Состоялся у меня надысь прелюбопытнейший разговор с той приятельницей, у которой противный ребенок. То есть ребенок незлой и не специально вредный, а де-факто неуправляемый. Очень активный, очень шумный, очень агрессивный. Достает всех страшно, а когда запрещаешь ему доставать - обижается.

Так вот, стали мы о чем-то с этой приятельницей беседовать, и потом как-то разговор перешел на безопасность мира, а с этой темы - на безопасность в крупных городах России, то бишь в Питере и Москве, "тогда" и "теперь". И вот мы обменявшись банальностями типа "тогда общий фон был более безопасным, чем теперь", нечаянно перескочили на то, что и детей из школы не разрешают забирать никому, кроме папы, мамы или специально аккредитованной няни, а вот тут ребенок собрался уйти домой с другим ребенком, живущим в том же доме, за которым пришли родители - так не отпустили, сказали ждать няню. Вот такой теперь небезопасный мир.

И я чешу нос и говорю: ну как бы да, с одной стороны, это правильно, поскольку фиг его знает, что за эти 10 минут может случиться. Но с другой стороны, ребенок тогда растет как в вате - привычка делать что-либо самостоятельно вырабатывается у него значительно позже, чем у, например, нашего поколения, которое родители один раз отвели в школу и один раз забрали из нее, а потом и дорогу в эту школу забыли. И еще такие дети (как мне кажется, говорю я) должны воспринимать любой внешний мир, в который они не введены взрослыми, как враждебный и опасный. То есть в школу ребенка отвозят, из школы его забирают, в секцию его отвозят и забирают. То есть он все время из безопасного дома оказывается в другом (тоже безопасном, хотя и не настолько безопасном, как дом) месте как бы "внезапно", процесс транзита для него исчезает, так как в ходе этого процесс он болтает с родителями или спит. Мир предстает как несколько практически не связанных между собой фрагментов (дом, школа, секция, театры, зоопарки и пр), в которые он попадает почти волшебным способом и под эгидой родителей.

Это я все вслух рассуждаю.

А приятельница моя мне и говорит: да, это так, и я уже сама вижу, что он боится дороги.

А я ей говорю - да он не только дороги, он по идее должен ВСЕГО бояться, всего того, куда он попадает без опеки взрослых.

И тут я вспоминаю, как мы сами его опекали два часа в отпуске, пока родители по магазинам бегали. Мы тогда пошли в зоопарк (в смысле нас родители отвезли). А там было шоу попугаев, и из публики вызывали детей - дрессировщик попугаев давал ребенку виноград, ребенок зажимал между зубами, а попугай аккуратненько брал - со стороны выглядело как поцелуй. Потом ребенок мог погладить попугая и еще что-то. Ну, обычный забавный интерактив. Так вот, ребенков вызвали человек пять. И этот был единственным русским среди них и - ЕДИНСТВЕННЫМ, кто не улыбался публике, родителям, дрессировщику и попугаям.

Единственным. Остальные дети, ожидая своей очереди на целование с попугаем, махали родителям, лыбились во весь рот, показывали пальцами на попугаев и вообще вели себя так, как будто они абсолютно счастливы. Этот же ребенок стоял набычившись, внимательно следил за всеми вокруг, никому не улыбался и явно волновался о том, как "все пройдет". Все прошло нормально, попугай поцеловал, я сфотографировала это дело и помахала ему рукой, дрессировщик пожал ему руку и что-то сказал по-испански, и довольный и счастливый ребенок, НЕ УЛЫБАЯСЬ, сошел со сцены, вернулся на свое место и СТАЛ УЛЫБАТЬСЯ.

И я подумала, что это был праздник труса.