* * *

  Ты хочешь знать еще и о моей свите? Изволь. Это вовсе не тайна, но только знать об этом страшно… Ты не боишься? Тогда слушай… О ком первом рассказать тебе? Пожалуй…

Коровьев. Старший из подчиненных мне демонов, черт и рыцарь, может быть, кто ж его знает, и переводчик, и церковный регент…. Он же Фагот… А может, есть у него и другие имена, которые тебе знать не положено. В силу многих причин…

…Прозрачный гражданин престранного вида. На маленькой головке жокейский картузик, клетчатый кургузый воздушный… пиджачок… гражданин ростом в сажень, но в плечах узок, худ неимоверно, и физиономия, прошу заметить, глумливая; усишки у него, как куриные перья, глазки маленькие, иронические и полупьяные, а брючки клетчатые, подтянутые настолько, что видны грязные белые носки...  Увидишь такого человека – знай, что перед тобой моя правая рука, мой главный помощник. Один из, если уж говорить честно.

Интересно, совместимы ли честь и Дьявол? Смею уверить тебя, мой благосклонный и любопытный слушатель, что иногда это почти синонимы…

Так вот, Фагот… После того, как он «соткался из воздуха» на Патриарших прудах, Берлиоз, этот напыщенный индюк, гордый своими знаниями, в беседе с поэтишкой упомянул про менее известного грозного бога Вицлипуцли, которого весьма почитали некогда ацтеки в Мексике. Вицлипуцли здесь ассоциируется с моим верным помощником неслучайно. Это — не только бог войны, которому ацтеки приносили человеческие жертвы, но и, согласно немецким легендам о докторе Фаусте, дух ада и первый мой помощник. Ну чем не Коровьев?

Одно из имен его – Фагот – восходит к названию музыкального инструмента фагот, изобретенному итальянским монахом Афранио. Для меня Фагот, точно Пилату – Афраний… И, заметьте, у Коровьева есть даже некоторое сходство с фаготом — длинной тонкой трубкой, сложенной втрое. Он худ, высок и в мнимом подобострастии, кажется, готов сложиться перед собеседником втрое (чтобы потом спокойно ему напакостить).

Рыцарство Фагота весьма и весьма неплохо освещено в вашей литературе. В Полете в бесконечность, сопровождая Мастера и его подругу, фигляр Коровьев преображается в мрачного темно-фиолетового рыцаря с никогда не улыбающимся лицом. Этот рыцарь когда-то неудачно пошутил… его каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме, был не совсем хорош. И рыцарю пришлось после этого прошутить немного больше и дольше, нежели он предполагал. По чести сказать, мне самому Фагот чем-то напоминает бакалавра Сансона Карраско, который, стремясь заставить Дон Кихота вернуться домой, к родне, принимает затеянную им игру, выдает себя за рыцаря Белой Луны, побеждает рыцаря Печального Образа в поединке и вынуждает поверженного дать обещание вернуться к семье. И как вы помните, расставшись с мечтой, Дон Кихот умирает. Сансон Карраско, рыцарь Белой Луны, делается невольным виновником гибели рыцаря Печального Образа, ибо шутка его заходит слишком далеко. И в свете полнолуния рыцарь Белой Луны Фагот возвращается в наш мир – мир вечной ночи, которая не так слепит глаза, как бесконечный день.

Жили когда-то двух рыцарей… Один из них, испанский дворянин, влюбленный в монахиню, по дороге на свидание с ней должен был пройти через монастырскую церковь. И там видит он отпевание покойника, и дворянину называют имя умершего — его собственное. В ответ рыцарь смеется, указав, что монахи ошибаются, и что он, слава Богу, жив и здоров. Однако охваченный внезапным страхом, выбегает из церкви. Его догоняют две громадные черные собаки и загрызают насмерть. Другой рыцарь, Фалькенштейн, однажды усомнился в могуществе и самом существовании демонов, точно Берлиоз, и со своими сомнениями обратился к некоему монаху Филиппу. Тот начертал шпагой волшебный круг и заклинаниями вызвал черта — громадного и ужасного черного дъявола, появившегося с шумом и грохотом. Откуда я это знаю? Мне ли не знать, ибо и там я был, ибо я везде… Рыцарь не вышел за пределы волшебного круга и остался жив и невредим, только его лицо побледнело и оставалось таким до конца жизни – точно вечно мрачный фиолетовый рыцарь.

