ТЭФФИ, НАДЕЖДА АЛЕКСАНДРОВНА
(наст. фамилия – Лохвицкая, по мужу – Бучинская)
1872–1952, русская писательница.

Родилась 9 (21) мая, по другим сведениям – 27 апреля (9 мая) 1872 в С.-Петербурге (по другим сведениям – в Волынской губ.). Дочь профессора криминалистики, издателя журнала «Судебный вестник» А.В.Лохвицкого, сестра поэтессы Мирры (Марии) Лохвицкой («русская Сафо»). Псевдонимом Тэффи подписаны первые юмористические рассказы и пьеса "Женский вопрос" (1907). Стихотворения, которыми в 1901 дебютировала Лохвицкая, печатались под ее девичьей фамилией.

Происхождение псевдонима Тэффи остается непроясненным. Как указано ею самой, он восходит к домашнему прозвищу слуги Лохвицких Степана (Стеффи), но также и к стихам Р.Киплинга «Taffy was a walesman / Taffy was a thief». Рассказы и сценки, появлявшиеся за этой подписью, были настолько популярны в дореволюционной России, что даже существовали духи и конфеты «Тэффи».

Как постоянный автор журналов «Сатирикон» и «Новый Сатирикон» (Тэффи печаталась в них с первого номера, вышедшего в апреле 1908, до запрещения этого издания в августе 1918) и как автор двухтомного собрания Юмористических рассказов (1910), за которым последовало еще несколько сборников (Карусель, Дым без огня, оба 1914, Неживой зверь, 1916), Тэффи снискала репутацию писателя остроумного, наблюдательного и беззлобного. Считалось,что ее отличает тонкое понимание человеческих слабостей, мягкосердечие и сострадание к своим незадачливым персонажам.

Излюбленный жанр Тэффи – миниатюра, построенная на описании незначительного комического происшествия. Своему двухтомнику она предпослала эпиграф из "Этики" Б.Спинозы, который точно определяет тональность многих ее произведений: «Ибо смех есть радость, а посему сам по себе – благо». Краткий период революционных настроений, которые в 1905 побудили начинающую Тэффи сотрудничать в большевистской газете «Новая жизнь», не оставил заметного следа в ее творчестве. Не принесли весомых творческих результатов и попытки писать социальные фельетоны со злободневной проблематикой, которых ожидала от Тэффи редакция газеты «Русское слово», где она публиковалась начиная с 1910. Возглавлявший газету «король фельетонов» В.Дорошевич, считаясь со своеобразием дарования Тэффи, заметил, что «нельзя на арабском коне воду возить».

В конце 1918 вместе с популярным писателем-сатириконовцем А.Аверченко Тэффи уехала в Киев, где предполагались их публичные выступления, и после продолжавшихся полтора года скитаний по югу России (Одесса, Новороссийск, Екатеринодар) добралась через Константинополь до Парижа. В книге Воспоминания (1931), которая представляет собой не мемуары, а скорее автобиографическую повесть, Тэффи воссоздает маршрут своих странствий и пишет, что ее не оставляла надежда на скорое возвращение в Москву, хотя свое отношение к Октябрьской революции она определила с самого начала событий: «Конечно, не смерти я боялась. Я боялась разъяренных харь с направленным прямо мне в лицо фонарем, тупой идиотской злобы. Холода, голода, тьмы, стука прикладов о паркет, криков, плача, выстрелов и чужой смерти. Я так устала от всего этого. Я больше этого не хотела. Я больше не могла».

В первом номере газеты «Последние новости» (27 апреля 1920) был напечатан рассказ Тэффи Ке – фер, и фраза его героя, старого генерала, который, растерянно озираясь на парижской площади, бормочет: «Все это хорошо... но que faire? Фер-то – ке?», стала своего рода паролем для очутившихся в изгнании. Публикуясь почти во всех видных периодических изданиях Рассеяния (газеты «Общее дело», «Возрождение», «Руль», «Сегодня», журналы «Звено», «Современные записки», «Жар-птица»), Тэффи выпустила ряд книг рассказов (Рысь, 1923, Книга Июнь, 1931, О нежности. 1938), показавших новые грани ее таланта, как и пьесы этого периода (Момент судьбы, 1937, написанная для Русского театра в Париже, Ничего подобного, 1939, поставлена Н.Евреиновым), и единственный опыт романа – Авантюрный роман (1931).

В прозе и драматургии Тэффи после эмиграции заметно усиливаются грустные, даже трагические мотивы. «Боялись смерти большевистской – и умерли смертью здесь, – сказано в одной из ее первых парижских миниатюр "Ностальгия" (1920).
– ... Думаем только о том, что теперь там. Интересуемся только тем, что приходит оттуда».
Тональность рассказа Тэффи все чаще соединяет в себе жесткие и примиренные ноты. В представлении писательницы, тяжелое время, которое переживает ее поколение, все-таки не изменило вечного закона, говорящего,что «сама жизнь... столько же смеется, сколько плачет»: порою невозможно отличить мимолетные радости от печалей, сделавшихся привычными.

