В этом мире я только прохожий,
Ты махни мне весёлой рукой.
У осеннего месяца тоже
Свет ласкающий, тихий такой.

В первый раз я от месяца греюсь,
В первый раз от прохлады согрет,
И опять и живу и надеюсь
На любовь, которой уж нет.

Это сделала наша равнинность,
Посоленная белью песка,
И измятая чья-то невинность,
И кому-то родная тоска.

Потому и навеки не скрою,
Что любить не отдельно, не врозь -
Нам одною любовью с тобою
Эту родину привелось.

-1-

Элита России, бессмертный спецназ.
Мы Родине служим - :Никто кроме нас!
Познали мы в небо прямую дорогу,
Приходим, как ангелы вновь на подмогу.

-ПРИПЕВ-

Облака под нами, значит ближе к Богу,
Куполами к Господу стелем мы дорогу.
Словно чертим мелом параллели линий,
Упиваясь ветром, этой бездной синей.

-2-

На "стол" лягут стропы и шёлк куполов,
Как прежде услышим команду -"Пошёл!"
Опять марш бросок, словно выстрел приказ.
В квадрат прибываем в назначенный час.

-3-

Мы верим в удачу, здесь все суеверны,
Как в бездну шагаем в открытые двери.
Уносит от борта нас мощным потоком,
По нервам удар "электрическим током".

-4-

Порой сдавит грудь, не хватает уюта,
Но ангелы с нами и два парашюта!
И только лишь смерть увольняет в запас,
Мы гордость России - элитный спецназ!

-ПРИПЕВ-

Облака под нами, снова ближе к Богу,
Куполами к Господу стелем мы дорогу.
Словно чертим мелом параллели линий,
Упиваясь ветром, этой бездной синей,



ВСЕМ бойцам ВДВ живым и ВЕЧНО живым... Вечная память ВАМ небесная гвардия...
Всем солдатам и офицерам России отдавшим свои жизни на этой войне - ПОСВЯЩАЕТСЯ...
Слава ГЕРОЯМ - ВЕЧНАЯ СЛАВА! Матерям и жёнам НИЗКИЙ ПОКЛОН!

-1-
Спешат минуты обгоняя вечность,
И свет давным давно уже погас.
Наивная, чуть детская беспечность,
На век с тобой соединила НАС.

-ПРИПЕВ
А за окном гуляет дождь понуро,
Я эту осень не забуду никогда.
Твоя улыбка и античная фигура,
МанИт, как путеводная звезда.

-2-
Опять в дурмане голова от счастья,
Вновь от улыбки я схожу с ума.
Пускай обходят нашу жизнь ненастья,
Ты всё поймёшь, увидишь всё сама !
-3-
К тебе готов на крыльях я лететь!
И мне ни кто другой уже не нужен.
Я смог преграды все преодолеть,
От счастья голос мой слегка простужен.
-4-
Звезда искрится, манит нас в дали,
Давай же к ней протянем свои руки .
Нам счастье с неба дарят журавли,
Пусть стороной обходят нас РАЗЛУКИ...

-ПРИПЕВ-
А за окном гуляет дождь понуро,
Я эту осень не забуду никогда.
Твоя улыбка и античная фигура,
МанИт, как путеводная звезда.



Нашим ЛЮБИМЫМ посвящается !!!

-1-

Как хочется сейчас, в последний раз поверить,
Что сбудется у нас, сегодня и потом...
Судьбу не изменить, любовь нам не измерить,
Пусть вьюга завывает, как прежде за окном.

...ПРИПЕВ...

Любовь, как степь широкая,как даль слегка туманная,
Связала тонкой нитью нас, сводя меня с ума.
Пусть очи тёмно карие, слова всегда желанные
Весну несут нам в душу, хоть за окном зима.

-2-

Заглянет солнца лучик, под плотные гардины,
И пусть слегка с утра кружится голова...
Мы счастливы с тобой, какие тут седины,
Как музыка звучат моей любви слова.

...ПРИПЕВ...

-3-

Обнявшись мы пройдём, без всяких сожалений...
Что было, то прошло, его уж не вернуть.
С тобою будем вместе, на век мы без сомнений.
Пусть будет небо светлым и чистым будет путь.

...ПРИПЕВ...




Нашим ЛЮБИМЫМ посвящается!
БЕРЕГИТЕ, ЛЮБИТЕ, ЦЕНИТЕ тех, кто с ВАМИ рядом !
СЧАСТЬЯ, ЛЮБВИ, ДОБРА !

Мне пришла"валентинка":
"Тебя очень люблю!
Седину и морщинки,
И улыбку твою.

Часто даришь подарки,
Чему рада так я.
А стихи твои ярки,
В них ведь всё про меня.

Мы играем на детской площадке,
Часто ходим с тобой на каток.
В парке ждут нас с тобою лошадки-
Скачем,в лицо ветерок.

В большой теннис меня обучаешь,
Я держу уже крепко ракетку.
И в игрушки со мною играешь-
Подарю-ка тебе я конфетку.

Как получишь"получку",
Меня не забудь.
Я,любимая внучка,
Долг сумею вернуть.

Приглашу,чуть попозже,на танцы,
Вот подрасту,подожди.
Только ты с жизни-дистанции
Раньше времени уж не сойди."

Я читаю и улыбаюсь-
Моей внучке всего лишь четыре!
И,конечно же,я догадаюсь,
Кто так шутит со мной в этом мире.

Это точно Данила,
Ему скоро семнадцать.
Саша брата бы похвалила,
Ему надо в шутке признаться.

-1-

Осень в город тихонько зашла,
Золотой расстелила ковер.
Рядом с нами скамейку нашла,
Завела ниочём разговор...
Стали в парке аллеи пусты.
Капли падают с голых ветвей.
В своём прошлом сожгли мы мосты,
На душе и светлей и теплей.

Припев:

Мне прижаться к тебе очень хочется
И по крепче тебя обнять.
Пусть любовь никогда не кончится,
Нам нельзя её потерять!

-2-

Заберёт с собой осень дожди,
Но оставит тебя со мной.
Задержись чуть чуть, погоди.
Золотая моя, постой!
Будем ждать тебя вновь и вновь.
Не забудем уже никогда
Нас нашла, подарив любовь,
Зная точно, это, судьба.

-3-

Будет ветер играть с листвой,
Убаюкивая до весны.
По тропинке идём с тобой,
В этом мире лишь мы одни.
Нам не спрятаться от себя,
А в душе тепло и покой.
Бьётся сердце тебя любя,
Мой единственный и родной !




Нашим ЛЮБИМЫМ посвящается !
Любите и будьте С Ч А С Т Л И В Ы !
Да хранит вас ГОСПОДЬ !

Как много в жизни сделали ошибок,
С годами понимая, что привыкли!
Холодный ужин, больше нет улыбок,
Осеннею листвой в саду поникли...

Сжигаем жизнь на тех, кто нам не нужен,
Кто так безумно сам в себя влюблён.
На тех, кто дикой ревностью простужен,
Кем много раз был в жизни оскорблён...

Проводим век мы с теми, кто не ценит,
Кто не любил и больше нас не ждёт.
Кто нас предаст, при случае изменит,
Затянет ложью в свой водоворот.

