В день Великой Победы. Пройдут праздники, концерты, тематические вечера, встречи с ветеранами. И конечно, на каждой такой встрече будут звучать песни военных лет. Их знают все, они живы и любимы людьми самых разных возрастов. Ведь творчество композиторов-песенников в военные годы – одна из самых замечательных страниц нашей музыки. Песни тогда рождались в боях, с ними шли на подвиг, они вселяли силы и уверенность в победе над врагом.Многие из песен военных лет имеют славные биографии. Давайте перелистаем страницы истории!

Военные песни использовались в русской армии с былинных времён. Самая древняя из сохранившихся ныне композиций русских дружинников датируется Х столетием. Благодаря дошедшей до наших дней в летописи XIV века песне "В великом Нове-городе стоят мужи новгородские...", историки узнали об участии новгородских полков в Куликовской битве... Легендарный атаман Ермак покорял Сибирь в компании песельников с набором народных инструментов, которые были специально выписаны им для поднятия боевого духа своих казаков... Петр I, понимая важность военных песен с как морального фактора и боевого духа войск, издал в 1722 году предписание каждому полку иметь собственный оркестр... Суворовские чудо-богатыри шли на штурм Измаила под казацкую песню "Ночи темны, тучи грозны...".

В XIX веке традиции были продолжены и даже создана специальная Песенная комиссия (1886 г.) под эгидой Русского Географического Общества, в обязанности которой был вменён поиск народных казачьих песен и их последующее издание. Примерно в то же время была разработана так называемая "песенная теория", в соответствии с которой военные песни делились на хвалебные, поминально-походные (известные ныне как строевые), хулительные или корильные (о неприятелях) и баллады (от сатирических и шуточных до повествовательных и трагических).  

Известны случаи, когда военные песни спасали сотни солдатских жизней. Так, в 1904 году во время битвы с японцами под Мукденом, музыканты Мокшанского пехотного полка подняли в атаку деморализованных огромными потерями и смертью командира полка солдат, которые прорвали окружение. Первыми в бой с духовыми инструментами тогда пошли 25-летний полковой капельмейстер Илья Шатров (будущий автор композиции "Мокшанский полк на сопках Маньчжурии", которую позже переделали в легендарный вальс "На сопках Маньчжурии"), в компании с семью музыкантами - флейтистами и трубачами.

Во время Великой Отечественной войны песня — самый распространенный жанр советской музыки. Военная пора во всей полноте и силе проявила ее мобильность, непосредственную близость к повседневной жизни общества. Песня становится духовным оружием фронта и тыла. Она зовет в бой, воодушевляет памятью о мирных днях и вселяет в человеческие сердца уверенность в победе. Главная тема песенного творчества этих лет — защита Родины.

Самым популярным музыкальным символом, с которым ассоциируется Великая Отечественная война последние 40 лет, является песня "День Победы", написанная на стихи участника той войны Владимира Харитонова представителем послевоенного поколения композитором Давидом Тухмановым к 30-летию Великой Победы в 1975 году. Композиция является непременным знаковым атрибутом торжеств, посвящённых Победе в Великой Отечественной войне как в России, так и в ряде бывших советских республик.

При подготовке к празднованию 30-летия Победы в Союзе композиторов СССР объявили конкурс на лучшую песню к юбилейной дате. В рамках подготовки к проекту один из самых известных поэтов-песенников той поры Владимир Харитонов (написавший к тому времени слова к знаменитым песням "Мой адрес — Советский Союз", "Россия — Родина моя", "В день рождения" и ряда других), обратился к молодому, но уже популярному в молодёжной среде по музыке к песням "Эти глаза напротив", "Последняя электричка", "Белый танец" и той же песне "Мой адрес — Советский Союз" композитору Давиду Тухманову с просьбой совместно поработать над новой композицией "День Победы".

Предложение было с благодарностью принято и за несколько дней до конкурса тандем опыта и молодости завершил свою работу. Песня прозвучала на последнем конкурсном прослушивании в исполнении жены Тухманова поэтессы и певицы Татьяны Сашко и была встречена ледяным молчанием, позже переросшем в яростную критику. Несмотря на попытку "срезать" песню на корню, она всё же прозвучала 9 мая в исполнении Леонида Сметанникова в передаче "Голубой огонёк". Несмотря на массу зрительских симпатий, которые слушатели высказывали в письмах, отправленных в программу, о песне забыли почти на полгода.

И только на праздничном концерте ко Дню милиции в ноябре 1975 года песня была исполнена в прямом эфире Львом Лещенко. Песня вызвала живой ажиотаж в зрительской среде и Льву Валерья́новичу пришлось повторно исполнять "День Победы" на "бис".

Это был звёздный час песни: после этого "День Победы" уверенной поступью завоевал всю страну и вышел далеко за её пределы: в виде марша композиция звучит в исполнении оркестров многих стран мира.

Песня "Священная война", ставшая своеобразным гимном Великой Отечественной войны, была написана сразу же после её начала поэтом Василием Иванович Лебедевым-Кумачом, и, тогда ещё в виде стихов, была продекламирована по радио 24 июня 1941 года знаменитым в ту пору актёром Малого театра Александром Остужевым. В тот же день стихи со знаменитой первой строчкой "Вставай, страна огромная!" были опубликованы в газетах "Известия" и "Красная звезда", и с тех пор стали звучать по радио регулярно.

