он вытащен уже на берег и поставлен на подпорки из белого тополя на помост из больших деревьев… Затем на корабль поставили скамью, и туда взошла женщина, которую называют „помощницей смерти“, она разложила шкуры и ткани на скамье, и она же была предназначена убить девушку, которая должна была сопровождать викинга в царство смерти…»
Далее следовали сложные погребальные обряды, на корабль принесли вещи, которые должны были понадобиться мертвому в Валгалле, и, конечно, умерщвленных коней.
После этого родич покойного поджег корабль, который сгорел очень быстро вместе с телом викинга и девушки и всем добром, а на месте сожжения норманны насыпали «нечто, подобное круглому холму, водрузили в середине его столб с начертанным на нем странными буквами именем этого умершего мужа и… удалились».
***
Настоящей сенсацией XX века стали раскопки в Усеберге (Норвегия) где удалось раскопать не только викингский корабль, но и найти массу удивительных по красоте и мастерству исполнения предметов материальной культуры. Именно по этим находкам ученым удалось воссоздать жизнь в норманнской усадьбе и восстановить практически все предметы домашнего обихода и религиозного культа.
Произведения искусства древних скандинавов, дошедшие до нас, отличает глубокая связь между функционально обусловленной формой предмета и его богатым декоративным оформлением. Представления о реальном мире и природе сливались с представлениями мифологическими, в которых миром правили боги — асы. Образы богов воплощались в идолах, сделанных в человеческий рост и даже больше, но довольно часто находят и маленькие фигурки богов, вырезанные из камня или отлитые искусными мастерами-кузнецами. Возможно, они восходят к бронзовым статуэткам, впервые появляющимся в первых веках нашей эры.
У Адама Бременского есть очень интересное описание трех главных богов древних скандинавов:
«… народ (в Швеции) поклоняется статуям трех богов, … в середине триклиния сидит Тор, а Водан (Один) и Фрикко (Фрейр) сидят по одну и по другую сторону от него. Отличительные черты каждого из них: Тор, говорят, владычествует в воздухе и правит громом и молнией, ветром и дождем, хорошей погодой и урожаем. Второй, Водан, что значит „ярость“, ведет войны и вселяет в людей храбрость перед лицом врагов. Третий, Фрикко, дарует смертным мир и сладострастие, его идол снабжен поэтому огромным детородным членом…»
Находка в Усебергском кургане дает возможность представить, какими удивительными мастерами были норманны и сколь прекрасно их искусство. Особенно поражает резьба по дереву.
Стоит заметить, что декоративное оформление предметов культа, домашнего обихода и оружия делалось не столько ради красоты как таковой, сколько из-за определенных религиозных и магических убеждений.
Богатой резьбой покрывались бытовые вещи, ювелирные изделия, оружие, боевые корабли и стены жилищ. Чаще всего украшенные резьбой вещи красились в какой-нибудь яркий цвет.
Растительные мотивы, почерпнутые из франкского искусства и образы «каролингского льва» в скандинавском искусстве эпохи викингов сливаются с характерным для него ленточным плетением и звериным орнаментом. Однако несомненно в искусстве норманнов и англо-саксонское, и ирландско-шотландское, и кельтское влияния.
В X — IX веках в скандинавской орнаментике появляются новые элементы западно-европейского искусства, а в позднем еллингском стиле находят широкое распространение образы «большого зверя», полностью заполняющие своими сплетающимися драконьими телами плоскость изображения и вытесняющие звериный орнамент.
Вообще в Скандинавии до начала христианизации в орнаментике преобладали условные схематизированные образы, прежде всего зверя, змея и коня.
Для стиля Усеберга наиболее характерен, например, «зверь хватающий», а для стиля Борре — изображения животных, обращенных головами к середине вещи. Стиль же рунических камней отличается извивающимися лентообразными драконами и змеями. Вполне возможно, что стиль Еллинге и Борре является возрождением старых традиций скандинавского искусства с новыми западноевропейскими элементами.
Искусствоведы выделяют следующие стили орнаментального искусства древних скандинавов:
Вершиной искусства резьбы по дереву стали порталы норвежских ставкирок.
