Сегодня мои записи будут касаться личности нашего современника, Ю. Н. Безелянского. Говорить о творчестве здравствующих и неустанно работающих писателей весьма сложно. Сказать, что мне нравится его проза – значит не сказать ничего. Мир его слововязи лаконичен и прекрасен. Не перестаю удивляться мудрости этого человека. Считаю, что он заслуживает самой высокой оценки в интеллектуальном плане.
 

Читать далее...
 

"Сильнейшая привязанность к вещам — к их биографии, географии, рождению и смерти — привела к тому, что в скороходовскую коробку из-под ботинок я складывала то, с чем трудно было расстаться: треснувшую фарфоровую пиалу моего прадеда, в которой он хранил какие-то колесики и пружинки от часов, разбитый китайский набор для чаепития, который мой первый муж случайно смахнул плечом вместе с полкой, бабушкины лайковые перчатки (бальные!) такого размера, что они порвались, когда их хотела примерить одна толстенькая двенадцатилетняя девочка, расплетшаяся наполовину прабабушкина корзиночка неизвестно для чего, горделивый значок Калужской гимназии госпожи Саговой и кусок клеенки из роддома, на котором написано имя моего двоюродного брата, родившегося через десять лет после меня. Всё это я собиралась когда-нибудь починить, реставрировать, склеить, залатать или просто определить на место. И лет тридцать таскала с квартиры на квартиру, пока во время одного из последних переездов, охваченная жаждой освобождения и очищения от всякого хлама, не выбросила все эти никчемные драгоценности на помойку. На минуту мне показалось, что я освободилась от своего прошлого, и оно больше не держит меня за глотку. Ничего подобного: все эти выброшенные штучки — наперечет! — я помню.

ЧИТАТЬ ТЕКСТ ДАЛЕЕ...

В очередном номере Литературной газеты в разделе Книжный ряд помещена заметка-рецензия Владимира Артамонова под заглавием «Оправдание изгнанного». Касается она книги Полины Бороздиной – «А.Н. Толстой – писатель-патриот (полемические заметки). Удивил крохотный тираж издания. Всего 700 экземпляров.

Автор статьи – доцент филфака Воронежского госуниверситета, т.е. человек сведущий в вопросах литературы.

А заставила меня задуматься следующая высказанная им мысль: « … и на критику Алексея Толстого, после смерти Горького ставшего в Стране Советов фактически писателем номер один, литературоведы не скупятся. Правда им хватает здравого смысла не отрицать его словесного мастерства и трудолюбия. Однако простить не могут многого: предал эмиграцию, писал под диктовку Сталина, любил жить хорошо и четырежды женился. Всего этого хватило, чтобы изгнать Толстого из пантеона русской классической литературы. Его недавно вычеркнули из школьной программы (вместе с Лесковым и Куприным). В общем, если и не отлучили от читателя, то затирают весьма старательно».
 

Далее...
 

Предисловие
Надеюсь, что у вас найдется достаточно времени, чтобы оценить непосредственно воспоминания и примечания к оным. Иначе произойдет некое искажение действительности. Начинаются последние словами:

«Воспоминания Б. А. Садовского относятся к числу его мистификаций, значительная часть которых была выявлена не так давно.

Мистификации Бориса Садовского были не простыми литературными шутками (он с юности имел склонность к подобному творчеству: многие его литературные произведения представляют собой мастерски выполненные имитации дневников, писем, архивных бумаг людей отошедших эпох). Оказавшись в тяжелейших жизненных условиях (с осени 1916 г. Садовской навсегда потерял способность самостоятельно передвигаться из-за паралича), почти полностью лишенный возможности печататься из-за того, что его творчество оказалось «несозвучным духу времени», не желающий и не умеющий приспособиться к новым литературным реальностям, — Садовской, начиная с конца 1920-х гг., распространял свои мистификации в качестве своеобразной мести редакциям и издательствам, пренебрегшим его оригинальными произведениями».

Как развивались события на самом деле ныне узнать, уже не дано. Выдвигаются лишь различные версии. И все же: если перед нами действительно мистификация, то согласитесь написанная, несомненно, талантливо.
Читать далее...

Давно интересуюсь судьбой Садовского (1881–1952). Был он весьма заметной фигурой в истории литературы Серебряного века. До революции вышло у него 12 книг – поэзии, прозы, критических и полемических статей, исследовательских работ о русских поэтах. После 20-х годов писательская судьба покрыта завесой. От расправы его уберегло полное забвение: никто не подозревал о том, что он жив. Привожу фрагмент из своих записей.

Читать далее...

 

Прав был мудрец Екклесиаст (вернее тот, кто скрывался под этим именем – псевдонимом), написав однажды – «Суета сует!... Все суета!». Смотрю я на экскурсионные группы, посещающие древние города Руси и не перестаю удивляться – спешат люди, нетерпеливо переминаются на месте, делают массу снимков, задают порой наивные вопросы. Мало среди них лиц сосредоточенных, заинтересованных увиденным и услышанным. Зачем же тогда тратить время свое и деньги на посещение мест святых? Ради того, чтобы сказать – а я этим летом был в Угличе! Что остается в памяти таких «быстроходов»?