Ежедневно звучащее по радио стихотворение с таким ярким и востребованным содержанием привлекло внимание ряда композиторов, и спустя 3 дня, 27 июня была подписана в печать и вскоре явилась на свет 10-тысячным тиражом небольшая книжка с песней на эти стихи. Музыка к "Священной войне" была написана композитором Матвеем Исааковичем Блантером, автором музыки к другой знаковой песне военных лет "Катюше". А ещё через 3 дня увидел свет ещё один вариант песни, на этот раз на музыку руководителя Краснознаменного ансамбля песни и пляски, профессора Александра Васильевича Александрова тиражом в 5 тысяч экземпляров, и именно этот вариант стал музыкальным гимном Великой Отечественной войны, символом того сурового, героического и незабываемого времени.

Однако массовое распространение песни "Священная война" началось лишь после 15 октября 1941 года, когда во всю набирала силу Московская битва. До этого советские идеологи противились широкому внедрение песни в солдатские массы, мотивируя это тем, что строки о тяжёлом смертном бое звучат слишком трагично и не соответствуют стратегии о быстрой победе "малой кровью". «Священная война» стала ежедневно звучать по всесоюзному радио — каждое утро после боя кремлёвских курантов.

Широкая мелодичная распевность композиции наряду с грозной поступью марша вдохновляла и поднимала боевой и моральный дух бойцов Красной Армии, особенно в суровых оборонительных боях, и даже была названа "бессмертной" Маршалом Победы Георгием Константиновичем Жуковым, который обычно был чрезвычайно скуп на похвалы.

В послевоенное время ни одни зарубежные гастроли Краснознамённого ансамбля песни и пляски Советской Армии им. А. В. Александрова не обходились без её исполнения.

29 июня 1941 года газета «Правда» опубликовала стихотворение поэта Михаила Исаковского «Походная песня», начинавшееся словами:

И почти сразу к этим стихам была написана музыка, причем одновременно несколькими композиторами. Одним из этих композиторов был Исаак Осипович Дунаевский. Песня с его мелодией в первые же дни июля была записана и прозвучала по радио в исполнении ансамбля песни и пляски Центрального Дома культуры железнодорожников. Разбившись на бригады, ансамбль, руководимый этим прекрасным композитором, пел «Походную» и другие его песни на вокзалах и призывных пунктах столицы, провожая на фронт воинские эшелоны.

Тогда же, летом 1941 года, Дунаевский включил «Походную песню» в один из выпусков боевого киносборника «Победа — за нами!», к которым писал музыку. Пел ее с ансамблем ЦДКЖ киноактер Борис Чирков.

В те же самые дни перед воинами, отправлявшимися на фронт, выступали и артисты хора имени М. Пятницкого, в репертуаре которого была песня, написанная на те же стихи Исаковского композитором Владимиром Захаровым.

«Не могу равнодушно слушать песню «Походная», — вспоминал один из руководителей этого прославленного художественного коллектива Петр Михайлович Казьмин. — Эта песня овеяна дыханием первых дней войны… Она всегда напоминает мне затемненные, настороженные московские улицы, окна домов с белыми бумажными полосками на стеклах, военные грузовики с зелеными ветками, вокзалы, заполненные народом. Тут и кадровые части, тут и толпы людей, только что прибывших из деревень, запыленных, небритых, с мешками за плечами. В это время школы были заняты под призывные пункты. Нам нередко приходилось выступать в коридорах школ. Выступали по два, по три раза в день. Из призывных пунктов переезжали на вокзалы, пели:

Особой тревогой были заполнены вечера. Света нет. Улицы большого города в темноте. Хорошо, что ночи коротки. Не хотелось вечерами забираться далеко от дома. Не сразу засыпали. Долго обсуждали последние известия с фронта. А на другой день в полдень — снова на вокзалах, на призывных пунктах».

И все-таки наибольшую известность и самое широкое распространение в годы войны получила песня, музыку которой к этим же стихам Исаковского сочинил композитор Матвей Блантер. Она-то и вошла в песенную антологию военных лет. Впервые ноты ее были опубликованы в сборнике «В бой за Родину!», выпущенном Воениздатом НКО СССР и Музгизом осенью 1941 года. Тогда же песня «До свиданья, города и хаты» М. Блантера и М. Исаковского была разучена хором и оркестром под управлением военного дирижера и композитора Семена Александровича Чернецкого, в этом же исполнении она была записана и на грампластинку. Запевал песню солист Большого театра Петр Киричек. Сведения эти сообщила газета «Вечерняя Москва» от 7 октября 1941 года в заметке «Боевые песни в граммофонной записи». Не последнюю роль в успехе блантеровского варианта песни сыграли блестящее исполнение и трактовка ее прославленным Краснознаменным ансамблем под управлением А. В. Александрова. В репертуаре этого коллектива песня «До свиданья, города и хаты» звучит по сей день.

Эта песня была написана композитором Тихоном Хренниковым и поэтом Виктором Гусевым и впервые прозвучала в фильме «В шесть часов вечера после войны». Этот фильм был задуман еще в те дни, когда развернулась грандиозная Сталинградская битва, и снимался в 1943-1944 гг. Его главные герои - фронтовые друзья-артиллеристы, лейтенанты Василий Кудряшов и Павел Демидов. Они договорились встретиться в Москве на мосту в шесть часов вечера после войны. Картина была насыщена музыкой, песнями, стихами. Одна из них – «Казак уходил на войну» - стала лейтмотивом фильма.

Премьера фильма «В шесть часов вечера после войны» состоялась в середине ноября 1944 года, когда еще шли ожесточенные бои. А фильм был воспринят как художественное предвестие Победы. Ведь герои фильма, преодолев все невзгоды военного лихолетья, встречались, как и условились, на Москворецком мосту.

Зачастую песни шли по следам горячих событий. Их темы черпались из сообщений печати, подсказывались участниками и очевидцами боевых эпизодов.

