В советское время этот вопрос не вызывал особого ажиотажа, и в академических книжках, посвященных искусству Византии, просто и буднично писали: “… так называемые «дары волхвов» – разрозненные части украшения традиционного пояса византийских императоров, подчеркивавшие их сан инсигнии – золотые пластинки-нашивки, украшенные характерной поздневизантийской сканью, в основном изготовлены в XV в.” Собственно до начала нашего нынешнего “нового средневековья” так в научном мире и считалось…

Теперь, вдруг, выясняется – правда исключительно со слов чиновников от РПЦ – совсем иная датировка этого пояса! Их стараниями он “состарился” аж на 15 веков! – т.е. до тех времен, когда еще не только техника филиграни не использовалась в придворном прикладном искусстве, но когда еще и самих византийских императоров не существовало в природе…

Один из членов греческой делегации в Москве, которая сопровождает “дары волхвов”, насельник монастыря святого Павла и один из эпистатов (членов правительства) Святой горы Афон монах Никодим безапелляционно заявил: “нет никаких сомнений в их подлинности”. По его словам, “на золотых пластинах мы видим геометрические узоры, полагаем, что их сделали восточные мастера…”

А теперь перейдем к первоисточникам, касающимся того, что с такой помпой сегодня путешествует по России.

Первое историческое упоминание нынешнего варианта “даров волхвов” содержится в документе конца XV века, а подробное описание встречается лишь с середины XVIII века (!).

В частности, впервые описывает их русский путешественник Василий Григорович-Барский, посетивший Афон в мае-ноябре 1744 г., который приводит следующие сведения: “о сих дарах глаголют, яко древние благочестивые греческие цари, смесивши вкупе ливан и смирну, сотвориша некия зерна диравы, аки на четках зерна, а из злата соделаша дрот (проволоку) и решетки дробно переплетенны, и тем златым дротом часть от зерен пронзающе, а часть решетками престилающе, сотвориша себе драгоценный пояс, и в праздники Христовы в честь его на себе ношаху, иже широк бяше, яко на три перста. Бяху же на нем во время моё (1744) решеток изваянных девять, а между ними перевязанных зерен из смирны и ливана 69, с многими маргаритами (жемчужинами), иже испущаху велие благоухание. Сия дарова тамо владычица – Маро, дщерь Юрия владыки Сербскаго” (Пешеходца Василия Григоровича-Барского-Плаки-Албова, уроженца киевского, мон. антиохийского, путешествие к святым местам, в Европе, Азии и Африке находящимся, предпринятое в 1723 и оконченное в 1747 г. Ч. 2. СПб., 1785; науч. изд.: Второе посещение Святой Афонской Горы Василием Григоровичем-Барским, им самим описанное, более подробное, с 32-мя собственноручными его рисунками и картою Афонской Горы. СПб., РПМА, 1887. С. 398).

Упомянутая Василием Григоровичем-Барским “Маро, дщерь Юрия владыки Сербскаго” это историческое лицо – Мара Бранкович, 1418 г.р., дочь сербского деспота Георгия (Джурджа) Бранковича (правившего Сербией с 1427 по 1456 год) и Ирины Кантакузины (византийской принцессы), жена (с 1435 года) османского султана Мурата II. Факт принесения Марой Бранкович в дар сербскому монастырю св. Павла на Афоне в 1470 г. поздневизантийского золотого пояса, насчитывавшего 9 золотых пластин и 69 бусин из смеси ладана и смирны, был документально зафиксирован в турецком фирмане, утраченным уже лишь в начале XX в. – во время пожара 1902 года. Правда, ни Мара Бранкович, ни турецкие хронисты еще не знали, что это были те самые “дары волхвов”.

Согласно легенде XIX в., чтобы передать афонским монахам “дары волхвов”, Мара морским путем добралась из Константинополя до берегов Святой Горы. Но после того как она ступила на сушу и приблизилась к стенам монастыря Святого Павла, ее остановила сама Богородица, сказав, что та, будучи женщиной, не имеет права идти дальше. Мара дождалась монахов и передала им “дары”… В XIX веке якобы именно на этом самом месте был установлен крест, а затем, уже на деньги Российского императора, здесь же построена часовня, на которой изображена царица Мара с вооруженными турецкими охранниками, а напротив – монахи, принимающие “дары волхвов”.  

Как видим, в XVIII в. “дары волхвов” представляли собой еще единое целое и составляли вкупе золотой пояс шириной 6 см (1 перст – примерно 2 см). Такие золотые пояса были известны у византийских императоров как подчеркивающие их сан инсигнии, но, как уже отмечено, ни в одном из исторических источников нет ни слова о литургической традиции ношения золотого пояса из “даров волхвов” на Господские праздники.

В настоящее время так называемые “дары волхвов” на Афоне хранятся в 10 отдельных ковчегах и насчитывают 28 разрозненных золотых пластин размером примерно 5 х 7 см и различной формы (прямоугольные, трапециевидные, полигональные и т.д.), украшенных сканью и зернью, скрепленых серебряной проволокой с бусинами из смеси ладана и смирны общим числом 62.

С 1744 г. – со времени первого упоминания и описания “даров” к поясу добавилось еще 19 золотых пластин (которых не было в 1744 г.), и куда-то делись 7 благовонных бусин.

источник

Взято здесь