И ваших слёз он больше не увидит,
Ему вы просто в жизни не нужны,
Он извинившись, снова вас обидит,
Ему лишь только деньги и важны...

Стучимся в душу, но никто не слышит,
Вновь чашу пьём мы полную обид.
Не видя вновь того, кто "ровно дышит",
Чьё сердце с болью вашей говорит.

Жизнь не долга, а очень скоротечна,
Цените каждый вдох, момент и час.
Мы в этом мире все не безупречны,
Но есть один, кто молится на вас.

Любимой стань ты - раз и навсегда!
Поверь, он не предаст и не обманет.
Растопит в сердце айсберги из льда,
И никогда любить не перестанет !

И пусть всё прошлое останется в слезах,
Почувствуй, как ты греешься и греешь.
И знай, что в этих дорогих глазах,
Ты больше никогда не постареешь.





Любите и цените ТЕХ, кто с вами рядом.
Дорожите и берегите ТО, что у вас есть!
Моей ЛЮБИМОЙ посвящается.

-1-
Спешите жить, ведь жизни так не немного…
Нам всё начать сначала, шанса нет!
В судьбе у каждого извилиста дорога,
Ты сам реши, какой оставишь след.

-ПРИПЕВ-

НЕ ОПОЗДАЙ к родителям с друзьями,
ТЕБЯ ВСЕГДА там ждут на выходные.
НЕ ОПОЗДАЙ, они не вечно с нами,
ЗАПОМНИ, что ОНИ твои родные!!!

-2-
Не стоит вновь играть со смертью в прятки,
Возможно в жизни ты кому то нужен!
Нам новый день преподнесёт загадки…
Тебя как прежде позовут на ужин...

-3-
Не дай залезть ты в душу снова чувствам,
Там где ошибся — сразу исправляй!
Друзей не прогоняй , чтоб было пусто…
И злости своей волю не давай…

-ПРИПЕВ-

НЕ ОПОЗДАЙ к родителям с друзьями,
ТЕБЯ ВСЕГДА там ждут на выходные.
НЕ ОПОЗДАЙ, они не вечно с нами,
ЗАПОМНИ, что ОНИ твои родные!!!


НЕ ЗАБЫВАЙ, РОДИТЕЛЕЙ с ДРУЗЬЯМИ,
жизнь - словно МИГ, ОНИ не ВЕЧНО с НАМИ ...

Припадок кончен.
Грусть в опале.
Приемлю жизнь, как первый сон.
Вчера прочел я в "Капитале",
Что для поэтов -
Свой закон.

Метель теперь
Хоть чертом вой,
Стучись утопленником голым, -
Я с отрезвевшей головой
Товарищ бодрым и весёлым.

Гнилых нам нечего жалеть,
Да и меня жалеть не нужно,
Коль мог покорно умереть
Я в этой завирухе вьюжной.

Тинь-тинь, синица!
Добрый день!
Не бойся!
Я тебя не трону.
И коль угодно,
На плетень
Садись по птичьему закону.

Закон вращенья в мире есть,
Он - отношенье
Средь живущих.
Коль ты с людьми единой кущи, -
Имеешь право
Лечь и сесть.

Привет тебе,
Мой бедный клен!
Прости, что я тебя обидел.
Твоя одежда в рваном виде,
Но будешь
Новой наделён.

Без ордера тебе апрель
Зеленую отпустит шапку,
И тихо
В нежную охапку
Тебя обнимет повитель.

И выйдет девушка к тебе,
Водой окатит из колодца,
Чтобы в суровом октябре
Ты мог с метелями бороться.

А ночью
Выплывет луна.
Ее не слопали собаки:
Она была лишь не видна
Из-за людской
Кровавой драки.

Но драка кончилась...
И вот -
Она своим лимонным светом
Деревьям, в зелень разодетым,
Сиянье звучное
Польёт.

Так пей же, грудь моя,
Весну!
Волнуйся новыми
Стихами!
Я нынче, отходя ко сну,
Не поругаюсь
С петухами.

Земля, земля!
Ты не металл, -
Металл ведь
Не пускает почку.
Достаточно попасть
На строчку,
И вдруг -
Понятен "Капита

Алый мрак в небесной черни
Начертил пожаром грань.
Я пришел к твоей вечерне,
Полевая глухомань.

Нелегка моя кошница,
Но глаза синее дня.
Знаю, мать-земля черница,
Все мы тесная родня.

Разошлись мы в даль и шири
Под лазоревым крылом.
Но сзовет нас из псалтыри
Заревой заре псалом.

И придем мы по равнинам
К правде сошьего креста
Светом книги голубиной
Напоить свои уста.

Гой ты, Русь, моя родная,
Хаты - в ризах образа...
Не видать конца и края -
Только синь сосет глаза.

Как захожий богомолец,
Я смотрю твои поля.
А у низеньких околиц
Звонно чахнут тополя.

Пахнет яблоком и медом
По церквам твой кроткий Спас.
И гудит за корогодом
На лугах веселый пляс.

Побегу по мятой стежке
На приволь зеленых лех,
Мне навстречу, как сережки,
Прозвенит девичий смех.

Если крикнет рать святая:
"Кинь ты Русь, живи в раю!"
Я скажу: "Не надо рая,
Дайте родину мою".

Тяжело и прискорбно мне видеть,
Как мой брат погибает родной.
И стараюсь я всех ненавидеть,
Кто враждует с его тишиной.

Посмотри, как он трудится в поле,
Пашет твердую землю сохой,
И послушай ты песни про горе,
Что поет он, идя бороздой.

Или нет в тебе жалости нежной
Ко страдальцу сохи с бороной?
Видишь гибель ты сам неизбежной,
А проходишь его стороной.

Помоги же бороться с неволей,
Залитою вином, и с нуждой!
Иль не слышишь, он плачется долей
В своей песне, идя бороздой?

<1915>

Грянул гром. неба расколота.
Разорвалися тучи тесные.
На подвесках из легкого золота
Закачались лампадки небесные.
Отворили ангелы окно высокое,
Видят - умирает тучка безглавая,
А с запада, как лента широкая,
Подымается заря кровавая.
Догадалися слуги божии,
Что недаром земля просыпается,
Видно, мол, немцы негожие
Войной на мужика подымаются.
Сказали ангелы солнышку:
"Разбуди поди мужика, красное,
Потрепи его за головушку,
Дескать, беда для тебя опасная".
Встал мужик, из ковша умывается,
Ласково беседует с домашней птицею,
Умывшись, в лапти наряжается
И достает сошники с палицею.
Думает мужик дорогой в кузницу:
"Проучу я харю поганую".
И на ходу со злобы тужится,
Скидает с плечей сермягу рваную.
Сделал кузнец мужику пику вострую,
И уселся мужик на клячу брыкучую.
Едет он дорогой пестрою,
Насвистывает песню могучую,
Выбирает мужик дорожку приметнее,
Едет, свистит, ухмыляется,
Видят немцы - задрожали дубы столетние,
На дубах от свиста листы валятся.
Побросали немцы шапки медные,
Испугались посвисту богатырского...
Правит Русь праздники победные,
Гудит земля от звона монастырского.