В мире, где скомпрометированы или утрачены многие идеалы, которые казались безусловными, пока не грянула историческая катастрофа, истинными ценностями для Тэффи остаются детская неискушенность и естественная приверженность нравственной правде – эта тема преобладает во многих рассказах, составиших Книгу "Июнь" и сборник "О нежности", – а также самоотверженная любовь.
"Все о любви" (1946) озаглавлен один из последних сборников Тэффи, в котором не только переданы самые прихотливые оттенки этого чувства, но много говорится о любви христианской, об этике православия, выдержавшей те тяжелые испытания, что были ей уготованы русской историей 20 в. Под конец своего творческого пути – сборник Земная радуга (1952) она уже не успела сама подготовить к печати – Тэффи совсем отказалась от сарказма и от сатирических интонаций, достаточно частых как в ее ранней прозе, так и в произведениях 1920-х годов. Просветленность и смирение перед судьбой, которая не обделила персонажей Тэффи даром любви, сопереживания и эмоциональной отзывчивости, определяют основную ноту ее последних рассказов.

Вторую мировую войну и оккупацию Тэффи пережила, не покинув Париж. Время от времени она соглашалась выступить с чтением своих произведений перед эмигрантской публикой, которой становилось все меньше с каждым годом. В послевоенные годы Тэффи была занята мемуарными очерками о своих современниках – от Куприна и Бальмонта до Г.Распутина.

Умерла Тэффи в Париже 6 октября 1952.

На долгие годы Дьюи стал ангелом-хранителем библиотеки: по утрам он встречал посетителей у стеклянных входных дверей, оказывал всем радушный прием, позволял себя погладить, а немного погодя выбирал какого-нибудь симпатичного читателя, чтобы задремать у него на руках или забраться к нему в сумку. Он присутствовал на всех общественных собраниях в библиотеке: торжественно запрыгивал в центр стола, здоровался со всеми присутствующими, а потом устраивался у кого-нибудь на руках – к зависти всех остальных.

Маленькие дети, школьники и их родители, одинокие старики, инвалиды-колясочники – в общем, бесчисленное множество поклонников приходило в библиотеку, чтобы поздороваться с Дьюи, понаблюдать за его играми и ловкими прыжками. Он никого не разочаровывал: катался на библиотечной тележке, гордо озирая свои владения, бегал по библиотечным полкам, играя в прятки, воровал резинки (увы, для того чтобы их есть – с этой кошачьей игрой Вики долго и почти безуспешно боролась). Он забирался на трехметровые стеллажи под потолок и разгуливал между светильниками – иногда, к восторгу посетителей, высовывая свою мордочку между лампами. Он усаживался на компьютеры и рабочие столы, забирался во все коробки и ящики любых размеров – даже если там помещалась только одна лапа и часть хвоста. Но самое главное – он всегда был готов общаться и дружить с людьми, взрослыми и маленькими, с незнакомыми и приезжими.

К Дьюи пришла всемирная слава. Он нисколько не боялся фотографов и обладал прирожденным талантом фотомодели. Так получилось (по словам Вики, почти случайно), что портреты очаровательного рыжего кота появились сначала на выставке в местном универмаге, а потом в местных газетах и журналах, потом – в изданиях по всей Америке, посвященных сельской жизни, в специализированных изданиях для любителей кошек, наконец, в кошачьих календарях. Газеты и радиостанции рассказывали о чудесной истории появления кота в библиотеке (понятно, что эти рассказы появлялись при скромном участии Вики и других сотрудников библиотеки – но, как она подчеркивает, у Дьюи никогда не было PR-агента!). Но настоящая слава пришла с наступлением эпохи Интернета. У Дьюи появились поклонники из самых отдаленных штатов, которые узнавали о существовании города Спенсер, Айова только потому, что там живет знаменитый кот из библиотеки. Дьюи получал письма из Англии и Бельгии, Тайваня и Новой Зеландии. Уже никого не удивляли семьи с Западного или Восточного побережья, которые, оказавшись проездом в Айове, готовы были сделать по дороге крюк в несколько часов, чтобы побывать в Спенсере и показать своим детям Дьюи из библиотеки…

Фото Дьюи печатались во многих американских журналах, печатались на открытках, а также о нем сняли два документальных фильма.





За рукопись Вики Майрон получила рекордный гонорар среди мемуаров о животных - 1,2 миллиона долларов. Впрочем, не будем считать чужие деньги. Но вот что искренне радует, так то, что планируется фильм по книге про кота из библиотеки, и что самое главное, — с Мерил Стрип (!) в главной роли!!!



"Это добрая книга о бездомном коте, который в благодарность за свою спасенную жизнь постепенно сблизил жителей маленького городка в сердце Америки и тоже в каком-то смысле помог им выжить".

“Не надо недооценивать сегмент рынка, ориентированный на людей, которые любят животных", - Карен Коштольник, редактор издательства Grand Central Publishing.

