Не гляди на запястья
И с плечей её льющийся шёлк.
Я искал в этой женщине счастья,
А нечаянно гибель нашёл…  

Я не знал, что любовь – зараза,
Я не знал, что любовь – чума.
Подошла и прищуренным глазом
Хулигана свела с ума.  

Жить – так жить,
Любить – так уж влюбляться.  

Сергей Есенин  

Удивительная жизнь “божественной босоножки”, отмеченная то роскошью, то нищетой, была полна бурных страстей и страшных трагедий. Ее уважали за мастерство и талант. Ей завидовали – за любовь публики, независимость поведения, покровительство сильных. Ее последняя любовь с русоволосым русским поэтом сыграла странную роль в судьбе танцовщицы. Эту любовь, близость к есенинскому окружению и преклонение перед революцией в России вспоминают чаще, чем яркую творческую жизнь великой танцовщицы Айседоры Дункан.   

Айседора Дункан (англ. Isadora Duncan, урождённая Дора Энджела Дункан, англ. Dora Angela Duncan; 27 мая 1877, Сан-Франциско, США — 14 сентября 1927, Ницца, Франция) — американская танцовщица, считается основоположницей свободного танца — предтечи танца модерн. Использовала древнегреческую пластику, хитон вместо балетного костюма, танцевала босиком. В 1921—1924 жила в России, организовала студию в Москве. Жена Сергея Есенина.

Айседора Дункан роди­лась 27 мая 1878 года в Сан-Франциско.Ее необык­новенный талант проявился в детском возрасте на уроках знаменитого балетного мастера,где Айседора почувствовала в себе ритмы другого неведомого танца.Едва научившись уверенно стоять,она уже плав­но двигалась под музыку. На незамысловатый вопрос журналистов, когда она сделала первые па, Айседора неизменно отвечала: “В чреве матери. Вероятно, под влиянием пищи Афродиты – устриц и шампанского”.

Отец, Джозеф Дункан, обанкротился и сбежал от матери еще до её рождения, оставив жену с четырьмя детьми на руках. Айседору, скрыв ее возраст, в 5 лет отдали в школу. В 13 лет Айседора бросила школу, которую считала совершенно бесполезной, и серьёзно занялась музыкой и танцами, продолжив самообразование. Мать,оставленная мужем, пребывала в состоянии постоянного раздражения и подавленности. Она мало заботилась о разнообразии рациона будущего младенца и странно утоляла свои гастрономические пристрастия – питалась только устрицами, обильно запивая их ледяным шампанским. Ребенок родился на редкость подвижным и резвым. Уже через год появилась любимая семейная забава – крошечную девочку в распашонке ставили на центр стола, и она удивительно двигалась под любую мелодию, которую ей играли или напевали.

Позд­нее юная Айседора часами про­гуливалась по берегу моря и любовалась стремительно на­бегавшими волнами.Там Дункан получила первые представ­ления о ритме и танце. И в одиннадцать лет она с сестрой открывает свой собственный танцкласс, где обучает движению детей и молодых людей. Стремительно пролетят годы, и в выросшей Айседоре окрепнет редкий дар живописать чувства движениями. Она никогда не поставит под сомнение дорогую ей мысль: богатство человеческой жизни зависит от глубины чувств.

Этому постулату она доверяла безоговорочно, хотя постоянно становилась жертвой этой “чувственной″ идеи. Когда эмоции, не способные оставаться на пике страстей, ослабевали, безоблачное и счастливое время заканчивалось почти внезапно. Начиналась новая страница биографии. Все они, эти страницы судьбы, наполнены почти мистическим ритуальным смыслом…

Первым ярким впечатлением жизни стал пожар, когда двухлетнюю Айседору выбросили из окна горящего дома на руки полицейского. Стихийное движение ярких языков пламени стало символом огненного, неуемного, безудержного танца Дункан… Несколько лет спустя семья перебирается в Нью-Йорк, где Айседора знакомится с известным американским композитором Кевином Энгельбертом. Вместе она дают успешные концерты в салонах Нью-Йорка.Как круги по воде расходилась слава.

Долгие дни и ночи Айседора проводила в студии, анализируя каждое движение своего танца.Каждый жест, каждый поворот головы должен быть преисполнен смысла и вести к одной цели — через движение передать эмоции человека.По признанию самой Айседоры она оставалась в состоянии постоянной влюбленности всю жизнь. Но ее яркие романы быстро угасали, оставляя после чувство опустошения и одиночества. Танец – первая и главная страсть ее жизни… Любовь – вторая, достойная соперница танца по силе страсти. Ее называли куртизанкой ХХ века. 

В 18 лет юная Дункан приехала покорять Чикаго и чуть было не вышла замуж за своего поклонника. Это был рыжий, бородатый сорокапятилетний поляк Иван Мироский. Проблема была в том, что он был женат. Этот неудавшийся роман положил начало череде неудач в личной жизни, которые преследовали танцовщицу всю её жизнь. Дункан никогда не была абсолютно, безоговорочно счастлива. Айседора настаивала на том, что танец должен быть естественным продолжением человеческого движения, отражать эмоции и характер исполнителя, импульсом для появления танца должен стать язык души. Все эти идеи, новаторские по своему характеру, естественно, вступали в противоречие с балетной школой того времени. Резкая оценка самого балета, тем не менее, не мешала Дункан восхищаться грацией и артистизмом двух русских балерин.