В истории скандинавской средневековой архитектуры различают три типа церквей:
— собор — прежде всего, Нидаросский в Трондхейме, который построен по английским образчикам готической архитектуры в XII веке;
— каменные церкви простых геометрических очертаний, состоявшие из двух пределов;
— и, наконец, наиболее интересные по архитектуре деревянные ( из вертикально установленных, а не горизонтально уложенных, как в русских деревянных церквях, бревен) церкви, порталы которых покрыты красивейшей резьбой — так называемые ставкирки.
ДРАПА, НИД И ПЕСНИ ЭДДЫ
Скальдическая поэзия, столь похожая на бязь скандинавской резьбы, совершенно неприемлема для современного человека. Для того, чтобы объяснить, чем именно, приведем сразу подстрочный перевод одной из вис:
Готова тому, кто был добр в сердце,
Золотая рака моему
Славлю я святого конунга
Он посетил богов господину.
Современный читатель вряд ли догадается, что для викингов она звучала приблизительно так же, как для нас звучит следующая строфа:
Готова златая рака
Доброму сердцем
Моему господину святому,
Любимцу богов,
Которого я прославляю.
В приведенной висе обращает на себя внимание крайняя запутанность текста. Именно в изощренной форме и заключался смысл скальдической поэзии, ибо форма должна была не обнаруживать смысл, то есть актуальное настоящее, и так хорошо известное аудитории скальда, а, наоборот, с помощью особых, строго регламентированных, приемов скрывать его, ибо только особая вычурность формы и возможность ее варьирования заново в каждой новой висе могли сделать простой факт настоящего предметом поэзии.
Многочисленные кеннинги с эпитетами почти не оставляют места в строке для сообщения каких-либо фактов, ибо объемы строки были строго ограничены законами скальдического творчества.
Кеннинг — это замена существительного обычной речи двумя существительными, из которых второе определяет первое, например, «дракон моря» — корабль. Приведем наиболее распространенные кеннинги: «буря копий» (битва), «море меча» (кровь), «огонь битвы» (меч). Могли быть и многоступенчатые кеннинги.
Например, М.И. Стеблин-Каменский, один из самых известных во всем мире скандинавистов-медиевистов, приводит следующий кеннинг: «метатель огня вьюги ведьмы луны коня корабельных сараев», где «конь корабельных сараев» — корабль, «луна корабля» — щит, «ведьма щита» — секира, «вьюга секиры» — битва, «огонь битвы» — меч, а «метатель меча» — воин, то есть просто «он»!
По сути дела, виса — это не текст в современном смысле этого слова, она практически ничего не сообщает о конкретном событии. И если для слушателей скальда герои висы были легко узнаваемыми людьми, а о событии не было необходимости сообщать всю информацию, но лишь часть ее, для воспроизведения картины целого, то для современного слушателя висы нуждаются в комментарии.
Именно поэтому при записи саг в XIII веке было необходимо объяснять, когда и в связи с каким событием была сочинена та или иная виса. В противном случае возникала опасность неправильного толкования.
Основная заслуга скальдов состоит в том, что они впервые избрали предметом поэзии не эпическое прошлое, а единичный факт настоящего, часто самый прозаический.
Скальды всегда сочиняли висы о том, что видели сами, или, по крайней мере, слышали от очевидцев. «Вы должны, — говорил Олав Харальдссон скальдам перед своей последней битвой, — быть здесь и видеть то, что произойдет. У вас тогда будут не одни только рассказы других. Ведь вы должны после рассказывать и сочинять стихи обо всем этом».
Скальдические стихи сочинялись по свежим следам событий, их содержание было заранее предопределено фактами действительности.
Невозможность высказать в глаза заведомую ложь, следовавшая как из актуальности (современности) самих вис (ибо описываемые события всегда были известны слушателям, а многие принимали в них непосредственное участие), так и из веры древних скандинавов в магическую силу слова (лживое слово — посягательство на благополучие того, кому льстят), была на протяжении многих веков доказательством верности скальдических стихов, многие из которых использовались в качестве исторических источников.
Скальдическую поэзию можно назвать хитросплетением речи, полной условностей и завуалированных намеков, ориентированных на догадливость и определенный фонд знаний слушателей.
Она качественно отличается от эпической поэзии — мы имеем в виду песни «Старшей Эдды», в которых собраны все известные нам сказания о богах и героях древнего Севера. Ибо сказители, передававшие из поколения в поколение песни «Эдды», считали, что лишь воспроизводят древние строки и легенды, и ничего не могли добавить от себя. Они не осознавали себя авторами строф — в отличии от скальдов, которые первыми в истории литературы стали считать себя непосредственными авторами, хотя их авторство и было направлено лишь на форму, но не содержание.