Дюрренматт Фридрих Йозеф (Friedrich Josef Dürrenmatt) —
швейцарский писатель, один из крупнейших драматургов XX века,
писал на немецком языке.
Родился 5 января 1921, Конольфинген близ Берна. Его дед Ульрих Дюрренматт был консервативный политик, отец Рейнгольд Дюрренматт — протестантский священник в деревне. Дюрренматт, смеясь, говорил потом, что работа отца определила частое присутствие в его произведениях смерти: все время кого-то отпевали, кого-то хоронили. Спустя 3 года родилась сестра Врони. В 1935 году предположительно из-за экономических соображений семья переехала в Берн. Мировой экономический кризис к этому времени достаточно ощущался также и в Швейцарии, средний класс буржуазии становился всё беднее. Фридрих Дюрренматт сначала посещал Бернскую Свободную гимназию, потом Гумбольтианум, где в 1941 сдал выпускные экзамены.
Он не был особенно хорошим учеником (средняя оценка: «3 с минусом») и сам описывал школьные годы как «самое дурное время» своей жизни. Он менял школы, потому что то ему не нравился метод преподавания, то плохие оценки, то вызывал своим поведением неудовольствие учителей.
Ещё в Конольфингене он начал рисовать кистью и карандашом — склонность, которую он ощущал на протяжении всей своей жизни. Позже он иллюистрировал некоторые из своих собственных произведений, делал наброски, иногда даже эскизы декораций и костюмов для спектакля. Его картины были выставлены в 1976 и 1985 в Нойнбурге, в 1978 в Цюрихе. Несмотря на свой талант к живописи Дюрренматт в 1941 году начал изучать философию, естественные науки и германистику; сначала в Цюрихе, но после первого семестра уже в Берне. Там он жил в у своих родителей на Лаубеггштрассе в мансарде, которую обставил большими панно, которые позже были закрашены и только в начале 1990-х годов были обнаружены и отреставрированы. С учёбой он не торопился и уже в 1943 году предпочёл карьере в университете карьеру писателя.
В 1945—1946 гг. была опубликована первая пьеса «Ибо сказано». В 1947 г. она была поставлена на сцене. В 1946 г. Дюрренматт женится на актрисе Лотти Гайслер, и они переезжают в Лигерц на озере Билер. Там в 1950 г. был написан криминальный роман «Судья и его палач», который, однако, в узком смысле криминальным романом не является. Это произведение принадлежит сегодня к обязательным для прочтения в немецких школах. Первые годы Дюрренматта как свободного писателя (до 1952 г.) были тяжелы в финансовом отношении как для него самого, так и для его большой, состоявшей из 5 человек, семьи. Потом ситуация улучшилась, особенно за счёт заказов радиостанций; появились некоторые радиопостановки. Кроме того, издательство «Verlag der Arche» стало для него постоянным. В дальнейшем Дюрренматт начал писать детективы, которые частично публиковались как романы с продолжением в швейцарской газете «Beobachter»
Дюрренматт получает премии и призы за своё творчество, которое включает в себя наряду с пьесами, детективами, рассказами и радиопостановками также эссе и доклады. Например, литературная премия Шиллера (1959), большая литературная премия Шиллера (1960) и медаль Бубера-Розенцвейга (1977) во Франкфурте. В 1969 году ему была присуждена степень почётного доктора Темплского университета в Филадельфии, также Дюрренматт получил звание доктора наук в Иерусалиме и Ницце. В шестидесятых годах Дюрренматт был на вершине общественного признания. Дюрренматт частично посвятил себя практической театральной деятельности, сначала на подмостках Баслера, после инфаркта, перенесённого в октябре 1969, на сценах Цюриха, и в конце концов в Дюссельдорфе. Там состоялись 2 его пьесы «Портрет планеты» и «Titus Andronicus». Он повторно поставил многие скандальные пьесы, такие, как «Метеор» (1964—1965) в Вене. В восьмидесятых награды следовали одна за другой: австрийская государственная премия для европейской литературы, премия Георга Бюхнера…

В 1983 умирает его жена Лотти. В 1984 Дюрренматт женился на актрисе, кинопродюсере, журналистке и водителе Феррари — Шарлотте Керр. Вместе они поставили фильм «Портрет планеты» и пьесу «Ролевые игры».

14 декабря 1990 Дюрренматт умер в Невшателе. Шарлотта Керр написала книгу воспоминаний «Женщина в красном пальто», в котором она рассказывает о времени, проведённом вместе с Дюрренматтом.

В России Дюрренматт известен с середины 1950-х годов. Переводилась его проза, ставились и издавались пьесы, по его произведениям снимались фильмы. В нашу культуру он вошел в послесталинское время и сразу внес в нее нечто ей заведомо чуждое и даже враждебное — озорство, игру, яркую театральность, гротескно-шутовское изображение мира, застрявшего где-то на полпути к катастрофе. Неоднократно бывал в России, еще во времена СССР. Оставался, однако, непримирим к марксистской идеологии, что затрудняло издание его книг.

Википедия

источник