Франсуа Огюст Рене Роден –  (фр. François-Auguste-René Rodin) (12 ноября 1840 — 17 ноября 1917) — знаменитый французский скульптор, один из основоположников импрессионизма в скульптуре.

В 1900 году она решила покорить Париж, а покорила Родена. В Париже все были без ума от Всемирной выставки, на ней она впервые увидела работы Огюста Родена. И влюбилась в его гений. Желание увидеть скульптора становилось нестерпимым. Она набралась решимости и без приглашения явилась в мастерскую на улице Юниверсите. 

Они подолгу разговаривали: старый, уставший мастер учил молодую, полную сил танцовщицу искусству жить в искусстве – не падать духом от неудач и несправедливой критики, внимательно прислушиваться к различным мнениям, но верить только себе, своему разуму и интуиции, и не рассчитывать сразу на большое число сторонников. Ах, как она потом жалела, что не отдалась великому Родену! Она мучительно предчувствовала любовь, предвосхищала ее, терпеливо ждала. С самых юных, хрустально-чистых девичьих лет.

1902 год. Будапешт. Один из первых концертов Айседоры. Ранняя весна. Воздух напоен душистыми запахами распускающихся цветов. Овации после концертов, беззаботные люди вокруг, теплая истома проснувшейся природы – “все пробуждало сознание, что мое тело не только инструмент, выражающий священную гармонию музыки”.

                                                                                                    Оскар Бережи

Молодой  актер Оскар Бережи почувствовал эту пробуждающуюся страсть молодой танцовщицы. Они сбежали из отеля в мир ее первой страсти. Пройдя через это увлечение, после будапештского романа, промелькнувшего как молния, Айседора еще вдохновеннее постигала танец, “читая” пластически музыку Рихарда Вагнера. С Байретом, краем Вагнера, куда она приехала по приглашению вдовы композитора, связано еще одно приключение.

Однажды ночью, выглянув из окна отеля, она увидела под деревом невысокого человека. Это был немецкий историк искусств – Генрих Тоде, страстно влюбленный в юную танцовщицу. Накинув пальто, Айседора выбежала на улицу и привела Генриха к себе. “Меня… охватил неземной порыв, словно я плыла по облакам. Тоде ко мне склонился, целуя мои глаза и лоб. Но поцелуи эти не были поцелуями земной страсти. … Ни в эту ночь, которую он провел у меня, ни в последующие не подходил ко мне с земным вожделением. Он покорял меня одним лучезарным взором, от которого кругом все будто расплывалось, и дух мой на легких крыльях несся к горным высотам.

Но я и не желала ничего земного. Мои чувства, дремавшие уже два года, теперь вылились в духовный экстаз”. Соединить радость телесную и страсть духовную – так мечтала Дункан о любви земной – ей так и не пришлось. Каждый роман заканчивался болью… Таким оказался и финал отношений с Тоде.

 Великой танцовщице было 29 лет. За этим последовала женитьба Крэга на Елене, давней возлюбленной, с которой его связывали данные обязательства. Еще в раннем детстве, на примере своего отца, она поняла, что любовь не может быть вечной. Очередным доказательством этого явился разрыв с Крэгом. Выступления танцовщицы начались со светских вечеринок, где ее преподносили как пикантное дополнение, экзотическую диковинку: Айседора танцевала босиком, что было в новинку и изрядно шокировало публику. Гастроли заметно поправили материальное положение Дункан, и в 1903 г. она вместе с семьей совершила паломничество в Грецию.

Одетые в туники и сандалии, эксцентричные иностранцы вызывали настоящий переполох на улицах современных Афин. Путешественники не ограничились простым изучением культуры любимой страны, они решили сделать свой вклад, построив храм на холме Капанос. Помимо этого Айседора отобрала 10 мальчиков для хора, который сопровождал пением ее выступления.

1904 год. Гастрольное турне по России. Бескрайние снежные равнины, морозный воздух, долгие русские застолья, жар русской бани… “Снег, русская пища, и особенно икра, вылечили меня от истощения, причиненного духовной любовью Тоде, и все мое существо жаждало общения с сильной личностью, которая стояла передо мной в лице Станиславского”.

Константин Сергеевич Станиславский (настоящая фамилия Алексеев; 5 (17) января 1863, Москва — 7 августа 1938) — русский театральный режиссёр, актёр и преподаватель. Народный артист СССР (1936).В 1888 году был одним из основателей Московского общества Искусства и Литературы. В 1898 году, совместно с Немировичем-Данченко основал Московский Художественный театр

Он увлечен танцем Дункан, часто приходит к ней за кулисы. Он поражен тем, что “в разных уголках земного шара, в силу неизвестных нам условий, разные люди ищут в разных сферах искусства одни и те же естественные принципы творчества…”. В странной американке он почувствовал художника одной крови. Реформатор театра, Константин Сергеевич оказался весьма консервативен в отношениях любви. Как-то вечером, глядя на его благородную красивую фигуру, широкие плечи, черные, чуть серебрящиеся на висках волосы, Айседора обвила его сильную шею руками, притянула голову и поцеловала в губы. Он нежно вернул ей поцелуй, но на лице его было написано крайнее изумление. Затем она попыталась привлечь его к себе еще ближе, он отшатнулся и вскричал: “Но что мы будем делать с ребенком?!” “Каким ребенком?” – спросила Айседора. “Нашим, конечно. Что мы с ним сделаем? Я никогда не соглашусь, чтобы мой ребенок воспитывался на стороне…”.До ребенка еще было слишком далеко, и Айседора громко расхохоталась. Станиславский же растерянно отвернулся и поспешил удалиться. “Всю ночь, просыпаясь, я не могла удержаться от смеха, но, смеясь, была вне себя от злости”. Роман не состоялся.