Скальдическое искусство исконно было связано с рунической магией. Неслучайно, с происхождением и скальдической поэзии, и рунического искусства в мифах связан именно Один, верховный бог древних скандинавов. В «Старшей Эдде» рассказывается, как Один девять ночей провисел на древе, принесенный в жертву себе же, чтобы добыть знание рун, а в «Младшей Эдде» говорится о том, с каким трудом достался Одину мед поэзии.
Не раз руны и скальдическое искусство в древнескандинавской литературе употребляются как синонимы.
Наиболее интересна в этом отношении «Сага об Эгиле», в которой рассказывается об одном из самых известных скальдов, который владел рунической магией не хуже, чем искусством складывать висы.
Однажды Эгилю подали рог с отравленным пивом. Эгиль принял рог и вырезал на нем ножом, окрашенным собственной кровью, руны. Рог разлетелся на куски. В другой раз Эгиль нашел в постели заболевший девушки рыбную кость с неправильно вырезанными рунами, которые и явились причиной болезни. Скальд вырезал новые, правильные, руны, и девушка выздоровела.
Очень известна история о том, как Эгиль, которого конунг Норвегии Эрик Кровавая Секира выгнал из страны и объявил вне закона, оставил на берегу жердь с насаженной на нее лошадиной головой, на которой вырезал рунами заклинание, призывающее духов изгнать Эрика и его жену из страны. Вскоре так и случилось.
Существовал даже особый жанр скальдической поэзии — нид, хулительные стихи, которые и вырезал Эгиль на жерди с лошадиной головой. Рассказывают также, что когда один из скальдов сказал нид, то на стенах пришло в движение оружие, многие были убиты, а ярл, против которого был направлен нид, упал без сознания, у него отгнила борода и половина волос по одну сторону пробора.
Сочинение нидов запрещалось законом, а за заучивание их взимался штраф.
В основе такой веры лежит убеждение в том, что слово может оказать магическое действие.
Именно поэтому конунги всегда платили за хвалебную песню — драпу, — которую сочинял для них скальд. Они получали нечто материализованное — славу, и работу скальда необходимо было вознаградить.
Исландские законы также запрещали сочинение стихов о женщинах под страхом виры, ибо считалось, что такие строфы могут подействовать как приворот.
СЧАСТЛИВОГО ПЛАВАНИЯ НА ВИКИНГСКИХ ДРАККАРАХ!
В заключение хотелось бы заметить, что все вышесказанное — это лишь слабая попытка приоткрыть дверь в мир викингов, попытаться представить себе жизнь, которую вели люди на Севере больше десяти веков назад.
Вряд ли современному человеку возможно до конца понять древних скандинавов, ибо он не в состоянии отказаться от свойственных ему представлений, а тем самым и от известной модернизации прошлого.
Так, например, очень трудно понять нам отношение норманнов к убийствам и чувству долгу. Но все дело в том, что у людей того времени не было понятия «убийство вообще», а существовали разные «уровни» убийства — открытое убийство, убийство из долга чести, убийство в бою.
Существовали даже два слова.
Словом mord называлось «позорное убийство», то есть убийство, о котором совершивший его либо не сообщил окружающим, либо оно состояло в том, что был убит спящий, либо оно было совершено ночью, либо еще каким-либо другим неподобающим образом.
А слово vig обозначало убийство в бою или открытое убийство, о котором совершивший его сообщал немедленно, не далее, чем у третьего дома, и, таким образом, мог быть преследуем по закону или заплатить виру родичам убитого.
Само по себе убийство далеко не всегда было злом, очень часто оно было необходимой защитой, ибо в обществе норманнов не существовало тюрем и полиции, и люди были вынуждены сами заботиться о собственной безопасности.
Очень часто слова древних скандинавов, то есть слова древнесеверного языка, совершенно непонятны нам и не могут быть переведены на современные языки, потому что для них просто нет эквивалента.
Однако современный читатель может постараться понять, чем отличаются его представления от представлений человека другой эпохи, и не оспаривать эти различия, а просто принять их.
И тогда удивительный мир викингов, их обычаев и нравов, поэзии и эпических сказаний покажется вам безграничным.
Счастливого плавания на викингских драккарах!
