Фрагмент книги П. Экман, У. Фризен. Узнай лжеца по выражению лица. С-Пб.: Питер, 2010.

Новую книгу Пола Экмана можно назвать вторым томом нашумевшего бестселлера «Психология лжи». Она насыщена огромным количеством тщательно отобранных фотографий и специальных упражнений.

Науке известны сотни экспериментов, посвященных изучению выражения эмоций на лице. В своих предыдущих книгах мы анализировали эти исследования подробно, здесь же мы кратко опишем только те, которые имеют непосредственное отношение к теме этого издания. Информация, приведенная в настоящей главе, должна помочь разрешить сомнения скептиков относительно научной основы того, о чем говорится и что показывается в последующих главах. Эта глава также предназначена тем, кто проявляет интерес к способам изучения выражения эмоций на лице.

Какие эмоции действительно отражаются на лице?

Только ли говорит лицо о том, что человек чувствует что-то приятное или неприятное, или же оно предоставляет более точную информацию — например, какую неприятную эмоцию человек испытывает? Если справедливо второе, то сколько таких конкретных эмоций показывает лицо — шесть, восемь, двенадцать или больше? Типичный метод, используемый для определения того, какие эмоции могут читаться на лице, заключается в показе фотографий с разными выражениями лица наблюдателям, которых просят сказать, какую эмоцию они видят на каждой фотографии. Наблюдателям могут давать заранее составленный список словесных обозначений эмоций, из которого они делают свой выбор, или же для обозначения эмоций они могут выбирать любые слова, которые придут им на ум. Исследователь анализирует ответы разных наблюдателей для определения эмоций на тех или иных лицах, по поводу которых наблюдатели приходят к согласию. Исследователь может, к примеру, установить, что 80% наблюдателей использовали для описания конкретного лица слово «испуганное». По поводу выбора слова для описания другого лица может быть проявлено меньше единодушия; например, лицо, описанное половиной наблюдателей как «безразличное», может быть описано остальными наблюдателями, как выражающее другие эмоции. На основе таких результатов исследователь делает заключение о том, какие эмоции может передавать лицо.

Шесть эмоций, рассматриваемых в этой книге, — радость, печаль, удивление, страх, гнев и отвращение — обнаруживались в последние тридцать лет каждым исследователем, пытавшимся составить словарь обозначений эмоций, ассоциируемых с разными выражениями лица. Существуют и другие эмоции, отображаемые на лице, например стыд и возбуждение, но они пока исследованы недостаточно основательно. Поскольку мы покажем, как проявляются на лице не только эти шесть эмоций, но также и тридцать три их различных сочетания, то в нашей книге будет представлена достаточно большая часть спектра выражения эмоций на человеческом лице.

Насколько точны суждения об эмоциях?

Определения того, какие эмоции выражаются на данном лице, недостаточно. Важно также выяснить, являются интерпретации наблюдателей правильными или нет. Когда люди смотрят на чье-то лицо и решают, что этот человек испуган, то правы они или нет? Являются ли выражения лица точными отражениями эмоционального опыта? Являются ли впечатления, получаемые при рассмотрении выражений лица, обычными стереотипами — единодушно выбираемыми, но не всегда правильными? Для изучения этих вопросов исследователю нужно найти нескольких людей, которые, как ему известно, имеют конкретный эмоциональный опыт. Он должен взять фотографии или видеозаписи изображений этих людей и показать их наблюдателям. Если суждения наблюдателей по поводу выражений лица будут соответствовать знаниям исследователя об эмоциональном опыте оцениваемого индивида, то тогда точность оценки не вызывает сомнения.

