О, моя дорогая, моя несравненная леди!
Ледокол мой печален, и штурман мой смотрит на юг,
И представьте себе, что звезда из созвездия Лебедь
Непосредственно в медную форточку смотрит мою.
Непосредственно в эту же форточку ветер влетает,
Называвшийся в разных местах то муссон, то пассат,
Он влетает и с явной усмешкою письма читает,
Не отправленные, потому что пропал адресат. 

Это случилось накануне Нового года, несколько лет назад. Подходит ко мне однокурсница Наташка и говорит: «Есть костюмы Деда Мороза и Снегурочки. Хочу объявление дать, что на дом ходим платно. Ты в доле? Заработаем!»
Конечно, я согласился. Деньги нужны были, а роль сыграть – раз плюнуть, мы с Наташкой в КВНе постоянно участвовали.

За старый одесский дворик, войну и любовь

МАТВЕЙ 

Земную жизнь пройдя до половины… да что там! — давно перевалив эту умозрительную вершину, я научилась водить автомобиль. Сдала экзамен на права и еще месяца три по здешним законам ездила «с сопровождением», то есть с собственным мужем, человеком педантичным и обстоятельным, с брезгливой гримасой наблюдавшим за моей суетливостью новичка. Черт-те что я вытворяла первое время, то и дела вскипая, бросая руль, наваливаясь на него в испуге. Но в некий прекрасный день — промозглое и омерзительное февральское утро — я наконец оказалась одна в этом домике на колесах, в этом батискафе с рулем, в этом сухопутном корабле, где вдруг ощутила себя полновластным капитаном собственной жизни…

Русский характер! - для небольшого рассказа название слишком многозначительное. Что поделаешь, - мне именно и хочется поговорить с вами о русском характере.

Русский характер! Поди-ка опиши его... Рассказывать ли о героических подвигах? Но их столько, что растеряешься, - который предпочесть. Вот меня и выручил один мой приятель небольшой историей из личной жизни. Как он бил немцев - я рассказывать не стану, хотя он и носит золотую звездочку и половина груди в орденах. Человек он простой, тихий, обыкновенный, - колхозник из приволжского села Саратовской области. Но среди других заметен сильным и соразмерным сложением и красотой. Бывало, заглядишься, когда он вылезает из башни танка, - бог войны! Спрыгивает с брони на землю, стаскивает с влажных кудрей, вытирает ветошью чумазое лицо и медленно улыбнется от душевной приязни .

"На войне, вертясь постоянно около смерти, люди делаются лучше всякая чепуха с них слезает, как нездоровая кожа после солнечного ожога, и остается в человеке - ядро. Разумеется - одного оно покрепче, у другого послабже, но и те, у кого ядро У изъяном, тянутся, каждому хочется быть хорошим и верным товарищем. Но приятель мой, Егор Дремов, и до войны был строгого поведения, чрезвычайно уважал и любил мать, Марью Поликарповну, и отца своего, Егора Егоровича. «Отец мой - человек степенный, первое -он себя уважает. Ты, говорит, сынок, многое увидишь на свете и за границей побываешь, но русским званием - гордись...»

У него была невеста из того же села на Волге. Про невест и про жен у нас говорят много, особенно если на фронте затишье, стужа, в землянке коптит огонек, трещит печурка и люди поужинали. Тут наплетут такое - уши развесишь. Начнут, например: «Что такое любовь?» Один скажет: «Любовь возникает на базе уважения...» Другой: «Ничего подобного, любовь -это привычка, человек любит не только жену, но отца с матерью и даже животных...» «Тьфу, бестолковый! - скажет третий, - любовь - это когда в тебе- всё кипит, человек ходит вроде как пьяный...» И так философствуют и час и другой, покуда старшина, вмешавшись, повелительным голосом не определит самую суть... Егор Дремов, должно быть стесняясь этих разговоров, только вскользь помянул мне о невесте, - очень мол, хорошая девушка, и уже если сказала, что будет ждать, - дождется, хотя бы он вернулся на одной ноге...

Про военные подвиги он тоже не любил разглагольствовать: «О таких делах вспоминать неохота!» Нахмурится и закурит. Про боевые дела его танка мы узнавали со слов экипажа, в особенности удивлял слушателей водитель Чувилев.

Созвездие ангелов

— Как водичка, красавица? Хороша?

