Антонио Канова "Автопортрет"

   Антонио Канова - один из самых значительных итальянских скульпторов XVIII-XIX столетий. Канова родился 1 ноября 1757 года.

Антонио, сын бедняка-каменотеса рано осиротел и поступил  служить к венецианскому сенатору Фалиеро, который дал ему возможность учиться ваянию. 

   Первые работы Антонио относятся к 1773. Наиболее ранняя - статуя Орфея, выполненная  еще в юности.


   Когда умерла жена Орфея, Эвридика, он спустился в подземный мир, в царство мертвых, и своей игрой и пением настолько растрогал богиню загробного мира Персефону, что она вернула ему жену.

   В том же 1779 году Канова едет в Рим изучать античное искусство. Вскоре молодой художник занял выдающееся место среди тогдашних ваятелей, и известность его росла с появлением каждого нового произведения, распространяясь далеко за пределы Италии. Со всех сторон от царственных особ и вельмож сыпались к нему заказы. Папа Пий VII в 1780 году сделал его главным смотрителем всех художественных памятников в своих владениях. 


  

  В надгробии Антонио Канова  нет симметрии, а есть направленное движение от аллегорической фигуры «Кротости», сидящей справа внизу, к стоящей фигуре «Умеренности» слева, от нее движение направлено вверх и в центр, к фигуре папы. Чтобы проследить за движением, намеченным художником, взгляд должен изменять свое направление - сначала подняться, затем свернуть и проникнуть в небольшую, но ясно выраженную глубину гробницы с чередующимися планами от постамента до фигур. Гробницу венчает фигура папы, опирающегося на спинку трона, с протянутой вперед благословляющей рукой, которая почти выходит за границы идеального пространства гробницы, чисто условно замыкающего пределы фигурной группы с помощью геометрической гармонии скрещивающихся линий диагоналей. Тогда же он создает и множество статуй и рельефов, которые наилучшим образом отражали характер его интерпретации и способа прочтения античности. 

Канова рассматривал античное искусство как норму и идеальный образец, но не как форму для выражения актуальных мыслей и чувств. Каждое очередное произведение Кановы вызывало восторг любителей, но в то же время как будто помогало им отвлекаться от своей бурной эпохи. Канова прежде всего стремился воплотить идеал красоты, понимаемый как гармоническое сочетание плавных линий, ясных форм, сдержанных движений. Он как бы сверялся постоянно в своем творчестве с античностью - такой, какой она рисовалась на основе уже найденных памятников. Но, вероятно, не сознавая этого, он вносил в свою скульптуру черты, подсказанные собственным пониманием красоты грацию, воздушность, мягкость и сплошь и рядом известную вялость - нейтральность образов, расплывчатость характеристик, заглаженность форм. Большинство произведений, создавших мастеру громкую славу, навеяны античными мифами и преданиями. 

Париса, похитителя прекрасной Елены, виновника Троянской войны, Канова изображает изнеженным самовлюбленным юношей. Он стоит в небрежной позе, слегка опираясь на древесный пень. Его стройное тело лениво изогнулось, губы чуть тронуты улыбкой.

Современники Кановы считали, что эта статуя, сделанная им, как и фигура Гебы, для жены Наполеона Жозефины, достойна стоять рядом с самыми прекрасными античными памятниками.


Скульптура Кановы пользовалась большой популярностью и за виртуозность исполнения. Произведения его грациозны и декоративны. Дж. К. Арган говорил о лепке Кановы, что она «глубоко контрастная, рваная, как бы состоящая из интенсивно освещенных маленьких выступающих плоскостей и глубоких, почти черных впадин. Такая лепка не растворяет поверхность, а как бы создает пластическую форму изнутри, как если бы изнутри, а не извне шел свет, при этом восприятие зависит не от изменения условий, а от силы, с которой форма воздействует на зрительное восприятие». И еще одну замечательную особенность Кановы выделил Арган: «это точность дистанции, которая так нравится зрителю, его восприятия фигуры и пространства как единого целого, как неизменной формы, основанной на его собственном и неизменном отношении к природной реальности. С любой точки зрения, при любом освещении ценность скульптуры, а следовательно и значение, всегда будут одними и теми же». 

Лорд Байрон

стихотворение

«К бюсту Елены, изваянному Кановой»


В своем чудесном мраморе светла,

Она превыше грешных сил земли -

Того природа сделать не могла,

Что Красота с Кановою смогли!

Ее постичь уму не суждено,

Искусство барда перед ней мертво!

Бессмертие приданым ей дано -

Она - Елена сердца твоего!

С 1802 итальянский мастер работал в Париже. Сюда его пригласил Наполеон, желая сделать своим официальным скульптором. В работах Кановы того времени нет и тени «красноречия» и лести по отношению к императору. Канова руководствуется только одним идеалом, идеалом искусства, для кого бы он ни работал - для Наполеона, папы или императора Австрии.

Канова был сторонником лозунга «исправляй природу по античному образцу», но античное искусство он исправлял на свой лад, настойчиво стремясь к изяществу, мягкости, нежности. Иногда он стремился к драматичности («Геркулес и Лихас», 1796) или величественности (надгробие эрцгерцогини Марии-Кристины, 1798-1805).


Больший интерес представляет мраморная статуя «Мир» (1811-1814), которую Канова исполнил по просьбе русского дипломата и мецената Н. П. Румянцева. Девиз на родовом гербе Румянцевых гласил: «Не только оружием». Румянцевы принимали участие в заключении перемирий России со Швецией и Турцией. Именно эти события предложены были скульптору к увековечиванию в мраморе. 

«Сохранившиеся модели из глины и гипса, - пишет В. Евдокимова, - свидетельствуют о том, что над скульптурой ваятель упорно работал в течение нескольких лет. Подражая античным канонам, Канова изобразил Мир в образе молодой крылатой женщины, попирающей змею. Левой рукой она опирается на жезл, а правой облокачивается на колонну, где высечены названия и даты мирных договоров. Благородство и спокойствие выражены в уверенной позе богини, безмятежных чертах лица, плавно струящихся складках драпировки. Выразителен силуэт крыльев с детально проработанным оперением. Мастер умело использует различные приемы обработки камня на колонне и жезле поверхность мрамора отполированная, блестящая, на теле - матовая, на чешуе змеи - шероховатая».

Русский поэт и переводчик Н. И. Гнедич восторженно воскликнул: «Прелестное создание! Существо, блистающее юностью, жизнью и красотою! Неужели рука, вооруженная  молотом  и  железом,  произвела  тебя». Далее он сообщал, что «статуя Мира, по признанию самого Художника, вместе с его Венерою, деланною для Флоренции, есть лучшее из его произведений».

Европейская слава, которую завоевал художник, позволила ему после падения Наполеона вести переговоры и добиться возвращения произведений искусства, вывезенных из Италии французами. В благодарность за это, равно как и за его необычайный художественный талант, Пий VII приказал вписать его имя в золотую книгу Капитолия и пожаловал ему титул маркиза д`Искиа.

Несмотря на эти почести и благорасположение со стороны папы, знаменитый скульптор вследствие размолвки своей с кардиналами покинул Рим и последние годы своей жизни провел на родине, в Поссаньо, близ Бассано. Здесь он построил большую круглую церковь, в которой сумел соединить в цилиндрическом объеме церкви и портике два высочайших образца классической архитектуры - Пантеон и Парфенон.

А. Канова. "Дерущиеся петухи". "Амуры, борющиеся за человеческое сердце". XVIII в.

Проходная галерея к Итальянскому павильону Останкновского дворца графа николая Петровича Шереметьева и Прасквьи Ивановны Жечуговой.