Большинство исследований точности оценки выражений лица так или иначе не смогли предоставить неопровержимых доказательств достоверности полученных результатов, обычно из-за того, что знания исследователя об эмоциональном опыте оцениваемых людей были несовершенными. В ходе нашего анализа экспериментов, проведенных за последние пятьдесят лет, мы действительно нашли логичные и неопровержимые доказательства возможности получения точных оценок выражения лица. Некоторые из этих исследований были выполнены непосредственно в нашей лаборатории. В одном эксперименте были сделаны фотографии людей с психическими заболеваниями в то время, когда их помещали в психиатрическую лечебницу, а затем еще раз, когда они приходили в спокойное состояние и готовились к выписке. Эти фотографии показывали наблюдателям, не проходившим специальной подготовки, и спрашивали их, когда были сделаны снимки каждого выражения лица — при приеме в лечебницу или при выписке. Оценки оказались точными. Затем эти же фотографии показывались другой группе наблюдателей, не предупрежденных, что они видят снимки пациентов психиатрической лечебницы, и просили этих людей оценить, какими были эмоции пациентов — приятными или неприятными. И вновь нам удалось получить точные оценки, потому что выражения лиц пациентов при приеме в лечебницу были признаны более неприятными, чем выражения тех же лиц при выписке. В следующем исследовании других наблюдателей просили оценить, насколько приятными или неприятными были выражения лиц, но показывавшиеся им лица принадлежали психиатрам-практикантам, проходившим интервью в условиях эмоционального стресса. Не зная, кто есть кто, наблюдатели оценивали выражения лиц в период стресса как более неприятные, чем выражения лиц, сфотографированных в не стрессовой фазе интервью. В совершенно другом эксперименте наблюдателям показывали два фильма о студентах колледжа. Один фильм был снят в то время, когда студенты смотрели малоприятный фильм о хирургических операциях, а другой — когда они смотрели приятный фильм о путешествиях. Наблюдатели смогли точно определить по выражениям лиц студентов, какой фильм они смотрели.

Все эти исследования были посвящены изучению спонтанных выражений лица, которые возникают естественным образом, когда человек не пытается умышленно показать на своем лице какую-то эмоцию. Но что можно сказать о тех ситуациях, в которых человек намеренно пытается изобразить на лице какую-то эмоцию, чтобы выглядеть радостным, разгневанным и т. п.? Во многих исследованиях отмечается, что наблюдатели могут точно определить, какая эмоция имелась в виду, когда человек намеренно пытался передать эмоцию с помощью выражения своего лица.

Есть ли универсальные выражения эмоций на лице?

Являются ли выражения эмоций на лице одинаковыми у всех людей независимо от их происхождения? Когда человек испытывает гнев, то будем ли мы видеть это выражение на лице независимо от расы, культуры или языка человека? Или выражения лица являются особым языком, который мы должны учить заново в каждой культуре, как нам приходится учить разговорный язык? Чуть более ста лет тому назад Чарльз Дарвин писал, что выражения эмоций на лице являются универсальными, а не усваиваемыми по-разному в разных культурах; что они биологически детерминированы и являются результатом эволюции человека. Со времен Дарвина многие авторы настойчиво выражали несогласие с этим утверждением. Однако совсем недавно результаты научных исследований позволили окончательно разрешить этот вопрос, показав, что выражения на лице по крайней мере нескольких эмоций (именно тех, которые рассматриваются в этой книге) являются безусловно универсальными, хотя при их рассмотрении можно заметить определенные культурные различия.

Исследования, выполненные в нашей лаборатории, сыграли решающую роль в разрешении спора о том, являются выражения лица универсальными или же специфическими для каждой культуры. В одном эксперименте американским и японским студентам был показан фильм, вызывающий стресс. Часть времени каждый студент смотрел фильм в одиночестве, а часть — рассказывая о своих переживаниях помощнику исследователя, принадлежавшему к той же культуре, что и студент. Измерения фактических движений мышц лица, заснятых на видео, показали, что когда студенты смотрели фильм в одиночестве, у американцев и японцев были практически идентичное выражение лица (рис. 1). Однако в присутствии другого человека, когда начинали действовать принятые в данной культуре правила управления лицом (правила отображения), между выражениями лица у японцев и американцев наблюдалось мало соответствия. Японцы маскировали выражения неприятных чувств на лице в большей степени, чем американцы. Это исследование было особенно важным для демонстрации того, что в выражении лица является универсальным, а что оказывается специфическим для каждой культуры. Универсальной характеристикой является особый внешний вид лица для каждой из основных эмоций. Но в разных культурах существуют различные представления о том, как управлять выражениями эмоций на лице и контролировать их.