<1914>

В зимний вечер по задворкам
Разухабистой гурьбой
По сугробам, по пригоркам
Мы идем, бредем домой.
Опостылеют салазки,
И садимся в два рядка
Слушать бабушкины сказки
Про Ивана-дурака.
И сидим мы, еле дышим.
Время к полночи идет.
Притворимся, что не слышим,
Если мама спать зовет.
Сказки все. Пора в постели...
Но а как теперь уж спать?
И опять мы загалдели,
Начинаем приставать.
Скажет бабушка несмело:
"Что ж сидеть-то до зари?"
Ну, а нам какое дело, -
Говори да говори.

1917

К святой иконе приложусь у аналоя,
Читать молитву буду не спеша ...
Просить смиренно стану о покое,
Чтоб обрела приют моя душа…

Погасло солнце без тебя поверь!
Как оказалось не могу дышать…
Закрыл тихонько за собой ты дверь.
И горько плачет одинокая душа...

Осталось лишь о прошлом вспоминать...
Я о стекло, как птица бьюсь крылом.
Но без тебя мне видно не летать…
В ночи тоскливой снами о былом

Янтарь роняя тихо плачут свечи...
Дурманит запахом опять горячий воск.
На сердце станет чуточку полегче,
От настоящих, непритворных слёз.

А мне казалось разучилась плакать,
Что слёз не стоит ни какая боль….
И чувства все свои умею прятать,
Вот только на щеках откуда соль?

Молиться буду за тебя мой милый,
Пусть никогда не оборвётся нить.
Чтоб мне самой ещё хватило силы,
За всё у Господа прощения просить.

Что пожелать, любимый мой хороший?
Как поступить и как мне дальше жить?
А может быть всё время припорошит,
Я буду БОГА за тебя молить…

Возможно ты ещё во что то веришь,
И помнишь обо мне за сотни вёрст!
В своих ладонях мою душу греешь,
Растапливая словно воск...

«Всякая жизнь кончается
у разбитого корыта»
Л. Петрушевская

«Рыбачка Соня как-то в мае…»
Л. Утёсов

Рыбачка Соня сделалась старухой,
промчалась жизнь на берегах Тавриды.
За выпуск в море золотой ставриды
старик-рыбак старухой был поруган.
Впал рыболов в старухину немилость.
Как раз в то время рухнул рыбный рынок,
к тому же и корыто развалилось,
в котором консервировали рыбу.

Их жизнь у моря двигалась по кругу,
морское браконьерство их кормило.
Она чинила сеть, уху варила,
была хорошей рыбаку подругой,
но и — бранилась. Впрочем, неуместно
искать в карге приметы альтруизма.
Корыто стало символом корысти,
способным провоцировать потребность.

В конце концов старик признался робко,
что он неверно с этой рыбой сделал.
Мол, как бы та ставрида ни блестела,
ей место всё равно на сковородке.
И начал сеть закидывать с утёса,
оставив бабу с треснувшим корытом.
Была б уха и жареная рыба,
а без корыта, право, обойдёмся.

В те времена взбурлило море сильно —
и возмечтал рыбак о компромиссе.
Корыто это никакой не глиссер,
а инвентарь и лишь отчасти — символ.
Грустил рыбак. Биндюжники вставали,
порывы ностальгии унимая.
Была рыбачка Соня как-то в мае,
и исполнимы были
три
желанья.

Покроется небо пылинками звезд,
И выгнутся ветки упруго.
Тебя я услышу за тысячу верст,
Мы - эхо,
Мы - эхо,
Мы - долгое эхо друг друга.

И мне до тебя, где бы я ни была,
Дотронуться сердцем нетрудно.
Опять нас любовь за собой позвала,
Мы - нежность,
Мы - нежность,
Мы - вечная нежность друг друга.
И даже в краю наползающей тьмы,
За гранью смертельного круга,
Я знаю, с тобой не расстанемся мы,
Мы - память,
Мы - память,
Мы - звездная память друг друга.

Я желаю тебе неудачи,
Чтоб на помощь меня ты позвал:
Поломай себе руки и ноги,
Потеряй в суете кошелёк,
Окажись у медведя в берлоге,
Опрокинь на себя кипяток,
Выпей чашку чернил по запарке,
Рубашку новую супом залей,
Наступи на змею в зоопарке,
В день рождения чумой заболей,
Упади на ходу с электрички,
Пострадай от блатного ножа,
Загорись от погашенной спички,
Сядь в лесу на большого ежа,
Забреди на прогулке в болото,
Проколи себе палец мглой,
Упади на забор с вертолёта,
Подавись баклажанной икрой:
И когда приключится такое,
Я на помощь к тебе поспешу -
Я тебя излечу, успокою,
Заслоню, защищу, затушу.

Поздравляю с Днем влюбленных,
Упоенных, озаренных
Чувствами прекрасными,
Самыми всевластными.
Дай Вам Бог не расставаться,
Вечным счастьем наслаждаться!

А. Воронскому

1

"Село, значит, наше - Радово,
Дворов, почитай, два ста.
Тому, кто его оглядывал,
Приятственны наши места.
Богаты мы лесом и водью,
Есть пастбища, есть поля.
И по всему угодью
Рассажены тополя.

Мы в важные очень не лезем,
Но все же нам счастье дано.
Дворы у нас крыты железом,
У каждого сад и гумно.
У каждого крашены ставни,
По праздникам мясо и квас.
Недаром когда-то исправник
Любил погостить у нас.

Оброки платили мы к сроку,
Но - грозный судья - старшина
Всегда прибавлял к оброку
По мере муки и пшена.
И чтоб избежать напасти,
Излишек нам был без тягот.
Раз - власти, на то они власти,
А мы лишь простой народ.

Но люди - все грешные души.
У многих глаза - что клыки.
С соседней деревни Криуши
Косились на нас мужики.
Житье у них было плохое -
Почти вся деревня вскачь
Пахала одной сохою
На паре заезженных кляч.

Каких уж тут ждать обилий, -
Была бы душа жива.
Украдкой они рубили
Из нашего леса дрова.
Однажды мы их застали...
Они в топоры, мы тож.
От звона и скрежета стали
По телу катилась дрожь.

В скандале убийством пахнет.
И в нашу и в их вину
Вдруг кто-то из них как ахнет! -
И сразу убил старшину.
На нашей быдластой сходке
Мы делу условили ширь.
Судили. Забили в колодки
И десять услали в Сибирь.
С тех пор и у нас неуряды.
Скатилась со счастья вожжа.
Почти что три года кряду
У нас то падеж, то пожар".

*

Такие печальные вести
Возница мне пел весь путь.
Я в радовские предместья
Ехал тогда отдохнуть.

Война мне всю душу изъела.
За чей-то чужой интерес
Стрелял я в мне близкое тело
И грудью на брата лез.
Я понял, что я - игрушка,
В тылу же купцы да знать,
И, твердо простившись с пушками,
Решил лишь в стихах воевать.
Я бросил мою винтовку,
Купил себе "липу"(1), и вот
С такою-то подготовкой
Я встретил 17-ый год.

Свобода взметнулась неистово.
И в розово-смрадном огне
Тогда над страною калифствовал
Керенский на белом коне.
Война "до конца", "до победы".
И ту же сермяжную рать
Прохвосты и дармоеды
Сгоняли на фронт умирать.
Но все же не взял я шпагу...
Под грохот и рев мортир
Другую явил я отвагу -
Был первый в стране дезертир.