Эдвард Гордон Крэг или Крейг (англ.  Edward Gordon Craig, 16 января 1872, Стивенэйдж, Хартфордшир — 29 июля 1966, Ванс, Приморские Альпы) — английский актёр, театральный и оперный режиссёр эпохи модернизма, крупнейший представитель символизма в театральном искусстве, художник

Следующим стал Гордон Крэг, талантливейший театральный постановщик, великий режиссер-реформатор,который занял огромное место в ее жизни. И, как всегда, счастье не было безоговорочным.Он стал отцом ее прекрасной и долгожданной дочери. Гордон Крэг был властителем театральных дум. Его эксперименты с театральным пространством были навеяны мифопоэтикой шекспировского космоса, а идея “сверхпластичности” актера, растворяющего себя в пространстве театра, являлась парафразом мыслей самой Айседоры. В 1904 году, после одного из берлинских выступлений, к Айседоре в гримерную ворвался рассерженный человек. “Вы поразительны! – воскликнул он. – Необыкновенны! Но вы украли мои идеи. И где вы раздобыли мои декорации?”. “О чем вы говорите?! Это мои собственные голубые занавесы! Я их придумала в возрасте пяти лет и с тех пор танцую на их фоне!”, – ответила Айседора. “Нет! Это мои декорации и мои идеи. Но вы то существо, которое я представлял среди них. Вы живое воплощение моих мечтаний″. Так начался этот роман…”Нас было не двое, мы слились в одно целое, в две половины одной души”.

Крэг метался от одной возлюбленной к другой, разрывался между запутанными финансовыми делами Айседоры и собственным творчеством, времени на которое оставалось все меньше и меньше. И вместе с тем они были безумно влюблены и заваливали друг друга горами писем и нежных записок, когда находились в разлуке.  Но после первых недель упоения страстью начались выяснения семейных функций. Крэгу хотелось видеть Айседору дома, мирно ведущую хозяйство и помогающую мужу в творчестве. Стоит ли писать, что это было невозможно? Союз, подточенный “творческими ссорами”, чуть позднее и ревностью, распался довольно быстро.

Великой танцовщице было 29 лет. За этим последовала женитьба Крэга на Елене, давней возлюбленной, с которой его связывали данные обязательства. Еще в раннем детстве, на примере своего отца, она поняла, что любовь не может быть вечной. Очередным доказательством этого явился разрыв с Крэгом.

У Айседоры родилась девочка, которой отец придумал поэтичное ирландское имя – Дирдрэ. “О, женщины, зачем нам учиться быть юристами, художниками и скульпторами, когда существует такое чудо? Наконец-то я узнала эту огромную любовь, превышающую любовь мужчины… Я чувствовала себя богом, высшим, чем любой художник”.В конце первого десятилетия нового века Дункан создала восхитительную миниатюру “Музыкальный момент”, пользовавшуюся неизменным успехом.

На вторых гастролях в России она неизменно бисировала этот танец не менее шести раз, каждый – танцуя по-разному. “Музыкальный момент” вбирал счастье материнства и еще одного легкого любовного похождения.Айседору обуревало желание создать школу танца, чтобы воспитывать детей в духе эллинистической красоты, а позже – сами воспитанники приобщат к прекрасному множество других. И жизнь на земле неузнаваемо преобразится – так думала идеалистка Айседора. Она открыла школу, но средств на ее содержание не хватало. “Я должна найти миллионера! Я обязана сохранить школу”.

Желание воплотилось – танцовщица встретила Париса Юджина Зингера, сына известного производителя швейных машинок, одного из самых богатых людей Европы. Зингер предложил взять на себя расходы по содержанию школы Дункан, чтобы та могла спокойно создавать новые танцы. Зингер преподносил роскошные дары. Пожалуй, впервые Айседора могла не думать о деньгах. Приемы, маскарады, дорогие ужины во время дивных путешествий. Сын Патрик был самым дорогим подарком. Она снова держала на руках младенца.

“Только вместо белого, дрожащего от ветра домика был роскошный дворец, а вместо мрачного беспокойного Северного моря – голубое, Средиземное”. На одном из костюмированных балов в студии парижского дома Зингер приревновал Айседору. Бурные выяснения отношений закончились его отъездом в Египет и отказом от строительства театра для Айседоры. Айседора находила успокоение в общении со своими детьми. Дирдре и Патрик были влюблены в свою мать, любили бывать на ее концертах.

В 1908 году состоялся ее первый приезд в Баку. Начиная с 4 мая в бакинских газетах анонсировались две гастроли «известной гениальной босоножки» Айседоры Дункан в Театре-цирке братьев Никитиных на Торговой. Шумный успех Дункан в Санкт-Петербурге, Москве, Ростове-на-Дону и в провинциях был достаточно известен.