Рис. 1. Пример спонтанных выражений лица японца (слева) и американца (справа) при просмотре фильма, вызывающего стресс

В другом эксперименте мы показывали фотографии лиц с разными выражениями эмоций наблюдателям из США, Японии, Чили, Аргентины и Бразилии. Наблюдатели, принадлежавшие этим разным культурам, должны были выбрать по одному слову, описывающему одну из шести основных эмоций, для каждой из фотографий, которые им показывали. Если бы выражения лица были особым языком, разным в разных культурах, то тогда выражение лица, названное американцами разгневанным, могло бы быть названо бразильцами удивленным или испуганным или могло бы вообще ничего не значить для них. Однако полученные результаты оказались абсолютно противоположными. Одни и те же выражения лица квалифицировались как отображающие одни и те же эмоции представителями всех этих стран независимо от их языка и культуры (рис. 2). По сути тот же эксперимент был проведен в то же самое время независимо от нас Кэролом Изардом с привлечением наблюдателей из восьми разных культур и принес результаты, также подтверждающие предположение об универсальности выражений эмоций на лице.

Несмотря на то что мы хотели интерпретировать наши результаты как доказательство того, что некоторые выражения лица являются универсальными, в нашем эксперименте было одно слабое место. Все обследованные нами люди имели какой-то общий визуальный контакт, обычно не напрямую, а через масс-медиа. Не исключено, что типичные выражения эмоций на лицах могли в действительности отличаться во всех обследованных культурах, но благодаря фильмам, телевидению и иллюстрированным журналам люди могли узнать, как выглядят выражения эмоций на лицах других людей. Или же выражения эмоций на лицах могли быть одинаковыми во всех обследованных нами культурах именно потому, что все люди научились, как выражать эмоции на лице, благодаря тому, что они видели одних и тех же актеров в фильмах или телепередачах и имитировали их выражения лиц. Мы не устранили вероятность того, что среди людей, не имевших возможности видеть, как выражаются эмоции на лицах звезд кино- и телеэкрана, эмоции стали бы проявляться с помощью совершенно других движений мышц лица. Единственный способ справиться с этой проблемой заключался в том, чтобы обследовать визуально изолированных людей, не имевших контактов с масс-медиа и минимально контактировавших с внешним миром.

Процент одинаковых оценок фотографий в каждой из культур

Рис. 2. Примеры фотографий, использовавшихся в исследовании того, как оцениваются эмоции образованными представителями разных культур

Нами была проведена серия экспериментов в гористой местности на юго-востоке Новой Гвинеи, где мы могли найти людей, соответствовавших нашим критериям. Поскольку эти люди никогда не проходили психологических тестов и не участвовали в экспериментах, а также потому, что мы не знали их языка и работали через переводчиков, мы были вынуждены видоизменить процедуру проведения эксперимента. В других странах мы просто показывали фотографию того или другого выражения эмоции и давали наблюдателю возможность выбрать название эмоции из готового списка. В Новой Гвинее мы показывали наблюдателю три фотографии сразу, а переводчик читал вымышленную историю, ассоциируемую с этой эмоцией (например: «Мать этого человека умерла»), и просил наблюдателя показать фотографию, соответствующую этой истории. Мы обнаружили, что все эти люди выбирали одно и то же лицо для одной и той же эмоции, как это делали люди во всех других обследованных нами культурах. Имелось единственное исключение: жители Новой Гвинеи не делали различия между выражениями страха и удивления на лице.