*

Дорога довольно хорошая,
Приятная хладная звень.
Луна золотою порошею
Осыпала даль деревень.
"Ну, вот оно, наше Радово, -
Промолвил возница, -
Здесь!
Недаром я лошади вкладывал
За норов ее и спесь.
Позволь, гражданин, на чаишко.
Вам к мельнику надо?
Так вон!..
Я требую с вас без излишка
За дальний такой прогон".
. . . . . . . . . . . . . . . .
Даю сороковку.
"Мало!"
Даю еще двадцать.
"Нет!"
Такой отвратительный малый.
А малому тридцать лет.
"Да что ж ты?
Имеешь ли душу?
За что ты с меня гребешь?"
И мне отвечает туша:
"Сегодня плохая рожь.
Давайте еще незвонких
Десяток иль штучек шесть -
Я выпью в шинке самогонки
За ваше здоровье и честь..."

*

И вот я на мельнице...
Ельник
Осыпан свечьми светляков.
От радости старый мельник
Не может сказать двух слов:
"Голубчик! Да ты ли?
Сергуха!
Озяб, чай? Поди продрог?
Да ставь ты скорее, старуха,
На стол самовар и пирог!"

В апреле прозябнуть трудно,
Особенно так в конце.
Был вечер задумчиво чудный,
Как дружья улыбка в лице.
Объятья мельника круты,
От них заревет и медведь,
Но все же в плохие минуты
Приятно друзей иметь.

"Откуда? Надолго ли?"
"На год".
"Ну, значит, дружище, гуляй!
Сим летом грибов и ягод
У нас хоть в Москву отбавляй.
И дичи здесь, братец, до черта,
Сама так под порох и прет.
Подумай ведь только...
Четвертый
Тебя не видали мы год..."
. . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . .

Беседа окончена...
Чинно
Мы выпили весь самовар.
По-старому с шубой овчинной
Иду я на свой сеновал.
Иду я разросшимся садом,
Лицо задевает сирень.
Так мил моим вспыхнувшим взглядам
Состарившийся плетень.
Когда-то у той вон калитки
Мне было шестнадцать лет,
И девушка в белой накидке
Сказала мне ласково: "Нет!"
Далекие, милые были.
Тот образ во мне не угас...
Мы все в эти годы любили,
Но мало любили нас.

2

"Ну что же! Вставай, Сергуша!
Еще и заря не текла,
Старуха за милую душу
Оладьев тебе напекла.
Я сам-то сейчас уеду
К помещице Снегиной...
Ей
Вчера настрелял я к обеду
Прекраснейших дупелей".

Привет тебе, жизни денница!
Встаю, одеваюсь, иду.
Дымком отдает росяница
На яблонях белых в саду.
Я думаю:
Как прекрасна
Земля
И на ней человек.
И сколько с войной несчастных
Уродов теперь и калек!
И сколько зарыто в ямах!
И сколько зароют еще!
И чувствую в скулах упрямых
Жестокую судоргу щек.

Нет, нет!
Не пойду навеки!
За то, что какая-то мразь
Бросает солдату-калеке
Пятак или гривенник в грязь.

"Ну, доброе утро, старуха!
Ты что-то немного сдала..."
И слышу сквозь кашель глухо:
"Дела одолели, дела.
У нас здесь теперь неспокойно.
Испариной все зацвело.
Сплошные мужицкие войны -
Дерутся селом на село.
Сама я своими ушами
Слыхала от прихожан:
То радовцев бьют криушане,
То радовцы бьют криушан.
А все это, значит, безвластье.
Прогнали царя...
Так вот...
Посыпались все напасти
На наш неразумный народ.
Открыли зачем-то остроги,
Злодеев пустили лихих.
Теперь на большой дороге
Покою не знай от них.
Вот тоже, допустим... C Криуши...
Их нужно б в тюрьму за тюрьмой,
Они ж, воровские души,
Вернулись опять домой.
У них там есть Прон Оглоблин,
Булдыжник, драчун, грубиян.
Он вечно на всех озлоблен,
С утра по неделям пьян.
И нагло в третьевом годе,
Когда объявили войну,
При всем честном народе
Убил топором старшину.
Таких теперь тысячи стало
Творить на свободе гнусь.
Пропала Расея, пропала...
Погибла кормилица Русь..."

Я вспомнил рассказ возницы
И, взяв свою шляпу и трость,
Пошел мужикам поклониться,
Как старый знакомый и гость.

*

Иду голубою дорожкой
И вижу - навстречу мне
Несется мой мельник на дрожках
По рыхлой еще целине.
"Сергуха! За милую душу!
Постой, я тебе расскажу!
Сейчас! Дай поправить вожжу,
Потом и тебя оглоушу.
Чего ж ты мне утром ни слова?
Я Снегиным так и бряк:
Приехал ко мне, мол, веселый
Один молодой чудак.
(Они ко мне очень желанны,
Я знаю их десять лет.)
А дочь их замужняя Анна
Спросила:
- Не тот ли, поэт?
- Ну, да, - говорю, - он самый.
- Блондин?
- Ну, конечно, блондин!
- С кудрявыми волосами?
- Забавный такой господин!
- Когда он приехал?
- Недавно.
- Ах, мамочка, это он!
Ты знаешь,
Он был забавно
Когда-то в меня влюблен.
Был скромный такой мальчишка,
А нынче...
Поди ж ты...
Вот...
Писатель...
Известная шишка...
Без просьбы уж к нам не придет".

И мельник, как будто с победы,
Лукаво прищурил глаз:
"Ну, ладно! Прощай до обеда!
Другое сдержу про запас".

Я шел по дороге в Криушу
И тростью сшибал зеленя.
Ничто не пробилось мне в душу,
Ничто не смутило меня.
Струилися запахи сладко,
И в мыслях был пьяный туман...
Теперь бы с красивой солдаткой
Завесть хорошо роман.

*

Но вот и Криуша...
Три года
Не зрел я знакомых крыш.
Сиреневая погода
Сиренью обрызгала тишь.
Не слышно собачьего лая,
Здесь нечего, видно, стеречь -
У каждого хата гнилая,
А в хате ухваты да печь.
Гляжу, на крыльце у Прона
Горластый мужицкий галдеж.
Толкуют о новых законах,
О ценах на скот и рожь.
"Здорово, друзья!"
"Э, охотник!
Здорово, здорово!
Садись!
Послушай-ка ты, беззаботник,
Про нашу крестьянскую жисть.
Что нового в Питере слышно?
С министрами, чай, ведь знаком?
Недаром, едрит твою в дышло,
Воспитан ты был кулаком.
Но все ж мы тебя не порочим.
Ты - свойский, мужицкий, наш,
Бахвалишься славой не очень
И сердце свое не продашь.
Бывал ты к нам зорким и рьяным,
Себя вынимал на испод...
Скажи:
Отойдут ли крестьянам
Без выкупа пашни господ?
Кричат нам,
Что землю не троньте,
Еще не настал, мол, миг.
За что же тогда на фронте
Мы губим себя и других?"

И каждый с улыбкой угрюмой
Смотрел мне в лицо и в глаза,
А я, отягченный думой,
Не мог ничего сказать.
Дрожали, качались ступени,
Но помню
Под звон головы:
"Скажи,
Кто такое Ленин?"
Я тихо ответил:
"Он - вы".