Газета «Кавказ» рассказывала о крупном артистическом успехе ее гастролей в Тифлисе, где она сделала «полные сборы». Реализация билетов в Баку шла «очень бойко». Вскоре все билеты были распроданы на сумму до 3000 рублей за концерт. Ее импресарио сообщал, что каждый вечер Дункан обходится в 2500 рублей, из них 1500 рублей получает она. Декорации, ковры и рефлекторы Дункан привозила с собой. После началась следующая очередная поездка в Россию сопряжена с предчувствием трагедии. Ее преследуют мистические кошмары – в очертаниях сугробов она видит силуэты двух гробов, по ночам явственно слышит “Траурный марш” Шопена. Надрывно она импровизирует под звуки этого марша на сцене, без подготовки и репетиции. Веря своей интуиции, она впадает в глубокую депрессию. Вернувшись в Париж, уехала вместе с детьми в Версаль на отдых. Ее семейный друг Зингер, возвратившийся из странствий, пригласил ее с детьми на ленч в город.

Страхи оставляют Айседору – она вновь счастлива. Они рады встрече, полны мечтами о светлом будущем. Рядом дети: трехлетний Патрик и шестилетняя Дирдрэ – они похожи на ангелов. А жизнь близится к идиллии. После ленча Зингер уехал по своим делам, Дирдрэ, Патрик и гувернантка поехали назад в Версаль, а Айседора отправилась на репетицию к себе в ателье.

“Искусство, успех, богатство, любовь и, главное, прелестные дети”, – улыбаясь, думала про себя Айседора, готовясь к репетиции, и вдруг услышала нечеловеческий крик. Она обернулась. В дверях стоял Зингер, качаясь, как пьяный. Падая перед ней на колени, он простонал: “Дети… дети… погибли!”. Автомобиль с гувернанткой и детьми заглох. Шофер вышел, чтобы проверить мотор. Внезапно автомобиль стал задом катиться к Сене. Шофер бросился к дверце, но не смог открыть ее, ручку заклинило, машина накренилась и сползла в реку. Когда автомобиль, наконец, достали из реки, пассажиры были мертвы.

Может ли быть большее горе, чем гибель детей? Узнав о трагедии, Айседора не плакала; она впала в прострацию. Состояние лихорадочного возбуждения не покидало ее и в крематории, когда на ее глазах сжигали три гроба. Она поддерживала Зингера, заболевшего сразу после трагедии, ходатайствовала за шофера, которого задержала полиция. “Он – отец, и я должна знать, что он вернулся в семью”.

Париж был потрясен трагедией Айседоры и ее мужеством. Никто не видел ее слез. “Когда я возвращалась в свое ателье, я твердо решила покончить с жизнью. Как могла я оставаться жить, потеряв детей? И только слова окруживших меня маленьких учениц: “Айседора, живите для нас. Разве мы – не ваши дети?” вернули мне желание утолять печаль этих детей, рыдавших над потерей Дирдрэ и Патрика”. Она до конца жизни подсознательно считала, что ученики спасли ее, и создание школ, воспитание учениц стало почти навязчивой идеей.

О детях она старалась ни с кем не говорить. Но их образы постоянно преследовали ее. Однажды увидев их в волнах моря, она бросилась навстречу, но дети исчезли в водяных брызгах. Испугавшись, что сходит с ума, Айседора упала на землю и громко закричала. И тут кто-то дотронулся до ее головы. Перед ней склонился молодой человек: “Я могу вам чем-нибудь помочь?” – спросил он. В отчаянии Айседора ответила: “Да, спасите меня. Дайте мне ребенка”. Их связь была недолгой: молодой итальянец был помолвлен. Она верила, что новый ребенок будет одним из потерянных детей, вернувшимся в ее объятия.

Услышав крик сына, Айседора едва не задохнулась от счастья. Она вновь держит в объятиях собственного ребенка! Это счастье было недолгим: через несколько часов мальчик умер. “Мне кажется, что в эту минуту я испытала наибольшие страдания, которые могут быть назначены человеку на земле, так как в этой смерти как будто повторялась смерть двух первых детей, повторялись прежние муки и к ним присоединились еще новые”. Она отчетливо осознавала,что либо должна покончить с жизнью,либо отыскать какой-нибудь путь к жизни, несмотря на постоянно грызущую ее тоску.

Анатолий Васильевич Луначарский (11 (23) ноября 1875, Полтава — 26 декабря 1933, Ментона) — русский советский писатель, общественный и политический деятель, переводчик, публицист, критик, искусствовед. Академик АН СССР (1930), с 1917 по 1929 — нарком просвещения, активный участник революции 1905—1907 годов и Октябрьской революции 1917 года.

И она принимает решение уехать в Москву,куда ее приглашал давно Луначарский, обещая открыть школу танцев. Приехав в Москву  в 1921 году ей пришлось выступать всего лишь в Большом театре.Она поняла,что Луначарский ее обманул и в качестве компенсации для себя и будущей школы  получила от советов роскошный Балашовский особняк на Пречистенке. где она прожила вплоть до 1924 года. Дункан стояла перед выбором – бросить школу и уехать в Европу или заработать деньги, отправившись на гастроли.