Лето 1943 года. Проходя по одной из московских улиц, композитор Борис Мокроусов, остановился у витрины, где была вывешена газета «Красный флот». Его внимание привлек броский заголовок: «Севастопольский камень».

С Севастополем композитора связывали особые нити. В первые же дни войны он был направлен сюда в распоряжение Политуправления Черноморского флота. Здесь подружился с моряками, будущими участниками обороны морской крепости, полюбил Черное море. Еще тогда Мокроусов и поэт Александр Жаров задумали написать песню о черноморцах, но военная судьба разъединила их, и замысел осуществить не удалось... И вот спустя два года газетный заголовок вновь вернул композитора к его мечте. О чем рассказывалось в заметке?

«Последние часы героической обороны Севастополя. Фашистская артиллерия ведет ураганный огонь по полуразрушенному городу. Один из вражеских снарядов ударил в набережную близ памятника «Погибшим кораблям» и отбил от гранитного парапета небольшой осколок.

Этот кусок серого гранита подобрал неизвестный моряк, один из тех, кто, сдерживая бешеный натиск гитлеровцев бился против десяти, против ста! Уходя из Севастополя, он поклялся вернуться сюда и положить камень на место, впаять его в набережную…

Моряку не суждено было это сделать – его сразила фашистская пуля. Умирая, он передал осколок своим боевым друзьям:

- Камень должен вернуться в Севастополь!

Товарищ, принявший драгоценную реликвию погиб в засаде, успев передать севастопольский камень своему напарнику. От него камень попал к связисту, затем побывал у танкистов, артиллеристов, летчиков. И у кого бы ни был кусок этого севастопольского гранита, он всегда находился в крепких, надежных руках воинов, поклявшихся выполнить завет неизвестного матроса – вернуть камень на родную землю…»

Легенда о севастопольском камне, рассказанная в газете писателем Леонидом Соловьевым, произвела огромное впечатление на Бориса Мокроусова. Он сразу же принялся за работу.

Так родилась мелодия песни, которой было суждено стать одной из лучших песен Великой Отечественной войны. Именно мелодия, ибо слов еще не было – случай сравнительно редкий в композиторской практике. Когда же музыка была готова, текст написал Александр Жаров. Вот что рассказывает поэт:

«После того как Мокроусов показал мне музыку, стихи я написал почти залпом, так как был внутренне подготовлен к этому еще в те дни, когда мы вместе сражались в Севастополе. Очерк Соловьева возник на реальной почве. Легенда о камне не была легендой в обычном понимании этого слова: многие матросы, покидая по приказу командования священную землю Севастополя, брали с собой горстку земли или кусочек гранита и клялись вернуть их обратно, прийти сюда с победой».

Песня была напечатана в газете «Красная звезда», затем прозвучала по радио. Наиболее популярной эта песня стала в исполнении Леонида Утесова. По мнению народного артиста СССР песня «Заветный камень» - рассказ о судьбе человека, о мужестве наших моряков, о вере в победу, о любви к Родине.

В песне «Заветный камень» преломляются не только песенные традиции, но и традиции русской классической музыки. Ее ритм родствен старым морским балладам («Раскинулось море широко»). А круто вздымающиеся и медленно опадающие широкие мелодические волны заставляют вспомнить о картинах морской стихии в музыке Римского-Корсакова, например в «Песне варяжского гостя» из оперы «Садко».

Пожалуй, одну из первых песен Великой Отечественной войны написал Василий Павлович Соловьев-Седой: уже 24 июня он принес на Ленинградское радио нотный клавир, где поверху значилось: «Играй, мой баян». А через полтора месяца на свет явился подлинный шедевр — «Вечер на рейде». Как же родилось это песенное чудо? Василий Павлович вспоминал:

«В августе 1941 года вместе с группой композиторов и музыкантов мне пришлось работать на погрузке в Ленинградском порту. Стоял чудесный вечер, какие бывают, мне кажется, только у нас на Балтике. Невдалеке на рейде стоял какой-то корабль, с него доносились к нам звуки баяна и тихая песня. Мы как раз кончили нашу работу и долго слушали, как поют моряки. У меня возникла мысль написать об этом тихом, чудесном вечере, неожиданно выпавшем на долю людей, которым завтра, может быть, предстояло идти в опасный поход, в бой. Возвратившись из порта, я сел сочинять эту песню...

Композитор сам придумал начало припева — «Прощай, любимый город!» — и, отталкиваясь от него, стал писать музыку. Через два дня он передал ноты давнему своему другу поэту Александру Чуркину, и тот сложил полный текст «Вечера на рейде».

Однако путь у песни в жизнь оказался непростым. Когда Василий Павлович впервые спел ее друзьям, песню забраковали: слишком уж спокойной и «тихой» показалась она, не подходящей для грозной военной поры. И композитор спрятал ноты подальше...»

А зимой 1941 года выступал он на Калининском фронте. Как-то после концерта в солдатской землянке под Ржевом бойцы попросили исполнить что-нибудь «для души», потеплее, посердечнее, и композитор вспомнил о забракованной песне. Уже со второго куплета бойцы начали ему тихо подпевать:

Сразу полюбившаяся фронтовикам песня с этого дня стала опережать артистов. Только начнут концерт, а зрители скандируют: «Вечер на рей-де!..» Возвращаясь с фронта, Соловьев-Седой заехал в Москву, чтобы в Центральном Доме композиторов показать свои новые произведения. «Вечер на рейде» приняли единодушно. Скоро, после исполнения по радио, ее запели тысячи, миллионы людей:

Почему же мирная и тихая песня, в которой, кстати, даже ни разу не вспоминается слово «война», так полюбилась в суровую пору? Наверное, потому, что говорила она о том, что пережили тогда миллионы,— о расставании с любимыми, родными места­ми. И еще, наверное, потому, что есть в ней не только задушевность, но и задумчивость, не только светлая грусть, но и большая внутренняя сила. Привольная мелодия льется естественно, свободно, и поющие словно обращаются друг к другу, ища сочувствия, поддержки, отклика:

У рояля — словно всплески волн, и ты уже видишь морской простор с его бесконечными далями, ощущаешь величие и силу моря, испытываешь возвышенное настроение — именно это, видно, и стремился композитор передать в музыке:

Красивая, чистая, душевная песня... И завидная же доля выпала ей! «Прощай, любимый город!» — эту песню знали все. Да, не только моряки считали ее «своей». «Уходим завтра в поле...» — утверждали пехотинцы. Парашютисты, бойцы воздушно-десантных войск, перед вылетом в тыл врага пели: «Прощай, земля Большая! Десант наш улетает. И в дальнем краю за землю свою десантник не дрогнет в бою». Партизаны Ленинградской области имели свой вариант:

А народные мстители Крыма переиначили песню на свой лад: «Прощай, любимый город! Уходим завтра в горы...» Даже к итальянским партизанам попала эта мелодия, и они положили на нее рассказ о юной черноокой героине освободительной борьбы...

Вот какая эта песня. И совсем не случайно мы называем ее, вспоминая самые лучшие песни военного времени.

Лирические песни

Потребность в лирической и задушевной песне у усталых и измотанных долгими годами нелёгкого ратного труда людей действительно была очень велика. Сколько же было создано в военные годы песен о любви, о разлуке, о верности. Они пелись бойцами в землянках, в лесу. У костра, от них становилось теплее, от них утихала боль разлуки.

Заветные страницы в песенной эпопее войны принадлежат бытовой лирике. Прощания и разлуки, ожидания встреч с любимыми воедино переплели личное и общее, интимное и гражданственное. Таковы «Землянка» и «Темная ночь». В мечтательном кружении «Случайного вальса» разворачивается история одной из тех коротких встреч, которой суждено оставить светлый след в душе фронтовика. Рядом с песнями окопных будней в музыкально-поэтической летописи войны встали и те, что воспели дела трудового тыла. К лучшим из них принадлежит обаятельная, излучающая светлое мажорное сияние «Песня о фонарике» Дмитрия Шостаковича — Михаила Светлова. Ее, несомненно, можно назвать символом оптимизма и душевной стойкости гражданского населения нашей столицы. А в каждом северном городе принято было считать, что это о нем сложена лирико-частушечная песня «Есть на Севере хороший городок» (Тихон Хренников — Виктор Гусев).

Разнообразны по содержанию и жанровым приметам многочисленные песни фронтового быта. Сердечные и задумчивые, одни отозвавшиеся болью утрат, иные — окрашенные юмором, они повествуют об армейской жизни, о крепкой солдатской дружбе, мечтах и надеждах.

Одним из самых ярких символов Великой Отечественной войны является "Катюша" - песня, которую в Красной Армии знал каждый боец. В отличие от большинства военных песен той поры, "Катюша" была создана в предвоенное время и впервые зазвучала в исполнении Валентины Батищевой 27 ноября 1938 года в Колонном зале Дома Союзов под аккомпанемент оркестра под управлением Виктора Кнушевицкого.

А начиналось всё с нескольких строк стихов, написанных Михаилом Исаковским, автором популярных в то время песен: "И кто его знает", "Прощание", "Зелеными просторами", "Любушка" и ряда других. Поэт, по его собственному признанию, не знал, что дальше делать с Катюшей до тех пор, пока судьба не свела его с композитором Матвеем Блантером.

Композитора настолько поразили "очень звонкая интонация" и "причудливая игра ударений" в стихах Исаковского, что он попросил поэта оставить ему написанные строки, и, как позже вспоминал сам Блантер, с тех пор он "буквально не находил себе места". Всё его воображение было занято “Катюшей” без остатка.

В результате поэт провёл не одну бессонную ночь в работе над музыкальным решением композиции, результатом чего стало рождение бессмертной мелодии. Но текста песни ещё не было, поскольку стихотворение не было завершено. В дальнейшем поэт совместно с композитором стали искать другое песенное решение.

Окончательный сюжет песни был определён военной обстановкой того времени: участием советских добровольцев в Гражданской войне в Испании, операцией Красной Армии у озера Хасан и предчувствием надвигающейся бури...

Новое звучание "Катюше" придала Великая Отечественная война: в солдатской среде было сложено множество новых вариантов композиции. Катюша выступала и бойцом с автоматом наперевес, и солдатской подругой, и медсестрой, и даже партизанкой, ходившей "по лесам и сёлам партизанской узкою тропой" с "песенкой веселой, что когда-то пела над рекой".

Именем "Катюша" солдаты прозвали новые реактивные минометы, "песни" которых приводили в ужас фашистов.

Достаточно любопытным является тот факт, что "Катюша" стала использоваться в марше "Primavera" ("Весна" в переводе с испанского) в 250-й дивизии вермахта, состоявшей из испанских добровольцев, так называемой "Голубой дивизии". Как ни странно, любили песню и другие противники СССР в той войне: гитлеровцы, распевавшие её в немецко-язычном варианте, и финны, исполнявшие "Карельскую Катюшу".

Со временем "Катюша" разошлась по всему миру: стала гимном итальянских партизан под названием "Свистит ветер". В той же Италии был и второй вариант исполнения легендарной песни под названием "Катарина". Союзникам по антигитлеровской коалиции "Катюша" также пришлась по вкусу, а после войны песню запели даже китайцы...