Девушка, вынырнув из зеленой глубины и отбросив со лба мокрые пряди волос, направилась к берегу. Несколько быстрых гребков и она вышла из воды на песок – странно, солнце почти в зените, а пляж совершенно пустой. Только молодой мужчина, вольготно расположившийся прямо на песке рядом с ее шезлонгом. В тонкой рубашке в серую клетку, в джинсовых шортах и босиком, он казался очень уместным под этим полуденным зноем – и еще ей мельком привиделось в его лице что-то смутно знакомое, некий едва уловимый след из прошлого.

Девушка принялась вытирать волосы темно-синим полотенцем, привезенным по случаю из Египта – она старательно показывала, что молодой человек ей совсем не интересен. Это была извечная игра между любой женщиной и любым мужчиной – показное безразличие создавало тайну, которую мужчине следовало отгадать. Если получится, то может завязаться что-то интересное. Если нет – они забудут друг друга уже через несколько минут.
Он же, в свою очередь, спокойно и несколько отстранено рассматривал тонкую девичью фигурку. Ему вообще были не интересны случайные женщины с пустыми глазами – а у этой глаза были живыми и глубокими, словно окна в иной мир.

Наконец девушка растянулась на шезлонге и насмешливо спросила у мужчины: — И каким же ветром тебя сюда занесло? Давненько тут ваших не видели.
— Наших? – не понял мужчина – Это каких наших?
— Ангелов, естественно. Давно ты здесь?

Тесси - это прелестная, но не по годам серьезная шестилетняя девочка. Однажды она услышала разговор своих родителей о ее маленьком братике Теде. Она знала, что он тяжело болеет и что у родителей практически нет денег. Тесси услышала, как ее папа сказал заплаканной маме с безнадежностью: "Только чудо может спасти Теда сейчас". Тогда Тесси побежала к себе в комнату и достала стеклянную банку из-под джема, где хранились все ее сбережения. Она высыпала всю мелочь на пол и бережно пересчитала, затем сложила монетки назад в банку и побежала что было сил в аптеку. Она тихо ждала, пока аптекарь уделит ей внимание, но он был слишком увлечен разговором с другим человеком, чтобы заметить девочку. Тесси стала шаркать ножкой, чтобы привлечь хоть капельку внимания. Нет реакции. Потом она стала громко покашливать. Опять ничего. Наконец, она достала монетку и постучала ею по стеклу. - Что вы хотели? - спросил аптекарь с раздражением в голосе.

- Видите ли, я разговариваю со своим братом из Чикаго, которого я не видел несколько лет.

- Хорошо, но я бы хотела поговорить о моем брате, - ответила Тесси тем же тоном, что и аптекарь. - Вы знаете, он очень и очень болен... и я хотела бы купить чудо.

- Простите, что?

- Его имя Тед, и у него что-то плохое растет в голове, и мой папа сказал, что только чудо сможет спасти его сейчас. Так сколько стоит это чудо?

- Девочка, мы не продаем здесь чудеса. Извини, но я не могу помочь тебе, - сказал аптекарь.

- Послушайте, но у меня есть деньги, и я могу заплатить. Если этих денег не хватит, я смогу достать еще. Только скажите, сколько это стоит. Прекрасно одетый брат аптекаря опустился на корточки и подозвал к себе девочку.

- Какого вида чудо нужно твоему брату, детка?

- Я не знаю, - всхлипнула Тесси. - Я знаю только, что он очень болен, и мама говорит, что ему нужна операция. Но мой папа не может заплатить за нее, поэтому я решила использовать мои деньги.

- Сколько же их у тебя? - спросил человек из Чикаго.

- Один доллар и одиннадцать центов, - пролепетала Тесси. - И это все мои деньги. Но если нужно, я смогу достать еще.

- Какое совпадение, - улыбнулся мужчина. - Доллар и одиннадцать центов. Он зажал в кулаке ее деньги, взял девочку за руку и попросил отвести к себе домой.

- Я хочу взглянуть на твоего братишку и встретиться с твоими родителями. Посмотрим, какого вида чудо вам нужно!

Этот хорошо одетый мужчина был доктором Карлтоном Армстронгом, известным хирургом, специализирующимся на нейрохирургии. Он сделал операцию совершенно бесплатно, и совсем скоро Тед смог вернуться домой полностью здоровым. Мама и папа были счастливы, обсуждая цепь случайных событий, которые привели к ним хирурга.

