Повстречался мне недавно интересный художник на просторах Интернета. Пейзажи хороши, но очень заинтересовала передача эмоций. Вот одна из картин:

Художник Черников Владимир Измена или Точка невозвращения.

Рушится устоявшийся мир человека. Выжигает пламенем боли душу.

Достигшие цель

Сам виноват - и слёзы лью, и охаю:
Попал в чужую колею глубокую.
Я цели намечал свои на выбор - сам
А вот теперь из колеи не выбраться.
…Расплеваться бы глиной и ржой
С колеёй этой самой - чужой, -
Тем, что я её сам углубил,
Я у задних надежду убил.
…Эй вы, задние, делай как я!
Это значит - не надо за мной,
Колея эта - ТОЛЬКО МОЯ!
Выбирайтесь своей колеёй!

/В.С.Высоцкий/

Не родившийся мир

Анатомия любви

Радость моя нежданная,
Боль моя неизбывная,
Горечь моя желанная,
Каторга непрерывная.

Счастье моё запретное,
Грешное и непрочное,
Как мне с тобой, заветная
Быть, моя непорочная.

Губ твоих горечь сладкая,
Та, что срывал украдкою
В сердце моём останется,
Что со мною не станется.

Будь же, моя хорошая,
Тем, кем ты стала - милою,
Пусть на висках порошею
Замять ложится стылая.
/автор неизвестен/

Прошлое

Жернова памяти

…Разноцветный песок - это всё, что остаётся от дворцов и пирамид…
И от людей…

Ревность

…О, насколько холодна ты можешь быть
К струнам моей души!
Жизнь итак слишком коротка для того,
Чтобы тратить время на слёзы.
Если бы ты только могла увидеть,
Что делаешь со мной…

/группа "QUEEN" - "Ревность"/

Зимние радости

Alina S

Roeselien Raimond

Esmée Prexus

Mikael Sundberg

Alexia Khruscheva

Marcin Kesek

Фото неизвестного автора

imgur.com

Озеро. Русь

  "Левитан - это художник, который так ясно, таким чистым, таким пленительным голосом спел свою песню о русской природе, что противоречивых толкований его творчества мы почти не встречаем в литературе. И трудно даже встретить зрителей, которые, подходя к его произведениям с открытой душой и сердцем, останутся равнодушными, не попадут под обаятельную, удивительную искренность и влюбленность Левитана в русскую природу, не подпадут под обаяние его редчайшей способности передавать все оттенки, все особенности характерных признаков и черт природы средней полосы России." (Иогансон Б.В.)

Плес - маленький заштатный городок на берегу Волги, где Левитан работал на протяжении трех лет  С поразительной чуткостью переданы в этом полотне ощущение умиротворенной тишины, мягкое сияние предзакатного света, нежное марево тумана, плывущего над спящей рекой... Все наполнено драгоценным чувством целостности и красоты бытия, и, кажется, что сейчас ударит колокол, и полотно задрожит в такт его ударам.

После дождя. Плес

Тихая обитель

Вечерний звон

Золотая осень

Владимирка, Владимирский тракт - дорога, по которой на протяжении многих лет через всю Россию шли ссыльные, отправленные на каторгу в Сибирь.

У омута

Над вечным покоем - одна из самых мрачных, и, вместе с тем, значительных работ Левитана, о которой сам он писал в письме к Павлу Третьякову: "В ней - я весь. Со всей своей психикой, со всем своим содержанием..." Эту картину Левитан писал под звуки Траурного марша из "Героической симфонии" Бетховена. Именно под такую торжественную и печальную музыку рождалось произведение, которое один из друзей художника назвал "реквиемом самому себе".

Все о И. Левитане здесь: http://isaak-levitan.ru/

Художник К. Бакст

Галина Ветрова.

Сказка о Грустном художнике

Левитан за работой   "Жил-был Грустный художник. А грустен он был потому, что уж очень невеселая была у него жизнь. Он мечтал стать художником, а на художника учиться ох как долго! Сначала надо научиться рисовать, потом писать красками, а потом еще суметь делать это так, как до тебя никто не умел. Понятно, что на все надо много времени. У Грустного художника не было ни денег, ни родных, которые могли бы ему помочь.

Велесечи (Кудесы - день угощения Домового)

Художник Черников Владимир

Кудесы – день угощения домового. Домовой – запечник, прибаутник, сверчковый заступник. Название праздника – кудесы (бубны) – указывает на то, что наши предки общались с домовым или же просто веселились, услаждая слух музыкой:

Художник Шумакова Елена

Дедушка-суседушка!
Кушай кашу, да избу храни нашу!

или

Хозяин-батюшка, прими нашу кашу!
И ешь пироги – наш дом береги!