За создание "Катюши" автору слов песни Михаилу Васильевичу Исаковскому была вручена "Сталинская премия", которую он передал землякам. В деревне Всходы Угранского района Смоленской области был создан Музей песни "Катюша", находящийся поблизости от родины поэта.

Интересные сведения о "Катюше"

♦ В 1943—1945 наиболее популярен был такой куплет:

♦ Популярность как минометов БМ, так и песни была велика. «Катюша» сейчас кажется военной песней. Хотя, если вникать в смысл, то это совсем не военная песня, а, скорее, лирическая.

Одна из самых лирических песен Великой Отечественной войны "Тёмная ночь" была написана для фильма "Два бойца" поэтом Владимиром Агатовым и композитором Никитой Богословским в 1943 году. Идея написания проникновенной лирической композиции для своего фильма посетила режиссёра Леонида Лукова, который, не откладывая дело в долгий ящик, призвал на помощь Богословского...

Фильм снимался в Ташкенте, в который была эвакуирована Киевская киностудия. Как вспоминает композитор, однажды его на ночь глядя посетил Луков, который посетовал, что сцена в землянке "без песни никак" и попросил помочь с музыкой. У Богословского получилось "угодить" режиссёру с первой попытки. Затем оба буквально растормошили Агатова, который тут же, то ли спросонья, то ли от неожиданности написал на листке тетради нужные слова.

В эту ночь поспать не довелось и Марку Бернесу, которого возбуждённая троица вытащила из постели. Последней "жертвой" той ночи стал гитарист, которому творческий порыв "квартета" также не позволил выспаться... Целую ночь почти вся съёмочная группа ублажала музу, и результат в виде песни, покорившей несколько поколений жителей огромной страны, появился к утру.

В фильме «Два бойца» песня "Темная ночь" звучала голосом Марка Бернеса из уст главного героя фильма Аркадия Дзюбина. После появления "Двух бойцов" на экранах, популярность песни буквально зашкаливала - весьма показательным случаем является факт снятия в 40-е годы всего первого тиража пластинки из-за обнаруженного "левого" шороха в фонограмме, причиной которого явились... слёзы одной из работниц завода, растроганной душевными словами песни. Слезы упали на восковую матрицу и... обеспечили простой труженице Гале Журавлёвой место в истории...

Песня "Темная ночь" успешно преодолела десятилетия, отделяющие ту войну от нашего времени, и, помимо самого Бернеса, исполнялась целой плеядой выдающихся голосов: Леонидом Утёсовым, Иваном Козловским, Владимиром Нечаевым, Николаем Щукиным, Георгием Виноградовым, Людмилой Гурченко, Муслимом Магомаевым, Иосифом Кобзоном, Иваном Ребровым, Борисом Гребенщиковым, Федором Чистяковым, Дмитрием Хворостовским, Сергеем Трофимовым, Андреем Макаревичем, Максимом Леонидовым, Дмитрием Хоронько, Димой Биланом, Сергеем Ефременко, Noize MC, Земфирой и Викторией Дайнеко...

«Землянке» суждено было стать одной из первых лирической песен, рожденной в пламени Великой Отечественной войны.

«Возникло стихотворение случайно, - вспоминал впоследствии его автор Алексей Александрович Сурков. – Это было шестнадцать «домашних» строк из письма жене, Софье Антоновне. Письмо было написано в конце ноября 1941 года, после одного очень трудного для меня фронтового дня под Истрой, когда нам пришлось ночью после тяжелого боя пробираться из окружения.

Так бы и остались эти стихи частью письма, если бы уже где-то в феврале 1942 года не приехал… композитор Константин Листов… Он пришел в нашу фронтовую редакцию и стал просить что-нибудь на что можно написать песню. Чего-нибудь не оказалось. И тут я на счастье вспомнил о стихах, написанных домой, разыскал их в блокноте и, переписав начисто, отдал Листову… Через неделю композитор вновь появился у нас в редакции, попросил гитару и спел песню «В землянке».

Слова и мелодическая строчка «Землянки» были опубликованы в «Комсомольской правде» 25 марта 1942 года.

Неутомимыми пропагандистами «Землянки» в годы войны были замечательные советские мастера песни Леонид Утесов и Лидия Русланова.

Свидетельством необычайной популярности и широкого распространения «Землянки» на фронте и в тылу являются многочисленные «ответы» на песню, приходившие в письмах в редакции газет.

Песня "Смуглянка" из фильма "В бой идут одни старики", без которой невозможно представить ни один День Победы, и благодаря которой в массовое сознание был внедрён несуществующий образ молдавского партизана, была написана в предвоенное время и посвящена героической деятельности Григория Ивановича Котовского в годы Гражданской войны. Так, благодаря поэту Якову Захаровичу Шведову и композитору Анатолию Григорьевичу Новикову, увидело свет произведение, прошедшее сложный и тернистый путь ко всеобщему признанию.

В 1940 году Политуправление Киевского Особого военного округа заказало ряд музыкальных произведений для своего ансамбля песни и пляски, в результате чего Шведовым и Новиковым была написана сюита в честь Г. И. Котовского, в которую входило 7 песен, одной из которых и была ставшая позже знаменитой "Смуглянка".

В первый год войны "Смуглянка" не обрела популярности - в то время были чрезвычайно востребованы патриотические марши, а вовсе не любовная романтика.

Но спустя месяцы, после появления проникновенных лирических "Тёмной ночи" и "В землянке", на второй год войны Анатолием Новиковым было принято решение вернуться к своему детищу и в конце концов придать ему законченный вид. Связавшись со Шведовым, служившим в то время на Втором Украинском фронте, с просьбой немного переделать текст, композитор получил изменённый вариант стихов спустя некоторое время, и отправил новый вариант А.В. Александрову, избравшему именно её для своего коллектива.