- Этот доктор, - прошептала мама, - настоящее чудо. Интересно, сколько бы это стоило? Тесси улыбнулась. Она-то знала точно, сколько стоит чудо... Один доллар и одиннадцать центов. Плюс искренняя вера маленькой девочки.

Источник: http://www.adme.ru/zhizn-dobro/malenkaya-devochka-spasla-brata-ot-smerti-730910/ © AdMe.ru

В чащобе густой, среди ягод и мхов,
Где - строго по правилам детских стихов -
Людская вовек не ступала нога,
Жила одинокая Баба-Яга.

Такой уж дремучей она не была:
Имела утюг и на шёлке спала.
И был ей компьютер - единственный друг.
И с ним она свой коротала досуг.

А так как собою была неплоха -
Мечтала Яга отыскать жениха.
И чтобы на запах компота и щей
Какой-нибудь, что ли, забрел к ней Кощей.

И сайты знакомств изучала она,
Но всё не была удовлетворена,
Поскольку клиенты подобных агентств
Желали грудастых и юных невест.

И вот как-то раз грянул вечный девиз:
"Избушка, избушка, ко мне повернись!"
Из тени еловой - густой и седой -
К избушке царевич пришел молодой.

Растеряна Баба-Яга: "Не пойму,
Куда тебя деть? Приспособить к чему?
На кой ты мне сдался, бесовская прыть?
Сварить тебя? Или уж усыновить?"

Расстроена бабка, клянет на чем свет
Природу, судьбу и дурной Интернет:
"Я мужа искала седого, в годах!
А этот - дитя! Молоко на губах!"

Царевичу жалко Ягу огорчать:
"Попробуем, бабка, сначала начать!
Тебе нужен муж? Мой папаша - вдовец.
Я вас познакомлю - и делу конец!"

Яга обомлела: "К папаше? К царю?
Ой, батюшки... я со стыда же сгорю!
Ни туфель, ни платья приличного нет!
Прическу не делала тысячу лет!"

Но женский талант не забыт, не убит -
И вот уж Яга при параде стоит.
И эту красотку царевич-юнец
Торжественным маршем повел во дворец.

Папаша-вдовец даже сбился с ноги:
"Мадам, же ву зем, я влюблен, я погиб!"
На этом и сказке, ребята, конец.
Не только модели идут под венец...

[Анастасия Малая]

Это было в начале восьмидесятых. Я учился в университете в Москве, а на летние каникулы вернулся на Украину в свой родной город Винницу — самое сердце Подолии. В те годы значительную часть городского населения все еще составляли евреи, многие из которых переехали в Винницу из окрестных маленьких местечек.

Это слово пришло из былин
И оно даже детям знакомо:
Говорим мы привычное "блин"
На работе, в дороге и дома.

Без него и беседа пуста,
Скажешь "блин" - всё наладится быстро.
Слово это у всех на устах:
И у дворника, и у министра.

На скамеечке - он и она,
Дышит нежностью каждое слово:
- Для меня ты, блин, Машка, одна...
- Ах, как, блин, я люблю тебя, Вова...

Если в сердце - сомнения зуд
И надежда, как искорка, тает,
"Блин" скажи - и сомненья уйдут
И ничто уже не угнетает.

"Меня взяли! Слышите, люди? Меня взяли! Меня, "жалкого заморыша", "калеку никчёмного", "на фиг его оставлять-то"... меня ВЗЯЛИ! Я дождался. О, Боги кошачьи, как я ждал!

Каждый раз, когда приходили "на смотрины" моё сердце бешено колотилось, я так ждал, что и меня вынут из клетки и покажут, и я намывался, я лизал до блеска свою шёрстку, расправлял волосок к волоску, что б то, что осталось на мне после постоянных уколов, лежало красиво. Я намывал свою мордочку, вылизывал лапки, расправлял хвост ... и ждал. Когда доставали из соседней, большой клетки других котят, я прижимался носом к дверце своей крошечной клетки и просился, просился, просился.

В большом Сказочном Тереме, у самого леса... у волшебного кружевного леса... живут-поживают две сестрички Маша и Даша. Третья сестрица Елена Прекрасная, уже совсем выросла, вышла замуж за Доброго Молодца и переехала жить в другую сказку с Хрустальными ларцами и Ягодными Вареньями.

Мама у Даши с Машей певунья, да рукодельница! И такая выдумщица сказочных чудес! А зовут ее Наталья-Искусница!