В сходном эксперименте другим гвинейцам рассказывали историю, ассоциируемую с эмоцией, и просили каждого из них показать, как выражается эта эмоция на лице. Нами были сделаны видеозаписи этих преднамеренных выражений эмоций, четыре примера которых показаны на рис. 3. Анализ вновь показал, что одни и те же выражения лица использовались для отображения одних и тех же эмоций, что соответствовало результатам, полученным в других культурах, за исключением страха и удивления — эмоций, которые гвинейцы постоянно путали. Дальнейшие подтверждения универсальности выражений лица были получены в ходе исследования, проведенного в другой культуре западной части острова Новая Гвинея. Карл и Элеонора Хайдер, скептически относившиеся к нашим доказательствам универсальности выражения эмоций, провели те же самые эксперименты с людьми, которые были еще более визуально изолированными от мира, чем те, которых обследовали мы, и также получили подтверждения универсальности.

В итоге наши исследования, исследования Айзарда, исследования супругов Хайдер и результаты, полученные Эйбл-Эйбесфельдт (этнолог, использовавший совершенно другие методы), убедительно показали правоту Дарвина в вопросе о существовании универсальных выражений эмоций на лице.

Рисунок 3. Видеокадры, сделанные во время наших попыток зафиксировать эмоции жителей Новой Гвинеи. Каждой фотографии соответствовала своя «легенда»: верхней левой — «К вам пришел ваш друг и вы ему рады»; верхней правой — «Ваш ребенок умер»; нижней левой — «Вы разгневаны и готовы драться»; нижней правой — «Вы видите дохлую свинью, которая лежит здесь уже много дней»

Хотя внешний вид лица для каждой основной эмоции является общим для всех людей, непосредственные выражения лица могут варьироваться в разных культурах минимум в двух аспектах. То, что само по себе вызывает эмоции, обычно оказывается разным; в разных культурах люди могут испытывать отвращение или страх в ответ на разные раздражители. Кроме того, культуры различаются по тем условностям, которые люди стараются соблюдать, пытаясь контролировать или управлять внешним видом своего лица в конкретных социальных ситуациях. Люди в двух разных культурах могут испытывать печаль в случае смерти любимого человека, но одна культура может предписывать, чтобы главные участники похорон маскировали свою печаль выражением умеренной радости на своих лицах.

Как проявляется на лице каждая эмоция?

Мы начали искать доказательства существования универсальных выражений эмоций на лице, и прежде чем были завершены все исследования, мы стали выяснять, как выглядят эти универсальные выражения. Мы попробовали составить «Атлас» лица, который с помощью фотографий отображал бы каждое из универсальных выражений эмоций. Именно этот «Атлас» обеспечивает научную базу для объяснения фотографий, показанных в последующих главах этой книги. Наш первый шаг при составлении «Атласа выражений лица» состоял в изучении того, что говорили другие о внешнем виде лица для каждой из основных эмоций. Одни авторы описывали, какие мышцы сокращались при отображении тех или иных эмоций, а другие концентрировали внимание только на внешнем виде лица. Но никто не занимался систематическим изучением всех мышц или всех последующих изменений во внешнем виде лица при отображении шести основных эмоций.

Суммируя все, что было описано Дарвином, Дюшенном, Хубером, Плучиком, мы увидели часть вырисовывающейся картины. Мы составили таблицу, в которой перечислялись все мускулы лица и шесть эмоций, и внесли в нее все, что эти авторы писали о каждой из мышц, участвующем в отображении каждой из эмоций. Однако в таблице оставалось много пробелов, связанных с полным отсутствием информации о работе конкретных мышц, обеспечивающих отображение конкретных эмоций на нашем лице. Работая вместе с Сильваном Томкинсом, мы сумели заполнить эти пробелы информацией, которую обеспечили нам наши межкультурные исследования и наши общие впечатления.