3

На корточках ползали слухи,
Судили, решали, шепча.
И я от моей старухи
Достаточно их получал.
Однажды, вернувшись с тяги,
Я лег подремать на диван.
Разносчик болотной влаги,
Меня прознобил туман.
Трясло меня, как в лихорадке,
Бросало то в холод, то в жар
И в этом проклятом припадке
Четыре я дня пролежал.

Мой мельник с ума, знать, спятил.
Поехал,
Кого-то привез...
Я видел лишь белое платье
Да чей-то привздернутый нос.
Потом, когда стало легче,
Когда прекратилась трясь,
На пятые сутки под вечер
Простуда моя улеглась.
Я встал.
И лишь только пола
Коснулся дрожащей ногой,
Услышал я голос веселый:
"А!
Здравствуйте, мой дорогой!
Давненько я вас не видала.
Теперь из ребяческих лет
Я важная дама стала,
А вы - знаменитый поэт.
. . . . . . . . . . . . . . . .

Ну, сядем.
Прошла лихорадка?
Какой вы теперь не такой!
Я даже вздохнула украдкой,
Коснувшись до вас рукой.
Да...
Не вернуть, что было.
Все годы бегут в водоем.
Когда-то я очень любила
Сидеть у калитки вдвоем.
Мы вместе мечтали о славе...
И вы угодили в прицел,
Меня же про это заставил
Забыть молодой офицер..."

*

Я слушал ее и невольно
Оглядывал стройный лик.
Хотелось сказать:
"Довольно!
Найдемте другой язык!"

Но почему-то, не знаю,
Смущенно сказал невпопад:
"Да... Да...
Я сейчас вспоминаю...
Садитесь.
Я очень рад.
Я вам прочитаю немного
Стихи
Про кабацкую Русь...
Отделано четко и строго.
По чувству - цыганская грусть".
"Сергей!
Вы такой нехороший.
Мне жалко,
Обидно мне,
Что пьяные ваши дебоши
Известны по всей стране.
Скажите:
Что с вами случилось?"
"Не знаю".
"Кому же знать?"
"Наверно, в осеннюю сырость
Меня родила моя мать".
"Шутник вы..."
"Вы тоже, Анна".
"Кого-нибудь любите?"
"Нет".
"Тогда еще более странно
Губить себя с этих лет:
Пред вами такая дорога..."
Сгущалась, туманилась даль...
Не знаю, зачем я трогал
Перчатки ее и шаль.
. . . . . . . . . . . . . . . .
Луна хохотала, как клоун.
И в сердце хоть прежнего нет,
По-странному был я полон
Наплывом шестнадцати лет.
Расстались мы с ней на рассвете
С загадкой движений и глаз...

Есть что-то прекрасное в лете,
А с летом прекрасное в нас.

*

Мой мельник...
Ох, этот мельник!
С ума меня сводит он.
Устроил волынку, бездельник,
И бегает как почтальон.
Сегодня опять с запиской,
Как будто бы кто-то влюблен:
"Придите.
Вы самый близкий.
С любовью
О г л о б л и н П р о н".
Иду.
Прихожу в Криушу.
Оглоблин стоит у ворот
И спьяну в печенки и в душу
Костит обнищалый народ.
"Эй, вы!
Тараканье отродье!
Все к Снегиной!..
Р-раз и квас!
Даешь, мол, твои угодья
Без всякого выкупа с нас!"
И тут же, меня завидя,
Снижая сварливую прыть,
Сказал в неподдельной обиде:
"Крестьян еще нужно варить".
"Зачем ты позвал меня, Проша?"
"Конечно, ни жать, ни косить.
Сейчас я достану лошадь
И к Снегиной... вместе...
Просить..."
И вот запрягли нам клячу.
В оглоблях мосластая шкеть -
Таких отдают с придачей,
Чтоб только самим не иметь.
Мы ехали мелким шагом,
И путь нас смешил и злил:
В подъемах по всем оврагам
Телегу мы сами везли.

Приехали.
Дом с мезонином
Немного присел на фасад.
Волнующе пахнет жасмином
Плетневый его палисад.
Слезаем.
Подходим к террасе
И, пыль отряхая с плеч,
О чьем-то последнем часе
Из горницы слышим речь:
"Рыдай - не рыдай, - не помога...
Теперь он холодный труп...
Там кто-то стучит у порога.
Припудрись...
Пойду отопру..."

Дебелая грустная дама
Откинула добрый засов.
И Прон мой ей брякнул прямо
Про землю,
Без всяких слов.
"Отдай!.. -
Повторял он глухо. -
Не ноги ж тебе целовать!"

Как будто без мысли и слуха
Она принимала слова.
Потом в разговорную очередь
Спросила меня
Сквозь жуть:
"А вы, вероятно, к дочери?
Присядьте...
Сейчас доложу..."

Теперь я отчетливо помню
Тех дней роковое кольцо.
Но было совсем не легко мне
Увидеть ее лицо.
Я понял -
Случилось горе,
И молча хотел помочь.
"Убили... Убили Борю...
Оставьте!
Уйдите прочь!
Вы - жалкий и низкий трусишка.
Он умер...
А вы вот здесь..."

Нет, это уж было слишком.
Не всякий рожден перенесть.
Как язвы, стыдясь оплеухи,
Я Прону ответил так:
"Сегодня они не в духе...
Поедем-ка, Прон, в кабак..."

4

Все лето провел я в охоте.
Забыл ее имя и лик.
Обиду мою
На болоте
Оплакал рыдальщик-кулик.

Бедна наша родина кроткая
В древесную цветень и сочь,
И лето такое короткое,
Как майская теплая ночь.
Заря холодней и багровей.
Туман припадает ниц.
Уже в облетевшей дуброве
Разносится звон синиц.
Мой мельник вовсю улыбается,
Какая-то веселость в нем.
"Теперь мы, Сергуха, по зайцам
За милую душу пальнем!"
Я рад и охоте...
Коль нечем
Развеять тоску и сон.
Сегодня ко мне под вечер,
Как месяц, вкатился Прон.
"Дружище!
С великим счастьем!
Настал ожидаемый час!
Приветствую с новой властью!
Теперь мы всех р-раз - и квас!
Мы пашни берем и леса.
В России теперь Советы
И Ленин - старшой комиссар.
Дружище!
Вот это номер!
Вот это почин так почин.
Я с радости чуть не помер,
А брат мой в штаны намочил.
Едри ж твою в бабушку плюнуть!
Гляди, голубарь, веселей!
Я первый сейчас же коммуну
Устрою в своем селе".

У Прона был брат Лабутя,
Мужик - что твой пятый туз:
При всякой опасной минуте
Хвальбишка и дьявольский трус.
Таких вы, конечно, видали.
Их рок болтовней наградил.
Носил он две белых медали
С японской войны на груди.
И голосом хриплым и пьяным
Тянул, заходя в кабак:
"Прославленному под Ляояном
Ссудите на четвертак..."
Потом, насосавшись до дури,
Взволнованно и горячо
О сдавшемся Порт-Артуре
Соседу слезил на плечо.
"Голубчик! -
Кричал он. -
Петя!
Мне больно... Не думай, что пьян.
Отвагу мою на свете
Лишь знает один Ляоян".