И в это время у нее появился еще один повод, чтобы остаться в России – Сергей Есенин,который занял первое место в открывшемся России сердце Айседоры. И все изменил.Таков эгоизм любви. Этой любви двух великих людей суждено было стать великим поединком.Именно тогда к Айседоре при­шла ее самая большая и трагиче­ская любовь,когда Дункан предста­вили двадцатишестилетнего поэта Сергея Есенина, который, узнав,что это — известная тан­цовщица,тотчас же опустился перед нею на колени.

Есенин к этому времени трижды пытался завести семью,но все три брака оказались расторгну­ты. Позднее Мариенгоф вспоминает о том,что почти все влюбленности Есенина: дочь Шаляпина, внучка Льва Толстого и дочь известного фабриканта Зинаида Райх были лишь “для биографии”.

Айседора ничего не знала ни о гениальном поэтическом даре Есенина, ни о его скандальной славе.Для искушенной сорока­летней женщины во внезапно завязавшемся романе все было неожиданно ново, необычно, притягательно.В открывшемся России сердце Айседоры Есенин занял первое место. И все изменил. Таков эгоизм любви. Этой любви двух великих людей суждено было стать великим поединком.

 “Я не знала ни слова по-русски, а он вообще не понимал никакого иностранно­го языка. Но наши глаза говори­ли о любви”, — вспоминала Дункан. В тот вечер Айседора Дункан, первая танцовщица мира в стиле модерн, исполняла свой знаменитый танец с шарфом… под аккомпанемент “Интернационала”. Есенин был покорен и жаждал знакомства.И вдруг выяснилось, что он не знает ни английского, ни французского, а она не знает русского. Переводчика нет.

А Есенина уже просто распирает от желания высказать, выразить, выкричать Айседоре – влюблен! Он изъясняется жестами, корчит рожи, ругается по-русски… Дункан равнодушно пожимает холеными плечами.Он говорит: “Отойдите все”, – снимает ботинки и начинает танцевать вокруг нее какой-то дикий невообразимый танец, потом падает ниц и обнимает ее колени. Улыбнувшись, Айседора гладит поэта по льняным кудрям и нежно говорит одно из немногих знакомых ей русских слов: “Ангелъ”. Потом, заглянув ему в глаза, добавляет: “Чиорт! “Под утро они вместе уе­хали в особняк Айседоры на Пречистенке.

В момент знакомства Есенина с Айседорой поэту было 26 лет, а Айседоре – 44 года. Их союз был принят окружающими неоднозначно. Одни со злостью и завистью, другие с восхищением, третьи – с состраданием.В душе поэта царило смяте­ние.У него не было близкого че­ловека, которому можно до­вериться, ведь не откровенни­чать же с бесчисленными богем­ными “друзьями” и просто слу­чайными знакомыми.Есенину показалось, что, мо­жет быть, эта волевая и целеуст­ремленная женщина из совер­шенно другого мира поможет исцелить мятущуюся душу.Поэт стал часто бывать у изве­стной танцовщицы, а вскоре и вовсе переехал к ней.

«Толя, слушай, я познакомился с Айседорой Дункан. Я влюбился в нее, Анатолий. По уши! Честное слово! Ну, увлекся, что ли. Она мне понравилась», – так описывает Есенин своему другу Мариенгофу свое первое впечатление от знакомства. В свои 44  она все еще была очень привлекательна со своим гибким телом, «искусно окрашенными в темно-темно-красный цвет волосами», синими глазами, заразительным смехом и “тонким, изящным и смелым” умом. Узнав о романе Сергея с Айседорой, ближайший друг поэта посадил кляксу…

Есенин и  Мариенгоф

Есенин помрачнел – это считалось дурной приметой. Есенин верил приметам. Позднее Айседора напишет, что не согласна с выводом многих женщин, считающих, что “после сорокалетнего возраста любовь несовместима с досто­инством человека”.Любовь к гениальному поэту была всепоглощающей и испол­ненной драматизма. Дункан чувствовала, что творится с Есе­ниным, искренне пыталась по­мочь, но как? Ведь они не пони­мали языка друг друга и объяснялись при помощи жес­тов.Отношения складывались непросто, и им самим очевидна была непреодолимая разница во всем — возрасте, мировос­приятии.

Вскоре Айседора выучила несколько десятков русских слов и стала называть любимого “Сергей Александрович”.Они ходили на приемы, на литературные вечера, где она обязательно танцевала, а он непременно читал стихи.Домой возвращались обычно под утро.Проезжая мимо маленькой полудеревенской церквушки на Арбате, Есенин тыкал в нее пальцем и говорил: “Видишь, Сидора, вот здесь мы с тобой будем жениться!Ты понимаешь, же-нить-ся!”

Айседора недоверчиво улыбалась: в ее жизни было немало мужчин, но ни одному из них она так никогда и не позволила взять себя замуж.Через полгода Есенин, в беспамятстве, посылал Айседору ко всем чертям и иногда бил.Он швырял в нее тяжелыми советскими сапогами, а она, поймав сапог, говорила сквозь слезы на ломаном русском: “Сергей Александрович, я тебя люблю…” Есенин убегал, скрывался у друзей, а потом возвращался – измученный, охваченный нежностью и раскаянием.