Если дедушка-суседушка на кудесы останется без гостинцев, то из доброго хранителя домашнего очага, он превратится в достаточно лютого духа. После ужина оставляют за печкой горшочек каши, обложенный горячими углями, чтобы каша не остыла до полночи, когда домовой придет ужинать.

В сей день почитается как сам Велес, так и его воинство. Рассказывается о происхождении велесичей, небесных воинов Велеса. Обычно велесичей почитают детьми Велеса, Сварожичами, которые подчинились Велесу – главе небесных воинств.
Но есть среди них и те, которые сошли с небес на Землю и поселились между людьми: это древние богатыри: волотоманы, асилки, духи пращуров, а также духи лесов, полей, вод и гор. Те из них, кто попал в лес – стали лешими, кто в воду – водяными, кто в поле – полевыми, а кто в дом – домовыми.

Домовой – дух добрый. Обычно он – рачительный хозяин, помогающий дружной семье. Иногда вредничает, шалит, если ему что не по нраву. Он пугает тех, кто не заботится о домашнем хозяйстве и скоте.

Художник Выгалов Александр

Домовой

Плач домовых Художник Виктор Корольков

Говорят, домовой и до сих пор живет в каждой деревенской избе, да не каждому об этом известно. Зовут его дедушкою, хозяином, суседкою, доможилом, бесом-хороможителем, но это все он - хранитель домашнего очага, незримый помощник хозяев. Конечно, он может и во сне щекотать, и греметь по ночам посудою, или за печкой постукивать, но делает это больше от озорства. Главное же дело его - досмотр за хозяйством. Домовой видит всякую мелочь, неустанно заботится и хлопочет, чтобы все было в порядке и наготове: подсобит работящему, поправит его промах; ему приятен приплод домашних животных и птицы; он не терпит излишних расходов и сердится на них - словом, домовой склонен к труду, бережлив и расчетлив. Если домовому жилье по душе, то он служит этой семье, словно в кабалу к ней пошел. За эту верность в иных местах его так и называют: доможил.

Зато ленивым и нерадивым он охотно помогает запускать хозяйство, мучает людей до того, что давит по ночам чуть не до смерти или сбрасывает с постелей. Впрочем, помириться с рассерженным домовым не трудно: стоит только подложить под печку нюхательного табаку, до которого он большой охотник, или сделать любой подарочек: разноцветный лоскут, горбушку хлеба...

Как бы мы не отдалялись от природы, запирая себя в каменные джунгли современных городов, все же свежий воздух живой природы непреодолимо привлекает нас к себе. И поэтому городские магистрали забиты и зимой и летом на выходные, и люди стараются выбраться из города, что бы провести выходные на природе. Для всех из нас природа притягательна по-разному, кто-то ищет вдохновение в величественных горах, темных лесах, красивых животных, а кто-то запахе моря и брызгах в солнечных лучах.

А вот финский фотограф натуралист Джони Ниемела (Joni Niemela) любит наблюдать за мелочами — хотя он любит фотографировать все, что видит вокруг себя, но у него просто фантастическое внимание к деталям, благодаря чему он делает красивые фотографии природы, в которых заметна его  сосредоточенность на деталях найденных им в лесу.

График Кулакова Ольга

Дураки

Живут на свете дураки:
На бочку меда - дегтя ложка.
Им, дуракам, все не с руки
Стать поумнее, хоть немножко.

Дурак - он как Иван-дурак,
Всех кормит, обо всех хлопочет.
Дурак - он тянет, как бурлак.
Дурак во всем - чернорабочий.

Все спят - он, дурень, начеку.
Куда-то мчит, за что-то бьется...
А достается дураку -
Как никому не достается!

То по-дурацки он влюблен,
Так беззащитно, без опаски,
То по-дурацки робок он,
То откровенен по-дурацки.

Не изворотлив, не хитер,-
Твердя, что вертится планета,
Дурак восходит на костер
И, как дурак, кричит про это!

Живут на свете дураки,
Идут-бредут в своих веригах,
Невероятно далеки
От разных умников великих.

Но умники за их спиной
гогочут...

	- Видели растяпу?
	Дурак, весь век с одной женой!
	- Дурак, не может сунуть в лапу!
	- Дурак, на вдовушке женат
	И кормит целую ораву!...

Пусть умники меня простят -
Мне больше дураки по нраву.

Я и сама еще пока
Себя с их племенем сверяю.
И думаю, что дурака
Я этим делом не сваляю.

А жизнь у каждого в руках.
Давайте честно к старту выйдем,
И кто там будет в дураках -
Увидим, умники! Увидим.

                                                                                     Римма Казакова

Несколько сотен лет люди не забывают этого композитора, чья музыка, как и тогда, еще в добаховское время, продолжает волновать их сердца. Наверное, навсегда останется вечным памятником композитору его знаменитый Канон ре мажор.

