Из белого дома с темными балками, стоящего в глубине большого участка с соснами, навстречу нам выбегают две собаки, французский бульдог Боня и мопс Мотя. Следом выходят хозяева. Сегодня воскресенье, Леонид и Елена на даче, как почти каждые выходные с тех пор, как они закончили дом.

Леонид Парфенов, его жена Елена Чекалова и их собаки Боня и Мотя.

Кабинет хозяина. Леонид Парфенов: “Из поездок собирается много вещей, которые нужно как-то организовать в одном пространстве”.

История уже давняя, но я прошу вспомнить, как всё начиналось. “Мы хотели купить пустой лесистый участок с елками и соснами, потому что я так привык у себя на родине в Вологодской области”, – рассказывает Леонид. Искали долго: то леса мало, то уже дом стоит – и в конце концов купили участок в стародачном поселке с недостроенной деревянной коробкой. Ломать ее не стали, а только немного переделали, пристроив, в частности, переднюю часть с остроугольной крышей.

Строительством занимались архитекторы Сергей Зайцев и Сергеева Марина (мастерская Axis). Фахверк, а точнее его имитация, показался хозяевам самым логичным стилем оформления фасадов. “Что будет, если взять сосновый лес, убрать подлесок, насыпать альпийские горки и посеять газон? – спрашивает Леонид. – Конечно, Швейцария! Уж лучше фахверк, чем рядиться в избушку на курьих ножках”. Елена добавляет: “Мы колебались между фахверком и финским домом, этот стиль нам показался более радостным и нарядным”.

Точно так же, естественно и без споров, возникла идея коллекции вологодской мебели и утвари конца XIX – начала XX века. “Мне это представлялось наиболее адекватным способом обставить дом, – объясняет Леонид. – Раньше не было места, да и не идет это квартире”.

Кабинет хозяина. Леонид Парфенов: “Мебель в колониальном стиле — подарок Лены. Мне кажется, эта темная тяжелая мебель созвучна стилю кабинета”.

Я предполагаю, что, наверное, какие-то вещи достались Парфенову по наследству. “Если бы не советская власть, так бы и было. Но моих предков раскулачили, и у нас не осталось ничего: ни огромного дома в деревне Юрга, ни гостиницы в Череповце, ни вещей. Пришлось задним числом всё собирать. Так что это родное, но не свое”.

Фрагмент гостиной-столовой. Леонид Парфенов: “Лучшие вещи в коллекции — перегородка с надписью “Лев”, византийскими львами и древом жизни, которая когда-то отделяла ту часть кухни, где готовят, от той, где едят, и редкая апокрифическая картина “Сорок мучеников”.

Коллекция собралась примерно за год, не без помощи известного вологодского коллекционера, ныне покойного Михаила Васильевича Сурова. Парфенов точно знал, чего хотел, и из огромного предложения расписных сундуков, буфетов, поставцов, шкафов и прочей утвари выбирал самые редкие и интересные.

Фрагмент гостиной-столовой. Леонид Парфенов: “Такая расписная мебель есть в Финляндии, в Альпах — везде, где долгая зима и хочется цвета в домах. Но в нашей больше простодушия, мне кажется, меньше насмотренности”.

Большая их часть сосредоточилась в гостиной-столовой, которую даже пришлось расширить (первоначальная планировка нарезала дом на маленькие комнатки). “Я не хотел, чтобы было похоже на музей, – говорит Леонид, – хотя так немножко и получилось. Но всё здесь исключительно функциональное. И за исторической точностью мы не гнались, вешали старые дверки на новый шкаф или вставляли расписные филенки в новые двери”.

Фрагмент гостиной-столовой. Леонид Парфенов: “Вся эта вологодская мебель — она вокруг еды. Главный жанр — поставцы, буфеты и буфетики, шкапики, сундуки. Почти вся коллекция находится в столовой, потому что эти вещи работают, когда они вместе”.

Елена разделяет любовь мужа к вещам, сделанным крестьянами Севера: “У них глубоко положительная аура. Бывает, приедешь из города, устал, голова болит, а среди них всё проходит”.

Спальня. Елена Чекалова: “Старинный русский сундук, свадебные деревянные фигурки с острова Занзибар, филенки старых шкафов, вставленные в остовы мебели из IKEA, покрывало и подушки Etro — сложить такую мозаику непросто, но это гораздо интереснее, чем копировать картинки из мебельных каталогов”.

Но есть у нее и своя страсть, всем известная, – готовить. “Я очень люблю кухонные гаджеты, у меня всегда их было много, – рассказывает автор кулинарных книг и передач. – Но в квартире невозможно было реализовать мою давнюю мечту – иметь кухню с настоящей дровяной печкой, чтобы печь пироги на глиняных сковородках, ставить горшки на ночь для медленного томления.

Кухня. Елена Чекалова: “Я всегда мечтала иметь кухню с печкой. Мы разместили ее в пристройке из соображений безопасности. Я выбрала стиль мудехар, яркий и радостный. Глина, плитка, стекло — это всё натуральное, фактурное, приятно касаться”.

Здесь у меня две кухни: одна обычная, с плитой, духовкой и современными гаджетами, и вторая традиционная, с печкой, мангалом, тандыром, коптильней. Такие вещи не сделаешь в центре дома, они требуют специальных дымоходов и вытяжек, поэтому мы построили для нее специальное помещение. Там очень удобно готовить и приятно находиться. Сама себе завидую!” Леонид тоже очень доволен домом: “Больше мне здесь ничего делать не хочется. В истории поставлена точка”.

Фрагмент коридора. Леонид Парфенов: “Арт-объект долгое время висел в приемной Константина Эрнста, пока я не убедил его, что мне картина нужнее. Поначалу раздражала пропущенная запятая перед “чем”, но потом привык”.

Текст: Юлия Пешкова

источник