Такие всегда на примете.
Живут, не мозоля рук.
И вот он, конечно, в Совете,
Медали запрятал в сундук.
Но со тою же важной осанкой,
Как некий седой ветеран,
Хрипел под сивушной банкой
Про Нерчинск и Турухан:
"Да, братец!
Мы горе видали,
Но нас не запугивал страх..."
. . . . . . . . . . . . . . . .
Медали, медали, медали
Звенели в его словах.
Он Прону вытягивал нервы,
И Прон материл не судом.
Но все ж тот поехал первый
Описывать снегинский дом.

В захвате всегда есть скорость:
- Даешь! Разберем потом!
Весь хутор забрали в волость
С хозяйками и со скотом.

А мельник...
. . . . . . . . . . . . . . . .
Мой старый мельник
Хозяек привез к себе,
Заставил меня, бездельник,
В чужой ковыряться судьбе.
И снова нахлынуло что-то...
Тогда я вся ночь напролет
Смотрел на скривленный заботой
Красивый и чувственный рот.

Я помню -
Она говорила:
"Простите... Была не права...
Я мужа безумно любила.
Как вспомню... болит голова...
Но вас
Оскорбила случайно...
Жестокость была мой суд...
Была в том печальная тайна,
Что страстью преступной зовут.
Конечно,
До этой осени
Я знала б счастливую быль...
Потом бы меня вы бросили,
Как выпитую бутыль...
Поэтому было не надо...
Ни встреч... ни вобще продолжать...
Тем более с старыми взглядами
Могла я обидеть мать".

Но я перевел на другое,
Уставясь в ее глаза,
И тело ее тугое
Немного качнулось назад.
"Скажите,
Вам больно, Анна,
За ваш хуторской разор?"
Но как-то печально и странно
Она опустила свой взор.
. . . . . . . . . . . . . . . .
"Смотрите...
Уже светает.
Заря как пожар на снегу...
Мне что-то напоминает...
Но что?..
Я понять не могу...
Ах!.. Да...
Это было в детстве...
Другой... Не осенний рассвет...
Мы с вами сидели вместе...
Нам по шестнадцать лет..."

Потом, оглядев меня нежно
И лебедя выгнув рукой,
Сказала как будто небрежно:
"Ну, ладно...
Пора на покой..."
. . . . . . . . . . . . . . . .
Под вечер они уехали.
Куда?
Я не знаю куда.
В равнине, проложенной вехами,
Дорогу найдешь без труда.

Не помню тогдашних событий,
Не знаю, что сделал Прон.
Я быстро умчался в Питер
Развеять тоску и сон.

5

Суровые, грозные годы!
Но разве всего описать?
Слыхали дворцовые своды
Солдатскую крепкую "мать".

Эх, удаль!
Цветение в далях!
Недаром чумазый сброд
Играл по дворам на роялях
Коровам тамбовский фокстрот.
За хлеб, за овес, за картошку
Мужик залучил граммофон, -
Слюнявя козлиную ножку,
Танго себе слушает он.
Сжимая от прибыли руки,
Ругаясь на всякий налог,
Он мыслит до дури о штуке,
Катающейся между ног.
Шли годы
Размашисто, пылко...
Удел хлебороба гас.
Немало попрело в бутылках
"Керенок" и "ходей" у нас.
Фефела! Кормилец! Касатик!
Владелец землей и скотом,
За пару измызганных "катек"
Он даст себя выдрать кнутом.

Ну, ладно.
Довольно стонов!
Не нужно насмешек и слов!
Сегодня про участь Прона
Мне мельник прислал письмо:
"Сергуха! За милую душу!
Привет тебе, братец! Привет!
Ты что-то опять в Криушу
Не кажешься целых шесть лет!
Утешь!
Соберись, на милость!
Прижваривай по весне!
У нас здесь такое случилось,
Чего не расскажешь в письме.
Теперь стал спокой в народе,
И буря пришла в угомон.
Узнай, что в двадцатом годе
Расстрелян Оглоблин Прон.

Расея...
Дуровая зыкь она.
Хошь верь, хошь не верь ушам -
Однажды отряд Деникина
Нагрянул на криушан.
Вот тут и пошла потеха...
С потехи такой - околеть.
Со скрежетом и со смехом
Гульнула казацкая плеть.
Тогда вот и чикнули Проню,
Лабутя ж в солому залез
И вылез,
Лишь только кони
Казацкие скрылись в лес.
Теперь он по пьяной морде
Еще не устал голосить:
"Мне нужно бы красный орден
За храбрость мою носить".
Совсем прокатились тучи...
И хоть мы живем не в раю,
Ты все ж приезжай, голубчик,
Утешить судьбину мою..."

*

И вот я опять в дороге.
Ночная июньская хмарь.
Бегут говорливые дроги
Ни шатко ни валко, как встарь.
Дорога довольно хорошая,
Равнинная тихая звень.
Луна золотою порошею
Осыпала даль деревень.
Мелькают часовни, колодцы,
Околицы и плетни.
И сердце по-старому бьется,
Как билось в далекие дни.

Я снова на мельнице...
Ельник
Усыпан свечьми светляков.
По-старому старый мельник
Не может связать двух слов:
"Голубчик! Вот радость! Сергуха!
Озяб, чай? Поди, продрог?
Да ставь ты скорее, старуха,
На стол самовар и пирог.
Сергунь! Золотой! Послушай!
. . . . . . . . . . . . . . . .
И ты уж старик по годам...
Сейчас я за милую душу
Подарок тебе передам".
"Подарок?"
"Нет...
Просто письмишко.
Да ты не спеши, голубок!
Почти что два месяца с лишком
Я с почты его приволок".

Вскрываю... читаю... Конечно!
Откуда же больше и ждать!
И почерк такой беспечный,
И лондонская печать.

"Вы живы?.. Я очень рада...
Я тоже, как вы, жива.
Так часто мне снится ограда,
Калитка и ваши слова.
Теперь я от вас далеко...
В России теперь апрель.
И синею заволокой
Покрыта береза и ель.
Сейчас вот, когда бумаге
Вверяю я грусть моих слов,
Вы с мельником, может, на тяге
Подслушиваете тетеревов.
Я часто хожу на пристань
И, то ли на радость, то ль в страх,
Гляжу средь судов все пристальней
На красный советский флаг.
Теперь там достигли силы.
Дорога моя ясна...
Но вы мне по-прежнему милы,
Как родина и как весна".
. . . . . . . . . . . . . . . .

Письмо как письмо.
Беспричинно.
Я в жисть бы таких не писал.

По-прежнему с шубой овчинной
Иду я на свой сеновал.
Иду я разросшимся садом,
Лицо задевает сирень.
Так мил моим вспыхнувшим взглядам
Погорбившийся плетень.
Когда-то у той вон калитки
Мне было шестнадцать лет.
И девушка в белой накидке
Сказала мне ласково: "Нет!"

Далекие милые были!..
Тот образ во мне не угас.

Мы все в эти годы любили,
Но, значит,
Любили и нас.

Январь 1925
Батум

1. "липа" - подложный документ
(Прим. Сергея Есенина.)