 

(из открытых источников)

1

"Амуркие сказки".  Иллюстрации Г Д. Павлишина

Геннадий Дмитриевич Павлишин родился, учился и живет в Хабаровске. Первую свою картину "На Амуре" написал в кружке юных художников Дворца пионеров. Учился во Владивостокском художественном училище, где впервые и серьезно обратился к самобытному творчеству коренных народов, зарисовывал детали национальной одежды, хозяйственной утвари, записывал легенды и песни потомков древних племен. В те студенческие годы вместе с известным сегодня археологом Э.Шевкуновым после раскопок Бохайского храма создал большой академический альбом "Материальная культура чжурженей"; много времени, уже работая в лаборатории института этнографии АН СССР, провел в экспедициях по национальным районам.

 Маленькая Эльга (Девочка с тигром"

"Айога"


Жил в роду Самаров один нанаец - Ла. Была у него дочка по имени Айога. Красивая была девочка Айога. Все её очень любили. И сказал кто-то, что красивее дочки Ла никого нету - ни в этом и ни в каком другом стойбище. Загордилась Айога, стала рассматривать свое лицо. Понравилась сама себе, смотрит - и не может оторваться, глядит - не наглядится. То в медный таз начищенный смотрится, то на своё отражение в воде.
Ничего делать Айога не стала. Всё любуется собой. Ленивая стала Айога.
Вот один раз говорит ей мать:
- Пойди воды принеси, Айога!
Отвечает Айога:
- А я в воду упаду.
- А ты за куст держись!
- Куст оборвётся! - говорит Айога.
- А ты за крепкий куст возьмись!
- Руки поцарапаю...
Говорит Айоге мать:
- Рукавицы надень!
- Изорвутся, - говорит Айга. А сама всё в медный таз смотрится: ах, какая она красивая!
- Так зашей рукавицы иголкой!
- Иголка сломается!
- Толстую иголку возьми! - говорит отец.
- Палец уколю, - отвечает дочка.
- Напёрсток из крепкой кожи - ровдуги - надень!
- Напёрсток прорвётся, - отвечает Айога, а сама - ни с места.

Льюис Кэролл (1832 – 1898), настоящее имя – Чарлз Лютвидж Доджсон, прежде всего известен благодаря своим книгам "Алиса в стране чудес" и "Алиса в Зазеркалье", которые были написаны для дочери его колеги по работе в Крист Черч колледже. Он также написал ей несколько писем. Влюбленные всего мира посылают это письмо в коробочке с поцелуями своим любимым, когда находятся в разлуке.

Крист Черч Колледж, Оксфорд, Октябрь 28, 1876

Моя драгоценная Гертруда.

Ты удивишься и задумаешься и пожалеешь меня,когда узнаешь, что за странная болезнь приключилась со мной с тех пор,как ты уехала. Я послал за доктором и сказал ему:

- Дайте мне лекарство от усталости.

- Ерунда, – ответил доктор. – Вам не нужно лекарство, отправляйтесь в кровать.

- Нет, – ответил я. – Эта такая усталость, которой постель не поможет. У меня лицо устало.

Жил когда-то на острове Колонсее молодой князь по имени Эндрю, и славился он на всю Шотландию своим воинским умением и доблестью. Любил князь прекрасную девушку Мораг, и она любила его. Вот раз сидят они вместе,  мечтают о близкой свадьбе, как вдруг едет гонец от шотландского короля.  Представился князю и говорит: – Привез я из-за моря колонсейскому князю письмо от короля. Распечатал Эндрю письмо, и лицо его омрачилось.

– Враг напал на Шотландию, – сказал он невесте. – Король призывает меня под свои знамена. Не будет у нас через месяц свадьбы, дорогая Мораг.

Приказал князь немедля снарядить ладью и пошел проститься с невестой. Взяла Мораг руку любимого и надела ему на палец перстень с красным камнем – рубином.

– Не снимай его, – сказала. – Покуда горит рубин алым огнем, знай, сердце мое принадлежит тебе.

Поцеловал ее князь и отплыл в Шотландию.

Много недель длилась жестокая битва, наконец выгнали врага за пределы Шотландии. Исполнил Эндрю свой ратный долг и с легким сердцем пустился в обратный путь на запад. Часто смотрел молодой князь на заветный перстень, который горел у него на пальце, как капелька крови. Значит,  верна ему Мораг, ждет его на родном острове.