Прорыв песни в массы состоялся на праздничном концерте 7 ноября 1944 года, проходившем в Концертном зале им. Чайковского и транслировавшемся по радио в который Александров решил включить в числе других и эту композицию. После исполнения "Смуглянки" Николаем Устиновым, песня была встречена публикой под громовые овации с криками "Бис!" и "Браво!". И радио донесло песню до широких народных масс.

После столь ошеломляющего успеха, Александров решил включить песню в программу Всесоюзного конкурса на лучшую песню о Великой Отечественной войне, однако жюри конкурса "срезало" песню. Но народ - это не жюри, и песня, тут же подхваченная рядом военных ансамблей, разнеслась по просторам необъятной страны и далеко за рубеж.

Новый импульс песне придал снятый в 1973 году Леонидом Фёдоровичем Быковым эпохальный шедевр "В бой идут одни старики", в котором он лично исполнил "Смуглянку". После этого популярность песни, исполненной в разные годы Иосифом Кобзоном, Софией Ротару, Надеждой Чепрагой и многими другими, не уменьшается до настоящего времени.

Поистине необычна история и другой замечательной военной песни «Синий платочек». В 1940 году в московском саду «Эрмитаж» выступал польский оркестр «Голубой джаз» под управлением Генриха Гольда. Тогда композитор Ежи Петерсбурский исполнил свою новую мелодию. После концерта к Петерсбурскому подошел поэт и драматург Яков Галицкий, который выразил свое восхищение творчеством оркестра и предложил написать слова к той новой красивой мелодии. Польскому композитору мысль поэта понравилась, и вскоре появилось стихотворение «Синий платочек». Впервые песню «Синий платочек» исполнил солист «Голубого джаза» Станислав Ландау, после чего она стала постоянной в репертуаре оркестра. Любопытно, что в Польше к тому времени уже была песня на мелодию Ежи Петерсбурского. «Синий платочек» пели Изабелла Юрьева и Вадим Козин, но до войны эта песня не получила широкой известности. Наступила война, и в тексте песни произошли некоторые изменения. В Киеве, например, на стихи неизвестного автора, стали петь:

Привычный же «Синий платочек» появился в 1942 году, когда песню исполнила Клавдия Шульженко. Дело в том, что Клавдия Ивановна обратилась к сотруднику газеты «В решающий бой!» Михаилу Максимову с просьбой изменить слова песни на более патриотичные. Тогда-то поэт и вставил в текст песни знаменитые слова о пулеметчике. Однако Политуправление Рабоче-Крестьянской Красной армии посчитало песню «чрезмерно лирической» и выразило свое недовольство по этому поводу. Клавдия Шульженко перестала петь эту песню, но полюбившийся миллионам советских граждан «Синий платочек» уже навсегда остался в числе лучших военных песен.

19 апреля 1943 года в газете "Правда" было напечатано стихотворение Михаила Исаковского "Огонёк" с подзаголовком "песня", но ни нот, ни подстрочника не было. Музыку к стихотворению стали сочинять многие композиторы и музыканты, как известные, такие как Матвей Блантер, Александр Митюшин, Нина Макарова, Исаак Шварц, так и любители (Н. Чугунов, Валентин Никитенко). Однако все эти мелодии не имели ничего общего с той, с которой песня обрела популярность. Песню "Огонек" с этой мелодией пели на всех фронтах, но её автор оказался неизвестен. Впервые "Огонёк" с этой мелодией прозвучал в 1947 году в исполнении Владимира Нечаева. Были выпущены грампластинки, на которых указывалось, что автор текста – Исаковский, а музыка – народная. Исаковский вспоминал, что многие люди пытались доказать, что именно они являются авторами музыки к песне. Была созвана специальная комиссия Союза композиторов, которая установила, что ни один из этих людей не мог написать её, а мелодия более всего похожа на танго "Стелла", автор которого также неизвестен.

Секрет воздействия "Огонька" так объясняет поэт Евгений Долматовский: "Прошли годы, и мы просто забыли обстановку военного времени. Когда враг напал на нашу страну, повсеместно – сначала до Волги, а потом и глубже, в тылах России, – было введено затемнение. На улицах – ни фонаря, окна к вечеру плотно закрывались шторами и листами черной бумаги. Затемнение придавало фронтовой характер городам и селам, как бы далеко от линии боев они ни находились. И вдруг на фронт прилетела песня "Огонек". Это было в тяжелую пору. Сейчас трудно себе представить, какое ошеломляющее впечатление произвела эта картина: уходит боец на позиции и, удаляясь, долго видит огонек в окне любимой. А люди знали: половина страны погружается ночью в непроглядную темноту, даже машины не зажигают фар, и поезда движутся черные. Вражеские самолеты не найдут цели!

Поэтический образ огонька на окошке превратился в огромный и вдохновляющий символ: не погас наш огонек, никогда не погаснет! Песня еще одной неразрывной связью скрепила фронт и тыл".

Примечательно, что в Японии "Огонёк" наряду с "Катюшей" является самой популярной русской хоровой песней.