Немецкий композитор Иоганн Пахельбель родился в 1653 году в Нюрнберге. Еще в раннем детстве, присутствуя на церковных богослужениях, впечатлительный ребенок с необычным восторгом воспринимал органную музыку. Первоначальное музыкальное образование Иоганн получил у кантора церкви св. Себальда Генриха Швеммера0, а уроки игры на органе мальчик освоил с помощью органиста этой же церкви Георга Каспара Веккера. В 1669 году будущий композитор стал студентом университета в Альтдорфе и органистом местной церкви Лоренцирхе. Однако недостаток средств заставил юношу спустя неполный год оставить учебу в университете. В 1670 году Пахельбель переехал в Регенсбург, где поступил в Gymnsium Poeticum и продолжил обучение музыке у К. Пренца и Ф.И. Зойлина. Трудолюбивый и талантливый юноша на удивление быстро усвоил уроки своих учителей, что позволило ему уже в 1673 году переехать в Вену, куда он был приглашен в качестве второго органиста в собор св. Стефана. Первым органистом там был тогда знаменитый композитор И.К.Керль. Пять лет прослужил здесь Пахельбель. К этому периоду относятся и его первые опыты по созданию своих сочинений. В 1677 году уже достаточно хорошо известный музыкант был приглашен занять должность придворного органиста в Эйзенах. Здесь в Эйзенахае Пахельбель подружился с Амброзиусом Бахом, стал крестным отцом его дочери Иоганны Юдифи и обучал его сына Иоганна Кристофа, старшего брата Иоганна Себастьяна Баха. Всего около года прослужил у герцога Георга Пахельбель. Неожиданно умер брат герцога, и в связи с объявленным трауром, было сокращено количество музыкантов при дворе. В июне 1678 года Иоганн Пахельбель вынужден был переехать в Эрфурт, где его назначили органистом Предигеркирхе.

Этот период жизни композитора продлился двенадцать лет и принес Пахельбелю широкую известность в музыкальном мире.

Прекрасный органист и композитор, он был еще и талантливым педагогом. Одним из его учеников, как уже упоминалось выше, был Иоганн Кристоф Бах, старший брат и учитель великого Баха.

В 1681 году Пахельбель женился на Барбаре Габлер. Судьба к ней не была милосердна; свирепствовавшая в 1683 году в Европе чума унесла ее вместе с сыном в могилу. Через год композитор женился на Юдифи Дроммер. От этого брака родились две дочери, и пять сыновей.

В 1690 по приглашению герцогини Магдалены Сибилы, в надежде найти лучшую работу, и, таким образом, материально обеспечить большую семью, Пахельбель становится придворным органистом и музыкантом при Вюртембергском дворе в Штутгарте. Условия оказались и на самом деле гораздо лучше прежних. Но вскоре, в связи с угрозой французского вторжения, композитор вынужден был срочно покинуть Штутгарт и переехать в Готу, где он занял вакантную должность городского органиста.

Весной 1695 года умирает первый учитель Пахельбеля, органист церкви св. Себальда, Георг Каспар Веккер. Городские власти Нюрнберга не захотели видеть на этом месте никого другого, кроме его ученика – Иоганна Пахельбеля, отказавшись, вопреки обычаю, даже устраивать конкурс на эту должность. Посланное властями официальное приглашение было принято Пахельбелем, и летом 1695 года он вернулся в Нюрнберг. Больше композитор никуда не уезжал.

Иоганн Пахельбель умер в Нюрнберге 3 марта 1706 года. Ему было 52 года. Замкнулся круг, длиною в целую жизнь.

В чрезвычайно большом наследии Иоганна Пахельбеля преобладают произведения для клавишных инструментов: это около 70 органных хоральных прелюдий, 95 органных фуг к Магнификату, созданных для вечерних служб храма св. Себальда. Целый ряд пьес, не предназначенных для церковной службы, - токкат, прелюдий, фуг и фантазий. Среди совсем немногочисленных камерно – инструментальных произведений композитора особо выделяется его знаменитый Канон ре мажор. Любимый всеми и поныне, Канон этот довольно часто звучит, как в оригинальном исполнении, так и в различных современных импровизациях.

Следует здесь напомнить также и о том, что Иоганн Пахельбель первым в истории музыки заметил, что она способна передавать различные оттенки человеческих чувств в зависимости от тональности. К примеру, минорная тональность, по его мнению, была созвучна чему – то печальному, в то время, как мажор, знаменовал собой чувство радости. Сегодня нам кажется, что по - другому и быть не может, однако в ту далекую, еще добаховскую пору, это было достаточно смелым и новаторским утверждением.

Своими произведениями Иоганн Пахельбель оставил о себе вечную память. Вот уже несколько сотен лет звучат они, по - прежнему удивляя и восхищая благодарных слушателей.