Есть музыка, стихи и танцы,
Есть ложь и лесть...
Пускай меня бранят за "Стансы" -
В них правда есть.

Я видел праздник, праздник мая -
И поражен.
Готов был сгибнуть, обнимая
Всех дев и жен.

Куда пойдешь, кому расскажешь
На чье-то "хны",
Что в солнечной купались пряже
Балаханы?

Ну как тут в сердце гимн не высечь,
Не впасть как в дрожь?
Гуляли, пели сорок тысяч
И пили тож.

Стихи! стихи! Не очень лефте!
Простей! Простей!
Мы пили за здоровье нефти
И за гостей.

И, первый мой бокал вздымая,
Одним кивком
Я выпил в этот праздник мая
За Совнарком.

Второй бокал, чтоб так, не очень
Вдрезину лечь,
Я гордо выпил за рабочих
Под чью-то речь.

И третий мой бокал я выпил,
Как некий хан,
За то, чтоб не сгибалась в хрипе
Судьба крестьян.

Пей, сердце! Только не в упор ты,
Чтоб жизнь губя...
Вот потому я пил четвертый
Лишь за себя.

1925

Кто сказал нам, что время лечит?
Время лишь приглушает боль...
Продолжает сердце калечить,
Как клинком поперёк и вдоль !

Как закрасить нам все неудачи,
Забелить всю душевную боль.
Но я чувствую, вижу и значит,
Продолжаю играть свою роль.

Для других - у меня всё нормально,
Даже лучше, чем было "ДО"...
Как дела? Отвечаю банально:
Не дождутся враги, а ТО !!!

Моя роль столь наивно - прекрасна,
Где добро закрывает всё злу.
Жизнь цинична и слишком опасна,
Чтоб играть с нею в эту игру.

Ложь рекой от друзей и знакомых,
Так сладка и порой хороша.
Вновь венком награждают терновым ,
Пусть "возрадуется" душа !

На интриги смотрю спокойно,
Рад тому, что ещё живу...
Вновь не гнусь, улыбаюсь достойно,
Спят и видят, когда "утону"…

Сколько зло и добро хранит память?
Только горечь на век в глазах.
Жаль, что всем доброты нельзя зАнять,
Всё вокруг превращается в прах.

Кто сказал, что всех вылечит время?
Оно лИшь заглушИт нашу боль!
Вновь потуже затянем мы стремя,
И клинком поперёк и вдоль...

***************************************************************************
P.S.
Жаль время не может лечить наши души !
Оно не лекарство, а прожитый миг.
Все наши поступки нас тянут за "уши",
Возможно лишь праведность сменит нам лик

Вновь боль ощущаем мы в сердце от слова,
Оно преподносит нам правду, и ложь.
Опять разделяем всю горечь улова,
И шепчем кому то: - ты ДУШУ не трожь !

Пускай зарубцуется жизнью и светом,
Который лучится от добрых людей.
Пусть жизнь обернётся душевным приветом,
Уйдёт безвозвратно подлец-лиходей...

Так бывает порой, что живём без "угла",
И промозгло в душе, и понуро.
Как в песочных часах, струйкой жизнь утекла
И с доски "убирают фигуру"...

Почему на земле мы слепы , но не к тем,
Никого не хотим возвращать!
Закрываемся дома от вечных проблем,
И родных не желаем прощать...

Мы закончим свой путь, растеряем друзей.
Лишь оставим себя друг для друга...
Все обиды пройдут, сердце станет добрей,
В лучшей жизни для нового круга!

Повернув ключ в двери, ты окажешься здесь,
Помня только о самых родных.
Разложи жизнь по полкам и честно всё взвесь,
Вспомни старых,"убогих", больных...

То, что было с тобой, постарайся понять,
Сколько в нас накопилось за жизнь?!
Там немало придётся теперь убирать,
Чтобы взмыла душа твоя ввысь.

Прилетит она птицей, весенним дождем,
На стекле оставляя свой след.
Тот, кто чист был душой, будет снова рождён,
Пусть пока на земле его нет!

Близким нашим проложим дорогу с небес.
В новой жизни пройдя с ними рядом.
Небосвод им откроем для новых чудес,
Согревая восторженным взглядом.

В жизни след оставляет каждый,
На снегу, на песке, на воде...
Не войти в одну реку дважды,
Что ушло, не найти нигде!
В старой церкви зажгу я свечи,
На подсвечник прольётся воск.
В горле ком и поникшие плечи,
Лишь солёные губы от слёз.

А вокруг прихожане далдонят,
За "помин" оставляя гроши...
Греет нежным теплом в ладонях
Чей - то свет негасимой души…
Задрожит он трепетной птицей,
Очень милой, такой родной.
Не беги, не спеши проститься -
Просто молча в тиши постой.

Помолись за того, кто верит,
Далеко в полусотне вёрст -
Твою душу в ладонях греет,
И любви " согревает воск".
Разорви ты январские стужи…
Ничего, что полсотни вёрст.
Пусть украсят родные души,
Небосвод миллионами звёзд.

Я о встрече молюсь - о Боже!
Не порвётся пусть наша нить.
Может быть ты любимая тоже,
Хочешь всё для нас изменить…
Задрожат твои руки некстати,
Барабанит по стёклам дождь.
Набросает холодных капель,
Успокоив на сердце дрожь.

Моим ангелом будь ты хранима,
На планете лишь ТЫ оберег.
Пусть уходят несчастья все мимо,
И замедлится времени бег.
Задремала луна слишком низко,
Ты забудешься в сказочном сне.
Буду я где-то там, очень близко,
Вспоминать и мечтать о тебе.

Человечек, любимый, хороший,
Подскажи, как же дальше нам быть?
Ты мне веришь? И я тебе тоже,
За тебя буду Бога молить…
Может след свой оставить каждый.
На снегу, на песке, на воде.
Сколько рек ты прошёл, неважно,
То, что ЕСТЬ, не ищи нигде...


Нашим ЛЮБИМЫМ посвящается.
ЦЕНИТЕ и БЕРЕГИТЕ ТО, что у вас ЕСТЬ !
СЧАСТЬЯ, ЛЮБВИ, ДОБРА !
Храни вас Господь.

Тебя со мной не будет никогда!
Прощаюсь я с тобой в последний раз...
Незваным гостем в дом пришла беда,
А ты молчал, не открывая глаз...
Во круг меня, везде чужие люди,
Толкаю дверь разбитою рукой.
Здесь нет тебя и больше уж не будет,
Но показалось будто ты со мной..
.
Покинул мир навеки, навсегда,
Вся жизнь моя теперь остановилась!
Забыть тебя не в силах никогда!
А может быть всё это мне приснилось?!
Прошу вернись - одна ведь пропаду!
Я знаю, что напрасны мои просьбы.
По грязным лужам вновь в слезах бреду,
Скажи зачем? Зачем меня ты бросил?

Родной, любимый ты не виноват.
Надеялась, что сможешь ты "проснуться".
В первые встречу без тебя закат,
Не веря, что не смог ко мне вернуться.
Как изменить всего один лишь день,
Когда ушел ты в темноту забвенья.
Ты всех дороже, ближе на Земле.
В глазах слеза и горечь сожаленья.

