Дым табачный воздух выел.
Комната - глава в крученыховском аде.
Вспомни - за этим окном впервые
Руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот, сердце в железе.
День еще - выгонишь, можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
Сломанная дрожью рука в рукав.
«Милый мой друг, Радость моя, единственная любовь и мысль моя, Лялечка. Любимый мой щеник! Не плачь из-за меня! Я тебя ужасно крепко и навсегда люблю! Приеду непременно! Приехала бы сейчас, если бы не было стыдно. Жди меня! Не изменяй! Я ужасно боюсь этого. Я верна тебе абсолютно.
Знакомых у меня теперь много.
Приеду добрая. Тоскую по тебе постоянно. Напиши для меня стихи. Целую тебя с головы до лап. Ты бреешь шарик? Твоя, твоя, твоя, Лиля-кошечка»
Выбегу, тело в улицу брошу я.
Дикий, обезумлюсь, отчаяньем иссечась.
Не надо этого, дорогая, хорошая,
Давай простимся сейчас.
Все равно любовь моя - тяжкая гиря ведь,
Висит на тебе, куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
Горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят -
Он уйдет, разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей мне нету моря,
А у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
«Волосик, Щеник, щенятка, зверик, скучаю по тебе немыслимо!
С новым годом, Солнышко!
Ты мой маленький громадик!
Мине тибе хочется! А тибе?
Если стыдно писать в распечатанном конверте - пиши по почте:
очень аккуратно доходит.
Целую переносик и родные лапики, и шарик всё равно стрижетый или
мохнатенький и вообще всё целую.
Твоя Лиля.»
Захочет покоя уставший слон -
Царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей, мне нету солнца,
А я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
Он любимую на деньги б и славу выменял,
А мне ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь, и не выпью яда,
И курок не смогу над виском нажать.
Надо мною, кроме твоего взгляда,
Не властно лезвие ни одного ножа.
«Волосик, ужасно обрадовалась письму, а то уж я думала, что ты решил разлюбить и забыть меня. Что делать? Не могу бросить А.М., пока он в тюрьме. Стыдно! Так стыдно, как никогда в жизни. Поставь себя на мое место. Не могу. Умереть - легче. Много бываю в городе. Живу у тебя. Когда говорю - дома, сама не понимаю, где. Люблю, скучаю, хочу к тебе.
Куда ты поедешь? Один? В Мексику? Шерсть клочьями? Достань для меня мексиканскую визу - поедем весной вместе. (и Оську возьмем?)
Впрочем, делай, как хочешь, а мы без тебя соскучились.
Целую твою щенячью мордочку.
Твоя Лиля.»
Завтра забудешь, что тебя короновал,
Что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
Растреплет страницы моих книжек...
Слов моих сухие листья ли
Заставят остановиться, жадно дыша?
Дай хоть последней нежностью выстелить
Твой уходящий шаг.
Всем
В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте.
Покойник этого ужасно не любил.
Мама, сестры и товарищи, простите — это не способ
(другим не советую), но у меня выходов нет.
Лиля — люби меня.
Товарищ правительство,
моя семья — это Лиля Брик, мама, сестры и
Вероника Витольдовна Полонская.
Если ты устроишь им сносную жизнь — спасибо.
Начатые стихи отдайте Брикам,
они разберутся.
Как говорят —
«инцидент исперчен»,
любовная лодка
разбилась о быт.
Я с жизнью в расчете
….и не к чему перечень
взаимных болей,
…..бед
………и обид.