Море было спокойно, сильно и слаженно гребла дружина. Вот уж погас дневной  свет, засеребрилась на море лунная дорожка, и поднялся вдали над водой  родной остров. Не спится молодому князю, ходит он по ладье, мечтает о  невесте.
            Вдруг – что это? Качается на волне красавица с распущенными золотыми волосами.

Впервые за двадцать лет замужества я летела в отпуск одна. Правда, всего на два дня, туда и обратно, на встречу выпускников. Муж отказался, мотивируя свой отказ тем, что эта часть жизни принадлежит только мне, и он не хотел бы мешать. Меня это устраивало, поскольку главной целью моей поездки была совсем другая встреча, и это действительно никого, кроме меня, не касалось.
С одноклассниками я встретилась. Всё было хорошо. Как всегда на подобных встречах — сначала выкладываем личные достижения как свидетельство не зря прожитых лет, а после нескольких тостов, уже расслабившись, начинаем жаловаться на жизнь.
Улучив момент, я улизнула. Кому-то сказала, что скоро вернусь. Кому-то уже ничего не нужно было говорить. Танюша, — в старших классах мы дружили, — подвезла меня прямо к воротам кладбища.
Куда идти, я не знала и двинулась наугад. Больше часа, прижимая к груди букет белых роз для моей бабушки, я перепрыгивала через чужие могилы, но найти ее имя не могла. Было душно. Хотелось пить и выть.

Некогда в Аравии правил славный царь Ростеван, и была у него единственная дочь — прекрасная Тинатин. Предчувствуя близкую старость, повелел Ростеван ещё при жизни своей возвести дочь на престол, о чем и сообщил визирям. Те благосклонно приняли решение мудрого владыки, ведь «Хоть царем девица будет — и её создал творец. <…> Львенок
львенком остается, будь то самка иль самец». В день восшествия Тинатин на престол Ростеван и его верный спаспет (военачальник) и воспитанник Автандил, давно страстно влюбленный в Тинатин, сговорились наутро следующего дня устроить охоту и посостязаться в искусстве стрельбы из лука.Некогда в Аравии правил славный царь Ростеван, и была у него единственная дочь — прекрасная Тинатин. Предчувствуя близкую старость, повелел Ростеван ещё при жизни своей возвести дочь на престол, о чем и сообщил визирям. Те благосклонно приняли решение мудрого владыки, ведь «Хоть царем девица будет — и её создал творец. <…> Львенок
львенком остается, будь то самка иль самец». В день восшествия Тинатин на престол Ростеван и его верный спаспет (военачальник) и воспитанник Автандил, давно страстно влюбленный в Тинатин, сговорились наутро следующего дня устроить охоту и посостязаться в искусстве стрельбы из лука.

Во время состязания царь заметил вдалеке одинокую фигуру всадника, облаченного в тигровую шкуру, и послал за ним гонца. Витязь не откликнулся на призыв царя. Разгневанный Ростеван велит двенадцати воинам взять незнакомца в полон, но, завидев отряд, рыцарь, словно очнувшись, смахнул слезы с глаз и разметал отряд его воинов плетью. Такая же участь постигла и следующий отряд, посланный в погоню. Поскакал сам Ростеван с верным Автандилом, но, заметив приближение государя, чужестранец хлестнул коня и «как бес исчез в пространстве» столь же внезапно, как и явился.

Давным-давно, ленивым тёплым летом,
В заветные, лихие времена
Людей ещё не ведала планета,
Лишь чувствами была населена.
Беспечность щебетала на полянке,
Фантазия бурлила от идей,
Вставало Нетерпенье спозаранку,
Задумчивость гуляла средь камней.
Смущенье убегало от Бесстыдства,
В тени деревьев возлежала Лень,
Везде свой нос совало Любопытство,
Упорство же трудилось целый день.

Воскликнуло Безумие: - Давайте
Сыграем в прятки? Я буду водить!
Но Гордость заявила: - Вы играйте,
А как я прячусь - то не вам судить.
Лень не спеша укрылась под кустами,
Босая Нежность убежала в рожь,
Взлетела Вера в небо над лесами
И чистой правдой притворилась Ложь.
В стволе грозой расщепленного дуба
Нашёл своё укрытие Успех.
Внизу, слегка покусывая губы,
Таилась Зависть, молча глядя вверх.
Металось Благородство по округе
И уступало лучшие места:
Расщелина - для Верности-подруги,
А в озеро нырнула Красота.

И вот все разбежались торопливо,
Потом, когда закончило считать,
Безумие воскликнуло игриво:
-Ну, кто не спрятался? Всё, я иду искать!