Тебе так много не смогла сказать,
Сейчас и не пойму, зачем молчала?!
Ведь чувствовала, и боялась опоздать,
А вот сегодня , точно опоздала...
Как дальше жить, как без тебя дышать…
ЗАЧЕМ одной мне это всё теперь?!
От горькой мысли разрывается душа...
Что больше не откроешь эту дверь.

Хожу к окну по стенке, до угла,
Как дикий зверь я вою и рыдаю.
О лучше б я с тобою умерла...
Как СТРАШНО, что я это осознала...
Прощай, родной! Мне больше не летать...
Одно не сможет биться моё сердце.
Лишь о тебе я буду вспоминать,
И от тоски мне никудА не деться...

В тихий солнечный день на скамейке
Любовалась я парой одной.
Шёл мужчина по тихой аллейке
Со своей пожилою женой.
Они нежно держались за руки,
Улыбались, кормя голубей.
Словно встретились после разлуки,
Став счастливей из всех людей.

Замедляли свой шаг прохожие,
Уважения полон был взор
Друг на друга уж больно похожие,
Добрый взгляд был и юный задор.
По весне в парке встретился "леший"
Спутан волос, как лунь седой.
Испугавшись, стояла опешив ,
Взгляд потерянный и чужой...

Ходит, бродит один неприкаянный,
Сразу видно, что сам не свой.
А в глазах - такое отчаянье,
Поняла я, он еле живой...
Жалость в сердце проснулась к "лешему",
Я к себе позвала домой.
В руку крошки он смахивал бережно,
И сидел за столом, как немой.

Отогревшись, поведал историю,
Как любимую он схоронил.
Больше часа звонил он в скорую,
Умолял, убеждал, просил.
Через час сердце биться устало,
Той, с которой пол века вдвоём.
Звуки, свет, всё куда то пропало,
Счастье смыло, словно дождём...

С каждым днём становилось больнее,
Знал он точно - один пропадёт...
Без родной, что была всех милее,
Просто тихо с ума сойдёт!
Всем твердил: это просто ошибка ,
Мне нужна лишь всего одна.
Чтобы голос, тепло и улыбка,
Были рядом с утра, до утра.

Часто в парке сидел на скамейке,
И смотрел на счастливых людей.
Где бродили ОНИ по аллейке,
И кормили с руки голубей...
Но однажды мой "старый" знакомый
Рассказал мне, как с кладбища шёл...
Он бродягу - собакой бездомной
У креста, на могиле нашёл...

Подошёл чуть поближе и вскрикнул,
У плиты мёртвый "леший" лежал!
На груди свет малиновый вспыхнул,
Он гвоздики в руке держал...
Пусть тоска, боль на сотню умножив
Разлучила его с женой...
Он решил, жизнь свою подъитожив:
- Я на вечно останусь с ТОБОЙ ! ...


Это...
Это посвящается нашим РОДНЫМ и САМЫМ БЛИЗКИМ людям!
Без которых и ЖИЗНЬ не мила....

Пришла беда, которую не ждали,
Явилась к нам холодную зимой.
И уезжали пацаны в чужие дали.
На юг, в Чечню, гонимые войной.
Им не увидеть будующей весны.
Перемешались вместе кровь с золою.
И гибнут парни не видавшие войны,
В чужих горах в бою под Ханкалою.

----------------припев------------
Смотрели вдовы молча нам в глаза,
Как прежде свечи зажигают жёны
Упала в церкви мать под ОБРАЗА,
Осталась боль в душе её сожжённой...
2
В живых бойцов осталось только восемь,
И время им уж не вернуть назад.
Была последнею их золотая осень,
На землю падал жизней листопад...
Хлебнули все здесь ярости безликой,
Испепеляющей тела до тла...
В руинах чёрная, покрыта дымкой,
На нас глядела Ханкала.

----------------припев-----------

3
ЖИЗНЬ, перед смертью вовсе не трепещет,
Нас в переулках не спасёт бронь,
Здесь кровь и боль опять рекою хлещет.
Вновь вызываем на себя огонь,
А может СМЕРТЬ здесь высшая награда ?!
Твои друзья остались там в горах.
Но нам поверь, не так уж многого надо
С молитвой умираем на устах...

----------------припев-----------

4
В разгаре бой и режет слух приказ:
Держаться парни, все уйдём с рассветом.
Гранаты из разгрузки, весь запас,
Знать не увидеть солнца больше летом.
Уж в новой жизни, тихо, одинокой,
Прекрасной ночью, пахнущей весной.
Взойдёт луна "хозяйкой робкой",
Надеюсь, что над мирной Ханкалой...

-----------------припев------------



Всем бойцам СПЕЦНАЗА России отдавшим свои жизни на этой войне - ПОСВЯЩАЕТСЯ...
Слава ГЕРОЯМ - ВЕЧНАЯ СЛАВА! Матерям и жёнам НИЗКИЙ ПОКЛОН!

Расплескала осень свои краски,
Собрала деревья в хоровод.
Вновь на карнавале этом "МАСКИ",
Не понять - закат или восход...

Остриё осколка режет крону,
Листья алой кровью на траве.
Испугавшись ива жмётся к клёну,
В жуткой предрассветной синеве.

Дай Господь на час ещё отсрочку,
Им не продержаться без меня.
А потом на всём поставим...точку,
Подведя итог былого дня.

Кровь и пот смешались воедино,
Новый выстрел и опять в "мишень".
Наша жизнь - она как поединок,
И дуэль на каждый будний день.

Две гранаты скрылись за скалою,
Эхо взрыва и протяжный вой.
Сизый дым плывёт над головою,
Дав нам передышку и покой.

Что-то рация в агонии бормочет,
Из разгрузки новый магазин.
Скалы то смеются,то хохочут.
Знать сынишка подростёт один...

Трассер по кустам играет в прятки,
Запятнал и ты уж не жилец!
У Всевышнего свой "план и разнарядки",
От того видать изводим мы свинец.

Лопасти винтов вспороли воздух,
Белый шлейф от пущеных ракет.
Как небесного прощенья отзвук,
Нам спасение пришло за столько лет...

ОтутЮжили вертушки всё в квадрате,
Всполохи огня и чёрный дым...
Забирая чью-то жизнь к оплате,
Оставляя вечно молодым!

На столе стакан,краюшка хлеба,
Молча смотрим,просто в никуда.
Ты мне дал свою частичку неба,
Чтоб в мой дом не забрела беда.

Я благодарю тебя О БОЖЕ,
За тот час дарованный тобой.
Задержусь я на мгновенье всё же,
Не покинь и будь всегда со мной...

Расплескала осень свои краски,
Листья алой кровью окропив.
Вновь на "карнавал" наденем маски,
В сердце боль и верность сохранив...

Бойцам СПЕЦНАЗА живым и ВЕЧНО живым посвящается!

Дрогнули листочки, закачались клены,
С золотистых веток полетела пыль...
Зашумели ветры, охнул лес зеленый,
Зашептался с эхом высохший ковыль...

Плачет у окошка пасмурная буря,
Понагнулись ветлы к мутномы стеклу,
И качают ветки, голову понуря,
И с тоской угрюмой смотрят в полумглу...

А вдали, чернея, выползают тучи,
И ревет сердито грозная река,
Подымают брызги водяные кручи,
Словно мечет землю сильная рука.

<1914-1915>