И плакал, уткнувшись ей в колени.Айседора знала, что у любимого Сережи было сложное детство: он рос в семье деда и с родителями почти не общался. Семнадцати лет Есенин приехал в Москву работать приказчиком и впервые встретил отца. Свою мать он видел в последний раз много лет назад. Иногда Есенин на­долго исчезал:”Изадора, баста, гуд бай!” Со слезами, на коле­нях, она умоляла поэта вернуть­ся, и влюбленные забывали ссо­ру за стаканом вина. Вся жизнь Дункан была борь­бой за свободу действий,мыс­лей и чувств.

Неоднократно влюбляясь,она ни разу не по­мышляла о браке. Никогда—до встречи с Есениным. Есенин был для Айседоры ангелом.На стенах, столах и зеркалах она постоянно писала губной помадой трогательное «Есенин – Ангель».В жизни «определенной небом в актрисы» было много любви, и она каждый раз отдавалась ее зову сполна: «Любовь – это… как искусство. Она должна быть всегда очень большая и очень серьезная».

Есенина она нарекла первым законным мужем.Перед гастролями в Европе и Америке, куда Айседора мечта­ла отвезти поэта подальше от бесконечных посиделок с со­мнительными личностями, от бессонных ночей, полных тре­вожных предчувствий, они ста­новятся мужем и женой.После свадьбы Айседора настаивала, чтобы ее больше не называли Дункан, а Есенина. На портрете, подаренном друзьям  она подписалась как  Есенина.Германия, Франция, Италия… Наконец, Америка.

За границей Есенин топит тоску в вине, вре­менами обещая встревоженной Айседоре не брать “три месяца ни капли в рот”. Поездка за ру­беж, по мнению Дункан, долж­на была встряхнуть Есенина, от­влечь, излечить от депрессии.Но ни встречи со знаменитостя­ми, ни красоты и достопримеча­тельности других стран не за­тронули его души. Есенин по-прежнему страдал от одино­чества и переживал из-за того, что его воспринимали лишь как мужа великой Дункан.Во время долгой дороги домой порой Айседоре становилось не по себе от того мрачного настро­ения, в котором пребывал Сер­гей. Им все труднее было вмес­те, Дункан сознавала, что утра­тила свое влияние на Есенина.Страдая от душевной боли,Ай­седора поняла, что всю тяжесть решения о предстоящей неиз­бежной разлуке она должна взять на себя.

Поэтому на платформе мос­ковского вокзала Айседора, держа Сергея за руку, сказала: “Вот я привезла этого ребенка на его родину, но у меня более нет ничего общего с ним” Но ее любовь всегда кончалась испытанием, раной. Итогом отношений стала убийственная телеграмма:  

Айседоре Дункан
Я люблю другую женат и счастлив
Есенин  

Вскоре после этой записки на земле уже не было Есенина.Его единственной любовью становится смерть,черный человек.

Не вынесев тоску и одиночество 3 декабря 1926 г. застрелилась на могиле Есенина близкая знакомая Есенина и  журналистка Галя Бениславская, которая искренно любила поэта и которую так и не сумел полюбить поэт.

Галина Артуровна Бениславская (1897—1926) — журналистка, литературный работник, друг и литературный секретарь Сергея Есенина. Автор воспоминаний о Есенине.

Их могилы стоят рядом. Известие о трагической смер­ти Есенина застает Айседору в новогодний вечер в Париже. Потрясенная самоубийством возлюбленного, которого она так и не смогла забыть, Дункан собралась вернуться туда,где, по ее словам, остались сердце и “страдания… стоившие всего остального в моей жизни, взя­того вместе”. Узнав, что наследует все гонорары за книги Есенина, разошедшиеся огромными тиражами, Айседора сказала, что любила Сереженьку и что деньги ей не нужны, хотя на тот момент она жила отнюдь не в роскоши. «Отдайте их его матери и сестрам, — распорядилась она. — Им они нужнее, чем мне»..

Похороны. Слева — вторая жена Есенина Зинаида Райх (с поднятой рукой) и Всеволод Мейерхольд, справа — сестра Екатерина и мать Татьяна Фёдоровна

Но планам великой Дункан не суждено было осуществиться. Развязка наступила в теплый сентябрьский вечер 1927 года во Франции.Айседора ненадолго пережила своего не менее гениального возлюбленного.Её смерть в Ницце была страшной и странной. Даже в этом она не повторила никого.Айседора Дункан ненавидела автомобили. Есенин заставил ее примириться с чудом цивилизации: “Дура, – говорил Есенин. – Это же чудо мысли!” – “Меня это доконает”, – повторяла Айседора.Как напророчила.

Личный автомобиль  Айседоры Дункан, на котором трагически погибла великая танцовщица

На закате творчества одним из самых популярных танцев Айседоры был “Танец с шарфом”. Этот фантасмагорический танец она любила исполнять в присутствии Есенина. Возбужденная фантазия поэта рисовала странную картину: “Держит она шарф за хвост, а сама в пляс. И кажется, не шарф – а хулиган у нее в руках… Хулиган ее и обнимает, и треплет, и душит… А потом вдруг – раз! – и шарф у ней под ногами. Сорвала она его, растоптала – и крышка! Нет хулигана, смятая тряпка на полу валяется… Сердце сжимается. Точно это я у нее под ногами лежу. Точно это мне крышка”. Айседора нередко повторяла танец с шарфом на бис.

Рисунок гибели Айседоры Дункан в стиле абстракта.

