В один из майских дней 1976 года тогдашний заместитель начальника разведки Тихоокеанского флота контр-адмирал Анатолий Штыров, как всегда, просматривал разведывательную сводку за прошедшие сутки. Его внимание привлекло сообщение о том, что в Японию, на военно-морскую базу Йокосука, прибыла подводная лодка «Грейбэк» («Серая спина»), а также командующий американским Тихоокеанским флотом адмирал Томас Мурен.

Он вручил награды 67 членам команды подлодки. Зная скупость американских военных на награды, появление столь многочисленной группы военных моряков, среди которых оказались и подводные пловцы — «тюлени», отмеченных орденами и медалями, насторожило Штырова. Тем более что ему хорошо было известно: дизельная подлодка «Грейбэк» предназначалась для выполнения особо секретных разведывательно-диверсионных задач.

У советских моряков на «Грейбэк» давно был «зуб». Именно эта лодка в 1967 году с полигона к югу от острова Русский, что в заливе Петра Великого, похитила две новейшие секретные морские мины. Эти мины проходили испытания и специально были выставлены для показа в период инспектирования Тихоокеанского флота Главной инспекцией министерства обороны СССР.

«В те годы американские подводные лодки, можно сказать, паслись у нас под носом, в заливе Петра Великого, — вспоминал контр-адмирал Штыров. — Доходило до того, что они фотографировали в перископ наши морские парады и даже красоток на пляже Владивостока».

 Анатолий Штыров стал анализировать всю полученную за последнее время развединформацию. И пришёл к выводу, что в Охотском море потерпел крушение наш стратегический бомбардировщик с ядерными боеприпасами на борту. О чём моряки не были информированы командованием родных ВВС. Чётко соблюдался принцип межведомственных барьеров. Даже во вред делу.

К слову сказать, в 1970-е годы на Дальнем Востоке советские стратегические бомбардировщики Ту-95М несли боевое дежурство в воздухе в ответ на американские полёты с ядерным оружием на борту по программе «Гигантское копьё».

Вернёмся к мемуарам контр-адмирала Штырова. «Тщательно изучив всю имеющуюся информацию, — вспоминал он, — я попросил командующего Тихоокеанским флотом принять меня для важного доклада. Адмирал Маслов внимательно выслушал моё сообщение. А потом спросил: «И вы хотите, чтобы я доложил об этом в Москву?» Он молча отодвинул от себя документы, которые я ему представил. В его глазах явно читалось: «Чтобы я доложил и получил по шее? Самолёт не мой, а море-то моё!» Я всё понял, собрал документы и вышел из кабинета».

Что же произошло весной 1976 года на самом деле, стало известно лишь много лет спустя из рассекреченных документов американской военной разведки, Белого дома и воспоминаний сотрудников спецслужб США и СССР.

Незадолго до неудачного визита Анатолия Штырова к командующему ТОФ на стол начальника Разведывательного Управления министерства обороны США (РУМО) генерал-лейтенанта Сэмюэля Уилсона легло срочное донесение Северного сектора японской системы ПВО «Сейдж». В нём говорилось о том, что локаторы на острове Хоккайдо зафиксировали падение советского стратегического бомбардировщика Ту-95М у восточного побережья острова Сахалин, в заливе Простор.

На его борту, по данным разведки, могли находиться две «красные головки». У РУМО возник план: попытаться найти погибший Ту-95М и обследовать столь лакомый с разведывательной точки зрения секретный объект. А заодно попытаться завладеть советскими ядерными бомбами. Для этого решили использовать обычную подводную лодку, переоборудованную для выполнения специальных разведывательно-диверсионных заданий. На ней установили новейшую для того времени поисковую акустическую аппаратуру и чувствительные магнитометры.

Пентагон смущало только одно «но». «Тушка» рухнула в советских территориальных водах, у самой границы. И вторжение субмарины без опознавательных знаков могло вызвать крупный международный скандал. Однако из анализа фотографий, сделанных спутником космической разведки США, и других разведданных стало понятно, что Москва отказалась от поисков и подъёма бомбардировщика с атомными бомбами на борту.