Виктор Каширников

Когда мелодия Канона струится звёздной величалью -
Душа моя заворожённо струной звенящей отвечает;
Зеленоглазой робкой кошкой навстречу музыке ступая,
Она выходит осторожно, доверясь дивному звучанью.

Чтоб растворяться-таять-слушать о сказке вечно-беспечальной,
Кошачье бархатное ушко за лаской сказочною тянет -
Когда гармония Канона струится звёздной величалью,
Душа моя заворожённо струной звенящей отвечает.

И, даже кажется мне, вторит теченью музыки мурчаньем...
А где-то там стихия слова, бурлит певучими стихами -
А здесь так нежно-беспечально... Но музы ждут. Орфей вздыхает;
Душа мятежная тихонько бредёт бессонными ночами -
И в такт мелодии Канона стремится к звёздной величали...
"Ах, отпусти мои стихи - и утоли мои печали..."
Эйдан Грэм

Многие слышали "Канон в ре мажор" Иоганна Пахельбеля. Прекрасная музыка. Говорят, что это единственное произведение, которым он прославился в веках. Но канон, который я хочу вам предложить послушать не менее прекрасен.

Canon and gigue, for 3 violins & continuo in D maj

Серия сообщений "Шедевры классики":
Часть 1 - Станислав Лемешкин То, чего не вернуть
Часть 2 - Иоганн Пахельбель Canon and gigue, for 3 violins & continuo in D maj
Часть 3 - Антонио Вивальди Зима
Часть 4 - Иоганн С. Бах Сюита № 3 Воздух
...
Часть 12 - Бетховен Апассионата
Часть 13 - Шедевры классической музыки
Часть 14 - Классика на века

Весенняя мозаика

Осенняя мозаика

Морозное утро

Фотограф Юлия Отто

Онлайн библиотека LoveRead.ec - читать бесплатно онлайн книги

Навигация по сайту, книги всех жанров, изображения книг с аннотацией, крупный шрифт.

Жанр Романы

Прочитала книгу Марии Метлицкой "Беспокойная жизнь одинокой женщины" Обычные житейские истории глубоко трогают душу, то плачешь, то смеешься, то вспоминаешь свою жизнь. Похожие ситуации, чувства, мысли.. Книга о нас, женщины. Один из любимых рассказов "Мои университеты"

Моя первая свекровь, Регина Борисовна, была из актрис. Точнее – из бывших актрис. Еще точнее – из бывших актрис Театра оперетты. Тяжелый, густой и страшный замес кровей: польской, литовской и грузинской – давал о себе знать, играя затейливыми гранями. Безусловная красавица – тогда ей было лет пятьдесят, и мне она казалась красавицей бывшей, – к быту она относилась пренебрежительно. Женщины, варящие борщ, вызывали у нее презрение, брезгливость и жалость. В ней замечательно уживался грузинский темперамент, литовское спокойствие и польская расчетливость – в зависимости от ситуации.

Была Регина Борисовна высока, стройна, кареглаза и темноволоса. Естественно, мужчин в ее жизни имелось множество, и все они отличались внушительностью и значительностью – и внешне, и по положению. В общем, под стать ей самой. Все были небедны и оставляли после себя неплохую память. Свекровь с удовольствием демонстрировала знаки любви и внимания, преподнесенные ими в период их отношений.

Ее единственный сын Герман стал моим первым мужем. К сыну Регина Борисовна относилась с легким пренебрежением – уж точно не материнство она считала главным увлечением своей жизни.

Сын Герман тоже был красавец. И бездельник. И непризнанный гений – так считал он, но еще сильнее уверена в этом была я. И верила, свято верила в его счастливую звезду. Был он художником. Работать не любил, хотя, наверное, талант у него имелся. Зато любил пить, гулять и веселиться – словом, тусоваться.

               Все ближе осень, 

  Все дальше - юность. 

На стрелах просек

Грибы проснулись.

Позолотились

Лесные стены.

Дожди пролились

Тоской осенней.

Жара упала,

Как лист в болото.

Спит лес устало

Под звон осота.

В глухих распадках

Не слышно трелей.

И пахнет сладкой

Предзимней прелью...

Средь сонных сосен

Слегка взгрустнулось.

Все ближе осень

Все дальше - юность

Иосиф Гольман

Художник Юлия Кузнецова

С нашим праздником, Танюша!

И кажется, что может измениться
В такую пору снов и снежной глуши,
Но было суждено дитю родиться —
Девчушке с теплым именем ТАНЮША.
Бежали годы, как ручьи весною,
И жизнь и поперек и вдоль текла,
Девчушка наша стала уж большою,
На красоту и нежность сберегла.
Сносилось много платьев, спето много песен,
И много выпито и горя и вина,
А до сих пор Земля и Космос тесен,
Когда гуляет и поет она!