Так было и на концерте в Ницце 14 сентября 1927 года. …В этот же день, эффектно закинув роковой алый шарф вокруг шеи, она вольготно раскинулась на сиденье автомобиля. За рулем – молодой итальянец, последнее увлечение пятидесятилетней Айседоры. Улыбаясь, она произнесла: “Прощайте, друзья, я еду к славе!” Это были ее последние слова – голова резко дернулась и повисла, как у сломанной марионетки. Шарф попал на ось колеса набиравшего скорость автомобиля и удавкой впился в шею.Длинный красный шарф,который так любил Есенин на долгие годы ставший симво­лом нового начала в танцеваль­ном искусстве, как будто за что-то мстя Айседоре, задушил ее..Чтобы освободить голову Айседоры, притянутую к борту машины, пришлось разрезать шаль.Толпа бросилась к машине и увидев бездыханное тело принялась рвать шарф на сувениры. Дело в том, что веревка повешенного или удушенного, согласно повериям, гарантирует долгую жизнь.

Сегодня Айседоре Дункан посвящают спектакли и концертные миниатюры, выставки и фестивали.Ее исполнительский стиль “просматривается” во всех направлениях модерн танца. Ее подход к творчеству будоражит фантазию руководителей студий пластики и движений.Память о ней рождает новые книги и фильмы.Великие актрисы, среди которых Ванесса Редгрейв и Майя Плисецкая,пытаются разгадать тайну ее судьбы.  Необыкновенная танцовщица и великий поэт были неразрывно связанны  в их  загадочной и полной тайн трагической судьбе — такими  остались Сергей Есенин и Айседора Дункан в памяти со­временников и потомков.

На самом большом парижском кладбище Пер-Лашез покоится Айседора – великая женщина мира, первая звезда восходящей танцевальной эпохи двадцатого столетия, бунтующий дух которой жив и сегодня…  

В заключении отметим малоизвестные факты о Есенине в Баку, в котором поэт побывал неоднакратно.  

Сергей Есенин и Анатолий Мариенгоф

Среди мест, повлиявших на жизнь и творчество великого русского поэта Сергея Есенина, нужно обязательно назвать город Баку и его курортный пригород – поселок Мардакян.  «Не могу долго жить без Баку и бакинцев, – признавался Есенин друзьям. – Опять приехал к вам». Последнее и самое продолжительное пребывание поэта на гостеприимной азербайджанской земле пришлось на конец июля – начало сентября 1925 года. Первый приезд Есенина в Баку состоялся в августе 1920 года.Приехал он вместе со своими друзьями Анатолием Мариенгофом и Григорием Колобовым. Именно здесь, в Баку, Сергей Александрович закончил поэму “Сорокоуст”, которая является важным, этапным произведением в его творчестве. 

 Второй его визит был в начале сентября 1924 года,пробыв в Баку всего несколько дней. Есенин уехал в Тифлис. Главный  редактор газеты “Бакинский рабочий″ Петр Чагин, который, в принципе, и пригласил Есенина в Баку, узнав, что поэт был здесь, но не зашел к нему, высылает за Сергеем Александровичем корреспондента.

 Петр Чагин и  Сергей Есенин

И 20 сентября 1924 года в третий раз Есенин приезжает в Баку. Пробыл он здесь до 9 октября. Затем уехал в Тифлис, но, возвращаясь в феврале 1925 года в Москву через Баку, задержался, пробыв у нас всего день,в течение которого пытался встретить с П.Чагиным, но Чагин в это время был в Moскве.  Самый плодотворный – весенний визит поэта в Баку с 31 марта по 25 мая 1925 да.

Именно в этот период были написаны его известнейшие «Персидские мотивы» Плодотворным он был во всех отношениях: три раза в апреле поэт был на зaceдaнии литературного кружка при газете “Бакинский рабочий″, встречался с М.В.Фрунзе,1 мая присутствовал на закладке поселка Степана Разина в Мардакянах, 5 мая принимал участие в открытии Клуба Объединенных Экспедиций Печати и где-то в это время, 6-го или 7-го мая, Есенин попадает в больницу. Диагноз достоверно не известен Одни выдвигали версию, что это был катар дыхательных путей, другие – горловая часотка (что могло иметь место, как последствие его попытки покончить жизнь самоубийством, выпив эссенцию, когда ему было 17 лет от роду).

 Вышел Сергей Апександрович из больницы 19 мая, а 25 мая уехал, написав стихотворение «Прощай, Баку…», посвященное брату Чагина. Последний приезд состоялся 27 июля 1925 года, Eceнин приехал вместе со своей женой Софьей Андреевной Толстой (внучкой Льва Толстого). В Азербайджане Есенина окружали заботой и вниманием.

Сергей Eceнин и его жена Софья   Толстая

Киров даже поручил Чагину поселить Есенина на одной из лучших бывших ханских дач нeфтeпpoмышлeнника Мухтарова в Мардакянах (ныне Дендрарий) с огромным садом, фонтанами и всяческими восточными изысками, что создало бы иллюзию “Персии в Баку”.

Но причем здесь Персия спросит читатель ? А вот и ответ. Есе­нин всегда мечтал попасть в Пер­сию. Он хотел узнать, что есть такое на земле Персии.Но путь в Персию был закрыт для гражданина тогда еще молодой ре­волюционной России и чтобы не ра­зочаровывать поэта, его целых два часа возили по Каспийскому морю и наконец высадили у берегов посел­ка Мардакян.