На следующем этапе мы сфотографировали модели, которых проинструктировали, как им следует двигать мышцами лица. Мы раздельно сфотографировали три области лица, способные двигаться независимо от остальных: брови — лоб; глаза — веки и переносица; и нижнюю часть лица, включая щеки, рот, большую часть носа и подбородок. Законченный «Атлас» содержит фотографии этих трех разных областей лица, причем каждая фотография отображает одну из шести эмоций. Нетрудно понять, что для каждой эмоции в «Атласе» имеется более одной фотографии минимум одной части лица. Например, для удивления имеется одна фотография бровей — лба, одна фотография глаз — век — переносицы и четыре фотографии нижней части лица.

Следующий очевидный вопрос касался корректности самого «Атласа». Действительно ли шесть эмоций — радость, печаль, гнев, страх, отвращение и удивление — можно составить из внешних проявлений лица, перечисленных в «Атласе»? Действительно ли показанное в «Атласе» внешнее выражение отвращения всегда возникает вместе с выражением страха и т. д.? Мы провели четыре эксперимента для проверки. В двух экспериментах мы пытались доказать достоверность, демонстрируя, что измерения лица с помощью «Атласа» согласовывались с другими свидетельствами субъективного эмоционального опыта индивидов, лица которых нами измерялись. Эти эксперименты исследовали эмпирическую достоверность «Атласа».

Два других эксперимента были посвящены исследованию социальной достоверности «Атласа». Не пытаясь доказать, что измерения, выполненные с помощью «Атласа», соответствуют опыту индивида, мы выясняли, действительно ли измерения с помощью «Атласа» могут предсказать, что наблюдатели думают о чувствах человека, когда они смотрят на его лицо. Хотя эмпирическая и социальная достоверности должны коррелировать, наличие связи между ними не является обязательным. Мы можем не показывать другим людям (по крайней мере, постоянно), что мы чувствуем на самом деле. Таким образом, нам было необходимо изучить и эмпирическую, и социальную достоверности.

Исследования эмпирической достоверности основывались на материалах, собранных в ходе одного из описанных ранее межкультурных исследований выражений лица. Студенты из США и Японии в одиночку смотрели приятные и неприятные фильмы, в то время как выражения их лиц фиксировались на видео. Из их ответов на вопросы анкеты, полученных после эксперимента, стало ясно, что при просмотре этих двух фильмов они испытывали очень разные эмоции. При описании своих реакций на фильм о путешествиях они говорили, что он был интересным, приятным и заставил их почувствовать умеренную радость. При описании реакций на фильм о хирургических операциях они сообщали, что они испытывали такие чувства, как отвращение, боль, страх, уныние и удивление. Если «Атлас лиц» является достоверным, то измерения, проведенные с его помощью, должны были бы показать различие между выражениями лиц, появлявшимися у студентов, переживавших эти два разных набора эмоций.

Все движения мышц лица на видеопленке были выделены особым образом, их длительности были измерены, а сами они классифицированы в терминах, используемых в «Атласе». Эта процедура измерения выполнялась в режиме замедленного просмотра, при этом измерения проводились отдельно для трех областей лица тремя техническими работниками. Проведение такого точного измерения требовало около пяти часов времени в расчете на одну минуту записанных на видео изменений лица. Результаты были предельно ясными. Измерения с помощью «Атласа лица» четко показывали различия двух эмоциональных состояний: возникавшего при просмотре фильма о путешествиях и возникавшего при просмотре фильма, вызывавшего стресс. Кроме того, использование «Атласа» оказалось в равной степени успешным при работе с выражениями лиц и японских, и американских студентов — как это и должно было быть, потому что «Атлас» создавался с целью показать универсальные выражения эмоций на лице. Однако недостаток эксперимента состоял в том, что он не позволил определить, правильно ли «Атлас» отображает состояние лица для каждой из шести эмоций. Эксперимент лишь показал, что «Атлас» позволяет различать неприятный и приятный эмоциональный опыт.