А еще наш Фагот любит насмехаться над масонами. Его последнее одеяние – одежды степени Кадош, рыцаря белого и черного орла. Эти рыцари звали себя сынами света и солнца. И, само собой, каламбур о свете и тьме они посчитали за гордыню – один из семи запретных пороков для степени Кадош. И теперь наказанный бесконечным шутовством Фагот носит вечный траур…

И в следующий раз, встретив его, не смейся над ним и его проделками. Сделай все, чтобы он отнесся к тебе как можно теплее…

Хотя не только Коровьев может напакостить… Кота моего рекоме… лучше б тебе с ним и не встречаться. Бегемот. Животное редкой наглости, к тому же еще и бестолковое… Оборотень, мой любимый шут. Бегемотом мы его нарекли в честь чудища из апокрифической ветхозаветной книги Еноха. Был на моей памяти и пятый бес Бегемот, происходивший из чина Престолов. Этот бес был чудовищем со слоновой головой, с хоботом и клыками. Руки у него были человеческого фасона, а громаднейший живот, коротенький хвостик и толстые задние лапы, как у бегемота, напоминали о носимом им имени. Вообще же, был у Миши некий кот Флюшка, существо серое и размеров прегромадных… Кто знает, может, именно его и изобразил достопочтимый Михаил Афанасьевич. А, лишившись в памятную ночь хвоста, Бегемот открывает свою сущность – он всего лишь мой слуга, такой же неприметный, как и Гелла.

 Служанку мою Геллу рекомендую. Расторопна, понятлива, и нет такой услуги, которую она не сумела бы оказать . Девушка изумительно красивая, прошу заметить, особенно если не смотреть на ее шрам. Помнится мне, что был такой же шрам у гетевской Маргариты. Вампир… Но что поделать? Ведь вы, люди, так любите даже из великих делать упырей… Геллой звали дочь Эола, погибшую в водах Дарданелл. А потом – всех безвременно ушедших девушек. Кто знает, откуда приблудилась в мою свиту Гелла – но выгнать ее было бы преступлением. Так среди моих подчиненных появился милый вампиреныш… Только полночь могла убить ее. Если б ночь закрыла счет Геллы – ибо вампир есть оживший мертвец – Гелла превратилась бы в труп красивой девушки. Зачем же ей было искушать судьбу? Куда проще вернуться домой обходными путями, а не жертвовать фактом своего существования…

Азазелло. Азазел… Демон безводной пустыни, демон-убийца. Брутален и в известной мере привлекателен – ибо кому, как не ведьмам, знать истинную цену мужчине – слуга, посыльный, но в то же время телохранитель и почти что, как это у вас принято говорить, киллер. Слово глупое, но подходящее… Если надо кому-то свернуть шею или сломать пару ребер, надавать администратору по морде, или выставить дядю из дому, или подстрелить кого-нибудь, или какой-нибудь пустяк в этом роде – Азазелло выполнит даже эти мелочные поручения. Именно Азазел научил людей делать мечи, шпаги, ножи, щиты, брони, зеркала, браслеты и разные украшения; научил расписывать брови, употреблять драгоценные камни и всякого рода украшения, так что земля развратилась. Вероятно, Мише понравилось это сочетание способности к обольщению и убийству. Ведь за коварного обольстителя и сводника (это при клыке-то и бельме!) принимает Азазелло Маргарита Николаевна в Александровском саду. Благодаря Азазелу женщины освоили блудливое, как говорят отцы церкви, искусство раскрашивать лицо, хотя я в этом ничего плохого не вижу. Однако же все хорошо в меру… Именно Азазелло передает Маргарите крем, волшебным образом меняющий ее внешность и одаривающий ее не тусклой, человеческой, а яркой, брызжущей, ведьминской красотой. А еще Азазелло любит появляться через зеркало – собственное же изобретение.

Абадонна. Худой человек в темных очках… Демон войны, Аваддон – ангел Апокалипсиса. Работа его всегда безукоризненна. Слова на войне бесполезны. Только сила, направленная против силы, может что-то решить. Но Абадонна слеп, он всегда в черных очках и не может оказывать предпочтение никому из участников войны. А беспристрастие – важное качество в дьявольском бытие.

* * *