Увидев женщин в чадре, Сергей Александрович поверил в то, что на­конец его мечта сбылась.И как указано выше  его посе­лили на дачу миллионера Муртузы Мухтарова, где поэту очень понра­вилось. Но со временем миф о да­лекой Персии развеял друг Есенина, тотже П.Чагин.  Пока Есенин жил в Баку, ему до­велось познакомиться со многими выдающимися личностями Азер­байджана.

 Однажды, сидя в чайха­не, поэт хотел расплатиться с чай­ханщиком, но ему сказали, что за “все уплачено”. Так он подружился с Алиагой Вахидом. Позже новоиспе­ченный друг не раз приглашал С.Есенина на меджлисы, где он, не зная нашего языка, старался вник­нуть в суть газелей. “Мне очень нра­вятся ваши стихи, но о чем они?”-спросил однажды поэт. На что Вахид ответил: “О чем может писать поэт? О любви, о жизни, о смерти.”  

Алаага Вахид

Есенин очень любил музыку тара, он мог часами слушать народные мотивы на этом инструменте. А про­слушав Баяты Шираз на меджлисе Физули, он был просто восхищен.   Именно в Мардакянском дендро-парке родились прекрасные стихи, которые впоследствии вошли в книгу “Персидские мотивы”.

Одно из известных стихотворений С.Есени­на “Шагане ты моя, Шагане” долгое время в широких кругах вызывало спор. Наши ближайшие “соседи”, пытались присвоить себе этот поэтический шедевр, утверждая, что оно посвя­щено армянской девушке. И вот, на­конец, был найден истинный ответ на этот вопрос.  

Некая девушка (имени которой история не сохранила до наших вре­мен) каждое утро приносила Есени­ну и его супруге Софии Толстой молоко. Великому поэту захотелось  узнать, кто же приходит к ним встав пораньше, он увидел ее. девушка сразу же закрыла лицо и убежала. Красота девушки наста поразила Сергея Александров что он решил непременно узнать ее  имя. Однако ему ответили, здесь не принято задавать такие вопросы”.  Только позже он узнал, девушка родом из села Шаган.  

Тяжким было расставание Есенина с Баку и бакинцами. Как будто предчувствовал что-то недоброе. Бакинская действительность блатворно повлияла на его поэтическую деятельность, помогла ему вновь обрести себя, познать раде жизни и покой. А на прощание великий русский поэт сказал: “Ходя по улицам Баку я не чувствовал собой тени”… Здесь до сих пор в тени раскидистых деревьев есть трехкомнатный домик, где в 1924 и 1925 годах жил великий рус­ский поэт Сергей Александрович Есенин.

Этот небольшой архитекгурный памятник стал домом-музеем Есенина, который был открыт еще в 1975 году, когда запрет на этого поэта был снят тогдашним советским правительством.

Однако кровавые события начала 30-х годов не могли не отразиться и нa этом “объекте” культуры. И музей был закрыт до лучших времен. С 1999 года, став филиалом музея Низами, он вновь доступен каждому, кто желает поклониться вечной па­мяти рано ушедшего из жизни поэта. Кстати, надо сказать, что Есенин­ский музей был открыт при финан­совой поддержке благотворитель­ного фонда ЛУКойл.

Сюда не раз приезжали дети ве­ликого поэта – дочь Татьяна и сын Константин.

Константин Сергеевич Есенин (3 февраля 1920, Москва — 26 апреля 1986, там же) — выдающийся советский спортивный журналист и статистик, специалист по футболу,сын поэта Сергея Есенина и Зинаиды Райх

Дочь Сергея Есенина – Татьяна Есенина переехала в Ташкент с семьей. Жила Татьяна Сергеевна на улице Новомосковской. Похоронена в Ташкенте на самом старом кладбище на улице Боткина, почти в центре современного города. Люди, знающие её при жизни, говорят, что она была очень доброй женщиной и грамотным специалистом.Работала директором музея Сергея Есенина, была членом Союза писателей СССР.

И сейчас в музее посто­янно много посетителей. Но, к сожа­лению, эту достопримечательность нашего города чаще посещают ино­странцы, нежели наши соотечест­венники. Трудно объяснить такое от­ношение к памяти великого поэта, но факт остается фактом! Бывали здесь гости из Англии, Германии, США, Норвегии, делегации из СНГ и почетные гости из России. А однаж­ды здесь побывал даже посол Ирака.Посе­тил дом-музей и  заместитель судьи конституци­онного суда России Н.И.Витрук и по­дарил музею 60 ценнейших книг о С.Есенине.До сих пор в музее coxpaнились некоторые рукописи С.Есенина, память о нем,еще живет в сердцах нашего народа.Но надо, чтобы этот благочестивый огонек не погас. И сегодня работники музея прикладывают все свои силы для поддержания былой славы. Известные певцы Азербайджана  на вечере памяти поэта исполняли песни, написанную композитором Гюльсум Абдуллагызы на  слова С.А.Есенина «Прощай Баку».А  это уже о чем-то говорит. Версия о попытках самоубийства в Баку пока не нашла ни окончательного опровержения, ни подтверждения.Споры о версиях самоубийиства поэта продолжаются среди ученых до сих пор.

via