Второе наше исследование эмпирической достоверности позволило частично справиться с этим недостатком. Мы воспользовались результатами одного исследования психологии эмоций, указывавшими на то, что существуют совершенно разные модели ускорения и замедления сердцебиений для эмоций удивления и отвращения. Измерения сердечного ритма и проводимости кожи были сделаны нами у американских и японских студентов во время просмотра ими двух разных фильмов: приятного и вызывающего стресс. Если «Атлас» правильно описывает лица людей, испытывающих удивление и отвращение, то когда «Атлас» указывает, что такие выражения действительно возникают, в каждом случае должны наблюдаться разные модели изменения ритма сердцебиений. При исследовании моделей изменения ритма сердцебиений, соответствовавших выражениям лица, которые «Атлас» представлял как вызванные либо удивлением, либо отвращением, результаты полностью отразили предсказанные различия.

Хотя второе исследование действительно указывает на доказательство достоверности «Атласа» для эмоций удивления и отвращения, оно не показывает, что «Атлас» обязательно сохраняет свою достоверность применительно к другим эмоциям: гнева, радости, печали и страха. Логично было бы полагать, что если «Атлас» демонстрирует свою достоверность применительно к удивлению и отвращению, то он должен быть в такой же степени достоверен для других эмоций, потому что составлялся с применением одного и того же метода для всех шести эмоций. Но нам были нужны реальные доказательства и поэтому мы провели третье исследование «Атласа» — на этот раз для оценки его социальной достоверности. Можно ли с помощью «Атласа» предсказать, как наблюдатели станут интерпретировать выражения лица?

Нами были собраны фотографии, сделанные разными исследователями выражений лица. Затем эти фотографии были показаны наблюдателям, которых просили определить, какая из шести эмоций представлена на каждой из них. Для дальнейших исследований оставлялись только те фотографии, в оценке которых наблюдатели проявляли полное единодушие. Но если «Атлас» правильно описывает внешние проявления каждой из шести эмоций, то тогда измерения, проведенные с его помощью, должны были предсказывать те эмоции, которые наблюдатели видели на каждой из этих фотографий. Измерения с помощью «Атласа» проводились раздельно для каждой из трех частей лица тремя независимыми специалистами, и на их основании были сделаны интересовавшие нас предсказания. Оказалось, что «Атлас» успешно предсказал эмоции, которые видели наблюдатели на фотографиях различных выражений человеческого лица.

Четвертое исследование было очень похоже на одно из исследований, описанных нами выше, с той лишь особенностью, что в нем анализировались выражения лиц студентов-медиков, которых просили отобразить на лице проявление шести основных эмоций. Для каждой фотографии «Атлас» должен был определить, какую эмоцию собирался выразить на лице студент. Измерения, сделанные с помощью «Атласа», позволили успешно решить эту задачу.

В то время как мы проводили эти эксперименты, независимо от нас шведский анатом Карл-Герман Хьортсо, используя совершенно другие методы, работал над той же самой проблемой. Он фотографировал свое лицо в моменты сокращения каждой из мышц лица. Затем Хьортсо анализировал каждую из этих фотографий и определял, какая эмоция на ней отображена. После чего на основе своих оценок он описал в собственном атласе выражения лица для каждой из эмоций. Когда мы недавно встретились с Хьортсо, мы к нашему общему удовольствию обнаружили, что наши атласы почти полностью совпадали.

