Одни называют ее чудачкой
И пальцем на лоб - за спиной, тайком.
Другие - принцессою и гордячкой,
А третьи просто синим чулком.
Птицы и те попарно летают,
Душа стремится к душе живой.
Ребята подруг из кино провожают,
А эта одна убегает домой.
Зимы и весны цепочкой пестрой
Мчатся, бегут за звеном звено...
Подруги, порой невзрачные просто,
Смотришь - замуж вышли давно.
Вокруг твердят ей: - Пора решаться.
Мужчины не будут ведь ждать, учти!
Недолго и в девах вот так остаться!
Дело-то катится к тридцати...
Неужто не нравился даже никто? -
Посмотрит мечтательными глазами:
- Нравиться нравились. Ну и что? -
И удивленно пожмет плечами.
Какой же любви она ждет, какой?
Ей хочется крикнуть: "Любви-звездопада!
Красивой-красивой! Большой-большой!
А если я в жизни не встречу такой,
Тогда мне совсем никакой не надо!"
Мы - пожара всемирного пламя,
Молот, сбивший оковы с раба.
Коммунизм - наше красное знамя,
И священный наш лозунг - борьба.
Против гадов, охрипших от воя,
Пожиравших все наши труды,
Для последнего страшного боя
Мы сомкнем трудовые ряды.
Кто честен и смел, пусть оружье берет!
Свергай кабалу мироеда!
Нас ждет или смерть иль победа,
Вперед, вперед, вперед, вперед, вперед!
Наших братьев погибших милльоны.
Матерей обездоленных плач,
Бедняков искалеченных стоны -
Скажут нам, где укрылся палач.
Пусть же знают, укрывшись в палаты.
Кто служил золотому тельцу,
Что настал час жестокой расплаты
Кулаку и банкиру-дельцу.
Кто честен и смел, пусть оружье берет!
Свергай кабалу мироеда!
Нас ждет или смерть иль победа,
Вперед, вперед, вперед, вперед, вперед)
Всем насильникам воли народной,
Всем, кормившимся нашим трудом,
Всем, кому был статьею доходной
И завод, и молитвенный дом,
Всем, чьих прибылей ради разбойных,
Наша кровь и текла, и течет,-
Умиравшие, гнившие в войнах,
Неоплатный пред'явим мы счет.
Кто честен и смел, пусть оружье берет!
Свергай кабалу мироеда!
Нас ждет или смерть иль победа.
Вперед, вперед, вперед, вперед, вперед!
Нам грозят еще гнусные гады.
Но уж пробил последний их час,
И не будет в бою им пощады,
Им, не знавшим пощады для нас.
Пусть не знают бойцы состраданья,
Чтобы враг обмануть нас не мог.
На развалинах старого зданья
Возведем мы наш светлый чертог.
Кто честен и смел, пусть оружье берет.
Свергай кабалу мироеда!
Нас ждет или смерть иль победа.
Вперед, вперед, вперед, вперед, вперед.
Никакая на свете работа
Для мозолистых рук не страшна.
Но ничья от народного пота
Не разбухнет уж больше мошна.
Хищный плут будет жадничать втуне,
Не набьет он своих сундуков.
В трудовой пролетарской коммуне
Нет богатых и нет бедняков!
Кто честен и смел, пусть оружье берет.
Свергай кабалу мироеда!
Нас ждет или смерть иль победа,
Вперед, вперед, вперед, вперед, вперед.
Против общего злого вампира,
Против шайки попов в господ,
Вставьте все пролетарии мира,
Обездоленный черный народ!
Встаньте, рыцари нового строя!
Вставьте, дети великой нужды,
Для последнего страшного боя
Трудовые смыкайте ряды!
Кто честен и смел, пусть оружье берет!
Свергай кабалу мироеда!
Нас ждет или смерть иль победа,
Вперед, вперед, вперед, вперед, вперед!
Добрый вечер - говорим,
Он отдушина мы знаем.
Эликсир безмерных сил,
Сгусток радостных познаний.
Добрый вечер нужен всем,
Чтоб вкусить плодов влеченья.
И в чудесной тишине,
Ключ найти от вдохновенья.
Как цыгане поют - передать невозможно.
Да и есть ли на свете такие слова?!
То с надрывной тоскою, темно и тревожно.
То с весельем таким, что хоть с плеч голова!
Как цыгане поют? Нет, не сыщутся выше
Ни душевность, ни боль, ни сердечный накал.
Ведь не зря же Толстой перед смертью сказал:
- Как мне жаль, что я больше цыган не услышу!
За окном полыхает ночная зарница,
Ветер ласково треплет бахромки гардин,
Жмурясь сотнями глаз засыпает столица,
Под стихающий рокот усталых машин...
Нынче дом мой как бубен гудит молдаванский:
Степь да звезды! Ни крыши, ни пола, ни стен...
Кто вы, братцы: друзья из театра "Роман"
Или просто неведомый табор цыганский?!
Ваши деды в лихих конокрадах ходили,
Ваши бабки, пленяя и "Стрельну" и "Яр"
Громом песен, купцов как цыплят потрошили
И хмелели от тостов влюбленных гусар!
Вы иные: без пестрых и скудных пожиток,
Без колоды, снующей в проворных руках,
Без костров, без кнутов, без коней и кибиток,
Вы в нейлоновых кофтах и модных плащах.
Вы иные, хоть больше, наверное, внешне.
Ведь куда б ни вели вас другие пути,
Все равно вам на этой земле многогрешной
От гитар и от песен своих не уйти!
Струны дрогнули. Звон прокатился и стих...
И запела, обнявши меня, точно сына,
Щуря взгляд, пожилая цыганка Сантина
Про старинные дроги и пару гнедых.
И еще, и еще! Звон гитар нарастает,
Все готово взлететь и сорваться в ничто!
Песня песню кружит, песня песню сжигает,
Что мне сделать для вас? Ну скажите мне, что?!
Вздрогнув, смолкли веселые струны-бродяги.
Кто-то тихо ответил смущенно почти:
- Золотой, ты прочти нам стихи о дворняге.
Ну о той, что хозяин покинул, прочти!
Май над миром гирлянды созвездий развесил,
Звон гитар... дрожь серег... тополиный дурман...
Я читаю стихи, я качаюсь от песен,
От хмельных, обжигающих песен цыган!
Ах вы, песни! Ах други чавалэ-ромалэ!
Что такое привычный домашний уют?
Все ничто! Все качнулось на миг и пропало,
Только звезды, да ночь, да цыгане поют!
Небо красное, черное, золотое...
Кровь то пышет, то стынет от острой тоски
Что вы, черти, творите со мною такое!
Вы же сердце мое разорвали в куски!
И навек, и навек эту радость храня,
Я целую вас всех и волненья не прячу!
Ну, а слезы - за это простите меня!
Я ведь редко, товарищи, плачу...
Вот подходит наконец-то
День сегодняшний к концу,
Вы устали, но улыбка
Нам поверьте, вам к лицу.
Ну а чтобы вам приятно
Было вечер провести,
Позабудьте о работе,
Веселитесь от души!