Предшествующая историческая зарисовка - угличская трагедия, касалась эпохи Смутного времени, века XVI и начала XVII, изначально связанных с именем Бориса Годунова. Вот и захотелось мне немного расширить тему эту.

Далее

 

На домашнем совете приняли решение совершить маленькое путешествие в Углич. Как только было озвучено название города, в памяти сразу прорезались строчки из Пушкина:
 

Как молотком стучит в ушах упрек,
И все тошнит, и голова кружится,
И мальчики кровавые в глазах…,
И рад бежать, да некуда… ужасно!

А дальше стали оживать и складываться в мозаичное историческое полотно давно забытые факты: последний сын Иоанна Грозного царевич Димитрий – правление царя Феодора Иоанновича – деяния Бориса Годунова – таинственная смерть отрока – расправа над угличанами – конец династии Рюриковичей – двадцатилетие Смутного времени – появление ряда Лжедмитриев – роль Василия Шуйского. Оставалось только уточнить некоторые временные даты и ряд деталей. Появилась реальная возможность увидеть своими глазами пространство, где было совершено одно из самых загадочных убийств в истории Руси XVI века. Хотя до настоящего времени историки не вполне уверены – убийство ли это было? Весьма притягательно действует само место, ведь поселение это возникло около 937 года и впервые упоминается в Ипатьевской летописи. Разумеется, от прошедших веков в Угличе сохранилось далеко не все. Слишком велик срок. Доминируют памятники архитектуры XVII – XIX столетий.

 

Далее

Ныроб… Никогда прежде не слышала такого названия, не ведала, что поселение это, затерявшееся в глухих и мрачных местах северного Урала, связано с одной из драматических и таинственных страниц истории земли русской.

Читая раздел Хроники событий Адрес-календаря Пермской губернии за 1916 год узнала еще об одном эпизоде жестокости. И вновь возникло имя Бориса Федоровича Годунова. Не хотелось верить, что этот умный и расчетливый правитель мог допустить такую оплошность, которую скорее можно обозначить подлостью. Далеко смотрел он вперед, расчетливым был человеком. Неоднозначное у меня отношение к этой личности.

У каждого значимого события, как правило, две стороны, две правды. И трудно сейчас разобраться в достоверности воссозданной картины, относящейся к самому началу века семнадцатого. Обросла она множеством легенд и вымыслов. Однако факт остается фактом. Очередной камешек недоверия, некого разочарования полетел все же в сторону Годунова.
 

Далее

Портрет Анны Андреевны Ахматовой работы Ольги Людвиговны Делла-Вос-Кардовской
Из воспоминаний художницы:
«Сегодня у меня позировала Ахматова… Ахматова своеобразно красива, очень высока и стройна. Сейчас я ею упиваюсь; мне кажется, что не исчерпываю всего до конца. Нужно найти такой сильный аккорд, ту линию, которая объяла бы все... Не должно быть колебаний, но ясное, уверенное чувство, что иначе нельзя сделать... Но сейчас это обаяние модели царит надо мною, страшно не отвлечься...

Ахматова просила показать ей портрет… выразила свое восхищение и говорит, что прежде она больше всего любила портрет работы одного итальянца (Модильяни), а что теперь это ее самый любимый портрет…


А.А.Ахматова. Есть три эпохи у воспоминаний
Есть три эпохи у воспоминаний.
И первая - как бы вчерашний день.
Душа под сводом их благословенным,
И тело в их блаженствует тени.
Еще не замер смех, струятся слезы,
Пятно чернил не стерто со стола -
И, как печать на сердце, поцелуй,
Единственный, прощальный, незабвенный…
Но это продолжается недолго…
Уже не свод над головой, а где-то
В глухом предместье дом уединенный,
Где холодно зимой, а летом жарко,
Где есть паук и пыль на всем лежит,
Где истлевают пламенные письма,
Исподтишка меняются портреты,
Куда как на могилу ходят люди,
А возвратившись, моют руки с мылом,
И стряхивают беглую слезинку
С усталых век - и тяжело вздыхают…
Но тикают часы, весна сменяет
Одна другую, розовеет небо,
Меняются названья городов,
И нет уже свидетелей событий,
И не с кем плакать, не с кем вспоминать.
И медленно от нас уходят тени,
Которых мы уже не призываем,
Возврат которых был бы страшен нам.
И, раз проснувшись, видим, что забыли
Мы даже путь в тот дом уединенный,
И задыхаясь от стыда и гнева,
Бежим туда, но (как во сне бывает)
Там все другое: люди, вещи, стены,
И нас никто не знает - мы чужие.
Мы не туда попали… Боже мой!
И вот когда горчайшее приходит:
Мы сознаем, что не могли б вместить
То прошлое в границы нашей жизни,
И нам оно почти что так же чуждо,
Как нашему соседу по квартире,
Что тех, кто умер, мы бы не узнали,
А те, с кем нам разлуку Бог послал,
Прекрасно обошлись без нас - и даже
Все к лучшему…
1945

Бесик - Всегда найдётся женская рука (стихи Е. Евтушенко)