Для дальнейшего уточнения и подкрепления достоверности нашего «Атласа» предстоит провести еще много исследований, но уже имеющихся доказательств достаточно, чтобы мы чувствовали себя вправе поделиться тем, что нам известно, с нашими читателями. Представленная в последующих главах информация о выражениях лица основывается на результатах работы над «Атласом» и подкрепляется нашими собственными экспериментами и исследованиями Хьортсо. Приведенные здесь фотографии составляют лишь часть наглядного материала, представленного в «Атласе». Мы отбирали те фотографии, которые наиболее подкреплены фактическими доказательствами и имеют наибольшую важность для освоения практических навыков чтения выражения эмоций на лице. Но вполне вероятно, что мы знаем еще далеко не все и что дальнейшие исследования позволят найти дополнительные способы отображения эмоций на лице человека.

Как контролируется выражение эмоций на лице?

Как мы можем отличить реальное выражение эмоции на лице от симулируемого? Когда человек не чувствует того, что он изображает, и пытается ввести нас в заблуждение относительно своих переживаний? Есть ли способ выявить его реальные чувства по выражению его лица? Другими словами, возможна ли «утечка информации» с лица?

Этой проблемой мы занимались в течение многих лет. Мы начинали с видеозаписей выражений лица пациентов психиатрических лечебниц, сделанных во время их интервьюирования. Иногда последующие события свидетельствовали о том, что пациенты вводили интервьюера в заблуждение относительно своих чувств. Изучение таких видеофильмов заложило основу для теории невербальной утечки информации, позволяющей судить по выражению лица или движениям тела человека о тех чувствах, которые он пытается скрыть. Мы проверяли эту теорию в течение последних лет, изучая интервью, в ходе которых один человек преднамеренно скрывал от другого негативные эмоции, которые он испытывал при просмотре крайне неприятных, вызывающих стресс фильмов. В ходе такого эксперимента испытуемые пытаются убедить интервьюера в том, что фильм, который они посмотрели, был очень приятным и что они наслаждались им.

Исследование этих интервью, конечно, не может считаться завершенным; еще предстоит проверить многие наши гипотезы. Однако имеющиеся на сегодняшний день результаты согласуются с более ранними результатами исследований интервью с пациентами психиатрических лечебниц.

В основе материалов главы «Обманчивые выражения лица» лежат исследования нашей теории и анализ выражений лиц людей, пытающихся лгать.

Как переживаются эмоции?

Непосредственно мы сами этот вопрос не изучали, но, планируя составление этой книги, полагали, что сможем воспользоваться результатами, представленными в научной литературе. К нашему разочарованию, обнаружилось, что, несмотря на наличие большого числа теорий эмоций и исследований эмоций, некоторым фундаментальным вопросам не уделяется достаточного внимания. Например, какие события вызывают каждую из эмоций? Каковы возможные вариации интенсивности каждой эмоции? Как различаются ощущения каждой эмоции? Каковы вероятные действия людей, испытывающих гнев, отвращение, страх и т. п.?

В литературе имелись какие-то ответы или идеи, относящиеся по крайней мере к некоторым эмоциям. Наиболее полезными оказались работы Дарвина и Томкинса. Многое из того, что мы написали, неминуемо должно было стать экстраполяцией результатов наших собственных экспериментов и многолетних размышлений о шести эмоциях, выражения которых мы изучали. В каждой из последующих глав мы рассказываем об опыте переживания каждой эмоции, о том, что известно науке и что еще предстоит изучить. Многие наши друзья и коллеги, прочитав эти главы, обнаруживали, что изложенные в них факты хорошо согласуются с тем, что они наблюдали в своей жизни и в жизни известных им людей. Вы сможете определить ценность этих рассуждений, сравнив их с вашим личным опытом и опытом ваших друзей. Если что-то из сказанного здесь (к примеру, о гневе) противоречит вашему опыту или опыту ваших друзей, то, возможно, мы не правы. Если же это противоречит вашему опыту, но имеет смысл для ваших друзей, то вы узнаете, в чем проявляется специфичность переживания данной эмоции лично вами (или вашими друзьями).

© П. Экман. У. Фризен. Узнай лжеца по выражению лица. С-Пб.: Питер, 2010.
© Публикуется с разрешения издательства