Песня появилась в 1943 году. "Стихи написаны на Каме, – вспоминал позже Михаил Исаковский, – когда шел второй год войны. Работая, представил себе русский лес, чуть-чуть окрашенный осенью, тишину, непривычную для солдат, только что вышедших из боя, тишину, которую не может нарушить даже гармонь. Послал стихи старому товарищу композитору Матвею Блантеру (с ним создавали "Катюшу”). Спустя несколько месяцев услышал по радио, как "В лесу прифронтовом” исполняет Ефрем Флакс. Композитор Матвей Блантер намеренно стилизовал песню под упомянутый в стихах Исаковского вальс «Осенний сон» (автор вальса – А. Джойс). Вместе с тем, музыка Блантера наполнена особой атмосферой военной поры, как и в произведении Михаила Исаковского в ней отразились и тоска мирной жизни, и несгибаемая воля к победе над ненавистным врагом. В 1946 году за песни "Под звездами балканскими”, "Моя любимая” и "В лесу прифронтовом” композитору М. И. Блантеру была присуждена Государственная премия СССР.

Наряду с балладами, песнями, рассказывающими о героизме и мужестве советских воинов, об их бессмертных подвигах, появлялись и были любимы на фронте и в тылу песни удалые, веселые, задорные. Ведь как говорил Василий Теркин: «…на войне одной минутки не прожить без прибаутки, шутки самой немудрой».

Именно такую песню-шутку «На солнечной поляночке» создали композитор Василий Соловьев-Седой и поэт Алексей Фатьянов. Это была одна из первых совместных работ двух замечательных художников, творческое содружество которых длилось много лет.

«Однажды ко мне подошел, - вспоминает Соловьев-Седой, - солдат в кирзовых сапогах – красивый, с румянцем во всю щеку, назвался Алексеем Фатьяновым, поэтом, прочел, встряхивая золотистой копной волос, свою песню… Песня мне понравилась лиризмом, напевностью, юмором».

Интересно, что первоначально композитор написал песню «На солнечной поляночке» в форме лирического вальса. Она получилась приятной, понравилась слушателям, но композитор чувствовал, что его вальсу чего-то недостает, что нет в ней той жизнерадостности, веселья, удали, которыми пронизаны стихи Фатьянова. И Соловьев-Седой сочинил мелодию заново. На этот раз получилась та песня, которую мы все знаем и любим, у которой озорной припев:

Песня «На солнечной поляночке» сразу приобрела большую популярность, завоевала сердца и души слушателей. Песня и сейчас звучит на радио и в концертных программах, полузуясь неизменным успехом, покоряя слушателей героическим содержанием, благородством чувств, искренностью и оптимизмом.

Каждая фронтовая песня имеет свою интересную и часто, захватывающую, историю. В феврале 1942 года поэт Евгений Долматовский "как бы с натуры" написал стихотворение "Танцы до утра", в котором есть строки:

В своих воспоминаниях поэт делился, что никакие военные тяготы не могут заглушить лирику жизни: знакомства, откровенные разговоры, влюбленности. И отмечал, что в название стихотворения он поместил текст традиционного объявления танцевального вечера, которые устраивались в клубе, когда воинские колонны останавливались на ночёвку в селе или маленьком прифронтовом городке. В 1942 году, встретившись с композитором Марком Фрадкиным, Долматовский зачитывает ему стихотворение и предлагает из него сделать песню, но в те времена песня так и не родилась. И вот, годом позже, по личному распоряжению командующего Сталинградским фронтом, Маршала Советского Союза Константина Рокоссовского песня все-таки появляется на свет. Михаил Фрадкин играет ее везде, на всех станциях и полустанках бойцам, и вскоре песня обгоняет своих создателей и начинает жить своей жизнью. Интересно, что первое название песни "Офицерский вальс", а слова в ней были такие:

Говорят, когда Иосиф Виссарионович Сталин прослушал песню, он возмутился: как же хрупкая девушка может достать до плеча высокого сильного советского офицера?! Не понравилось Иосифу Виссарионовичу и название "Офицерский вальс": офицер должен не танцевать, а воевать. Вот таким образом песня стала называться "Случайный вальс", а "погоны" превратились в "ладони".

Фронтовые агитбригады

Артистические бригады работали на важнейших участках советско-германского фронта во время решающих битв Великой Отечественной войны. На передовой они рисковали не меньше, чем солдаты, попадая под обстрел, бомбёжки и в окружение врага.

Когда в помещение цирка, где Клавдия Ивановна Шульженко пела перед бойцами, уходившими на фронт, вдруг стали падать фугасные бомбы, зал был в панике, музыканты тоже. А Шульженко продолжала акапельно: «Падал с опущенных плеч...» После её выступления офицер спросил: «Откуда у вас такое самообладание?» Клавдия Ивановна ответила: «Я — артистка».

На улицах столицы, куда сбрасывались зажигательные бомбы, продолжалась культурная жизнь. Москвичи покупали и читали книги, посещали кино, театры и консерваторию. Марина Ладынина, Любовь Орлова, Зоя Фёдорова, Людмила Целиковская — самые известные актрисы военного времени, чьи фильмы смотрели в блиндажах и госпиталях, с чьими именами шли в атаку и умирали.

Английский журналист Александр Вирт, проведя всю войну в СССР, свидетельствовал, что Россия, пожалуй, единственная страна, где стихи читают миллионы людей. Москвичи, да и вся страна ждала утренних газет, на страницах которых печатались сообщения о доблестных воинах и летчиках:

Знаменитое стихотворение «Жди меня», написанное как частное письмо в стихах и на которое Симонова вдохновила его муза — актриса Валентина Серова, стало самым известным произведением военной лирики.

Одна из известнейших исполнительниц того времени - Лидия Андреевна Русланова. Он выступала перед бойцами на фронтах Перовой мировой войны, и в период Великой Отечественной продолжала петь. Случайно услышав песню «Катюша» на репетиции какой-то разучивающей её певицы, уже через несколько часов Лидия Андреевна Русланова спела «новинку сезона» по памяти на концерте в Доме Союзов.