В Вашингтоне немедленно собрали Совет национальной безопасности. На нём было принято решение провести секретную операцию под кодовым названием «Голубое солнце». Спустя сутки из военно-морской базы Йокосука в море вышла подлодка «Грейбэк» под командованием капитана Фила Бикона. На её борту кроме экипажа находилось трое «тюленей»: капитан Майкл Грант, лейтенант Дрю Вуд и мастер-сержант Дэвид Пирсон.

На них возлагалась самая опасная часть задания: обнаружить и обследовать упавший советский бомбардировщик и постараться разыскать ядерные бомбы, которые могли находиться на его борту.

Американская субмарина довольно быстро нашла место катастрофы Ту-95М. Удивительно, но никаких советских кораблей в этом районе не было. Это облегчало американцам выполнение задачи. Диверсанты на подводных скутерах с мощными прожекторами начали поиски самолёта.

На глубине 40 метров они увидели разбросанные части бомбардировщика. А вскоре и хвостовое оперение первой бомбы, зарывшейся в песок. К ней попытались подплыть Вуд и Пирсон. Но Грант жестом их остановил и сам приблизился к опасной находке. Вытащив счётчик Гейгера, он измерил уровень радиации — она зашкаливала. По инструкции находиться в такой зоне разрешалось не более часа. Через полчаса нашлась вторая «красная головка».

На первый взгляд находки были не повреждены. Об итогах поиска немедленно было сообщено так называемому секретному «Комитету 40» при президенте США. В его экстренном заседании принимали участие представители Совета национальной безопасности, ЦРУ и Государственного департамента.

Вопрос один: что делать со столь опасными находками? Мнения разделились. Одни считали, что следует тайно вывезти бомбы. Другие же доказывали, что их транспортировка связана с большим риском — в конце концов бомбы могут взорваться. Последствия могут быть катастрофическими для многих стран. Все были едины в одном: о находке Москва ничего не должна знать. Чтобы снять все опасения, решили пригласить специалистов по ядерным вооружениям.

Они заверили, что предохранительные устройства всех американских ядерных боеприпасов имеют высочайшую надёжность. Предусмотрена также возможность их падения с большой высоты. По данным технической разведки, такие же меры безопасности используются и советскими конструкторами. Так что вероятность самопроизвольного взрыва при транспортировке ядерных бомб почти равна нулю, хотя стопроцентную гарантию не может дать никто.

В итоге двухдневного спора план операции, который представило РУМО, получил одобрение. Для её проведения было решено задействовать всё ту же подлодку «Грейбэк» и перевезти найденные бомбы в её шахтах для крылатых ракет. Для второго визита на подлодку снарядили отряд боевых пловцом теперь уже из 40 «тюленей». Для безопасности поверх резиновых костюмов на них надели свинцовые «майки» и «трусы». Пловцов также снабдили мощными буксировщиками с гидравлическими подъёмными устройствами. Откопать «толстушек» проблем не было, и их спокойно доставили на борт субмарины.

В качестве трофея американцам достался и секретный авиационный блок «свой-чужой». Таким образом «кража без взлома» была осуществлена успешно. Операция «Голубое солнце» завершилась. За её успешное проведение из 73 членов экипажа подводной лодки «Грейбэк» 67 были награждены орденами и медалями США.

Ведь случай этот сам по себе до сих пор считается уникальным в американской военной истории. Правда, трое боевых пловцов — капитан Майкл Грант, лейтенант Дрю Вуд, мастер-сержант Дэвид Пирсон — потом в течение длительного времени лечились от лучевой болезни.

Интересно, что до сих пор нет никаких открытых советских и российских источников, свидетельствующих о том, чей экипаж Ту-95М — морской или дальней авиации — погиб в 1976 году в штормовых водах Охотского моря.

Известно только то, что примерно в том же районе, но ранее, 19 сентября 1971 года, разбился бомбардировщик Ту-16 из авиагарнизона Воздвиженка Приморского края. Командир экипажа майор Татарчук и шесть лётчиков погибли.