Нашлись легко и Страх, и Нетерпенье,
Блеснул на солнце Мужества доспех,
Не выбрало укрытия Сомненье,
А Зависть взглядом выдало Успех.
На небе Вера говорила с Богом,
Дрожал вулкан, где притаилась Страсть,
Лень под деревьями сопела всласть.
Потом нашлась Надежда в свете солнца,
Талант, в сухом зарывшийся песке,
И простота, прозрачная до донца,
И утонченность в лёгком волоске.
Но вот Любовь найти не удавалось.
Заметив розы дивной красоты,
Безумие тихонечко подкралось,
Внезапно вдруг раздвинуло кусты.

И ахнул дуб, заплакали березы,
Сверкнула рока тонкая игла:
За красоту шипами платят розы -
И глаз своих Любовь не сберегла.
Безумие упало на колени,
Молило о прощенье целый мир...
С тех пор Любовь слепа, с ней ходит тенью
Безумие - как вечный поводырь.

Эдуард Асадов

Обычно счастье в мою жизнь врывается с гиканьем и цветными цыганскими плясками. Оно с ноги распахивает входную дверь и кружит меня в диком хороводе страсти и безумств. Завораживает, опьяняет, сводит с ума и просит остаться жить навечно. Я соглашаюсь, но при условии, что оно будет тихим и ласковым, иначе не выдержу такого напора и свихнусь. Счастье успокаивается, поудобнее устраивается в уголке и наблюдает за нами, изредка подавая голос, если вдруг ему кажется, что мы про него забыли. Эта схема меня вполне устраивала. До одного памятного дня…

Рабочий день уже подходил к концу, когда внезапный звонок на мобильный прервал бег в колесе.
- Зайди на минутку, серьезный разговор к тебе имеется, - голос шефа был вкрадчив и опасно ласков. Прокрутив в голове сто и один вариант развития событий от повышения до увольнения, и не найдя поводов для последнего, решительно шагнула навстречу Судьбе.
- Вызывали? – с деланной уверенностью спросила я, просунув голову в директорский кабинет.
- Нет, блин, автоответчик сработал, - попыталось пошутить руководство, вставая из-за стола мне навстречу. – Заходи - не бойся, выходи - не плачь.
- Ну, и шуточки у Вас, Акакий Евстафьевич, - неубедительно попыталась я сделать комплимент и вошла в кабинет вся.

- Так, давай к делу, - шеф был настроен решительно, - Я приготовил для тебя подарок!
- Ого! Вот это новость! Вы выписали мне премию или увольняете, наконец, из этого дурдома? – прощупала я почву.
- Ни то, ни другое. Сейчас достану, обалдеешь от счастья! – босс одарил меня лучезарной улыбкой и полез под стол.

Будь, пожалуйста, послабее.

Будь, пожалуйста,
И тогда, подарю тебе я чудо — запросто.
И тогда, я вымахну, вырасту, стану особенным,
Из горящего дома вынесу тебя сонную.

Я решусь на всё неизвестное, на всё безрассудное:
В море брошусь густое, зловещее и спасу тебя —
Это будет сердцем велено, мне сердцем велено,
Но ведь ты же сильнее меня, сильнее и увереннее...

Ты сама готова спасти других от уныния тяжкого,
Ты сама не боишься: ни свиста пурги, ни огня хрустящего.
Ни заблудишься, ни утонешь, зла не накопишь;
Не заплачешь и не застонешь, если захочешь.

Станешь плавной и станешь ветреной, если захочешь.
Мне с тобой, такой уверенной трудно очень.
Хоть нарочно, хоть на мгновение, я прошу робея:
Помоги мне в себя поверить. Стань слабее...

Роберт Рожественский

После смерти Роберта, Алла Киреева, про их любовь журналистам скажет так:

«У нас были потрясающие отношения. Роберт каждый день признавался мне в любви, к месту и не к месту. Это была потребность! Он называл меня Аленой, а я его… по-всякому. С одной стороны, это счастье, что в моей жизни был такой мужчина, с другой — горе, потому что без него мне уже ничего не надо…»

По рассказам Аллы, он был очень неуверенным в себе человеком. Особенно показательны стихи, начинающиеся строчками “Мне кажется, я взял чужой билет…”:

"Мне кажется: я взял чужой билет.

Совсем другому он предназначался…

... И только мама верит

да жена, что еду я по своему билету..."