Во время войны Русланова выступала на фронте — в окопах и под бомбежками. Она дала более 1200 концертов, а на заработанные за фронтовые гастроли деньги купила две батареи «Катюш», которые бойцы тут же переименовали в «Лидуш», и отправила их на фронт.

Вместе с советскими войсками Лидия Русланова дошла до Берлина. Один офицер, увидев её на улице ещё не освобождённого города, закричал: «Куда идёшь?! Ложись: убьют!» — на что Лидия Андреевна ответила: «Да где это видано, чтобы Русская Песня врагу кланялась!» 2 мая 1945 года, спев на ступеньках поверженного Рейхстага знаменитые «Валенки», самую любимую бойцами песню из своего репертуара, она расписалась на одной из его колонн. После концерта у Рейхстага и Бранденбургских ворот Георгий Жуков снял со своей груди орден и вручил его Лидии Руслановой, а позднее подписал приказ о награждении её орденом Отечественной войны I степени.

Другая замечательная исполнительница того времени – Клавдия Ивановна Шульженко. Красивое концертное платье и туфли на высоких каблуках — обязательный атрибут Клавдии Ивановны. На кузовах машин, в блиндажах и землянках, сквозь «огонь пожарищ» и грохот войны она появлялась будто бы из другой, мирной жизни. В репертуаре Клавдии Шульженко были главным образом песни о любви очень проникновенные и целомудренные.

Свой знаменитый «Синий платочек», который называли «песней окопного быта», за годы войны Клавдия Шульженко исполнила более 500 раз. Рассказывают, что он стал символом, который включал в себя понятия «родина», «дом», «любимая», и бойцы поднимались в атаку с криками «За синий платочек!» Эта песня в исполнении Шульженко была растиражирована на видеоплёнке, грампластинках.

«Очень сильное средство — эти музы», — говорил один из военврачей, удивляясь быстрому выздоровлению солдат, их страстному желанию посмотреть и послушать выступление артисток в госпиталях.

Ранним утром 9 мая 1945 года на одном из самых оживленных берлинских перекрестков, заваленном покореженной фашистской техникой и щебнем, лихо орудовала флажком-жезлом молодая регулировщица. Десятки берлинцев наблюдали за ее размеренными и властными движениями, которые еще более подчеркивали строгость военной формы, ее походную простоту. "Вдруг послышался цокот копыт, - рассказывает поэт Цезарь Солодарь, - мы увидели приближающуюся конную колонну... Это были казаки из кавалерийской части, начавшей боевой путь в заснеженных просторах Подмосковья в памятном декабре сорок первого года. Не знаю, о чем подумала тогда регулировщица с ефрейторскими погонами, - продолжает Цезарь Солодарь, - но можно было заметить, что на какие-то секунды ее внимание безраздельно поглотила конница. Четким взмахом флажков и строгим взглядом больших глаз преградила она путь всем машинам и тягачам, остановила пехотинцев. И затем, откровенно улыбнувшись молодому казаку на поджаром дончаке, задиристо крикнула:

- Давай, конница! Не задерживай!

Казак быстро отъехал в сторону и подал команду: "Рысью!" Сменив тихий шаг на резвую рысь, колонна прошла мимо своего командира в направлении канала. А он, прежде чем двинуться вслед, обернулся и на прощание махнул рукой девушке..."

Через два-три часа Цезарь Солодарь улетел в Москву и уже в салоне военно-транспортного самолета набросал первые строчки будущей песни:

В этот же день он прочитал стихи братьям-композиторам Даниилу и Дмитрию Покрассам, которым они очень понравились. По их предложению стихи были "усилены" лихим припевом:

Музыку написали к вечеру и, следовательно, песня "Казаки в Берлине" была написана за один день - 9 мая. Вскоре в исполнении Ивана Шмелева она прозвучала по радио, и ее узнала и полюбила вся наша страна.

Через много лет народный артист СССР, лауреат Государственной премии Дмитрий Яковлевич Покрасс говорил: «Я горд тем, что нам довелось написать песню, ставшую последней песней войны». Но ведь она была создана 9 мая, уже после подписания безоговорочной капитуляции Германии. И поэтому разве «Казаки в Берлине» не первая песня Победы?

Песни военных лет... Сколько их, прекрасных и незабываемых. И есть в них все: горечь отступлений в первые месяцы войны и радость возвращения к своим, картины жизни солдат, рассказы о боевых подвигах моряков и пехотинцев, летчиков и танкистов.

Песни Великой Отечественной войны: они и теперь, по прошествии многих лет, по-прежнему волнуют души ветеранов, любимы людьми сегодняшнего поколения. С первого дня войны и до праздничного победного салюта всегда были с солдатами, помогали преодолевать трудности, поднимали боевой дух воинов, сплачивали их. Как верный друг, песня не покидала фронтовика, она шла с солдатом в бой!

Прослушивая песни о Великой Отечественной войне, мы словно переживаем чувства солдат, защищавших Родину в боях, чувства их матерей и детей, ожидавших их возвращения, и то неописуемое состояние счастья, которое испытали все жители Советского Союза 9 мая 1945 года.

Ветеранов все меньше и меньше с каждым годом. Они уходят, оставляя отвоеванную землю на нас. И завещают беречь ее. Этот мир такой хрупкий и прекрасный.

Почему мы вновь и вновь вспоминаем о минувшей войне? Потому что беспокоимся о будущем. Мы должны помнить о прошлом – это наш долг перед мужеством защитников прошедшей войны, ощутить ответственность перед памятью этих людей. Склоним головы перед величием их подвига. Они никогда не забудутся нами.

__________________________________

    Вера Михайловна Величкина 

источник