Цитата сообщения Elena_ARVIK Её называли "Роменская мадонна"

Это удивительная история удивительной женщины. И что наши стенания с одним, двумя, даже тремя детьми по сравнению с этой женщиной, которая каждый день совершала подвиг без ожидания чего-то взамен, просто даря безграничную любовь и заботу детям. Она усыновила более 60 детей! Из них 48 успела довести до совершеннолетия.
"Она святая", - говорила одни.
"Странная женщина. Зачем ей все это?" - пожимали плечами другие.
В судьбе Александры Деревской столько перипетий, что хватило бы на десять жизней. Её то возводили в ранг культового советского персонажа, то уничтожали саму память о ней..

В наши годы её имя снова подернулось дымкой забвения. Многие ли о ней знают, кроме её земляков? Не думаю. О ней не показывают фильмы, передачи. Я об этой Женщине прочитала давно, в каком–то ещё советском журнале, наверное «Работница». Помню, поразила меня статья до глубины души. С тех пор это имя - Александра Деревская - таилось где-то в глубинах памяти, а вот недавно всплыло, и я решила найти о ней материал и сделать пост.

Слава Богу, кое-какой материал нашелся. Правда, фотографий мало, семейного общего фото вообще не нашлось, хотя я помню, что в журнале оно было. Также нет детских фото семьи Деревских, пришлось добавлять просто снимками детей военных лет, кадрами из худ. фильма. На сайте «Одноклассники» есть группа "Мы - Деревские", некоторые фото оттуда.

Шурочка Семенова родилась в 1902 году Грозном в семье белошвейки Анны и нефтяника-бухгалтера Аврама. Очень рано, в 16 лет, после окончания 8 класса, Шурочку выдали замуж. Сватовство было условным: отец сам присмотрел будущего зятя, привел его к чаепитию, и вскоре без лишних проволочек сыграли свадьбу. У Шуры и Ивана родилась дочь Верочка. Но эпидемия тифа разрушила семейное счастье: от болезни умирают и муж, и дочь.

Больше своих детей у неё не было. Но она осталась в памяти людей «Роменской мадонной».

Пережив трагедию, смысл жизни Шура видит в спасении людей. Окончив курсы медсестер, с головой уходит в работу в госпитале, где лечатся раненые белогвардейцы: в начале 1920 город был всецело в их власти. Стройная сероглазая красавица с длинной тяжелой косой пользуется среди выздоравливающих успехом, и в ее сердце, наконец, тоже поселяется любовь. Ее избранник - главврач, человек потрясающей образованности и культуры. И… намного старше ее. Шура тайно мечтает разделить с ним жизнь и стать таким же первоклассным хирургом. А пока тщательно скрывает свои чувства и, рискуя жизнью, прячет раненого красноармейца - Емельяна Деревского.

Выходец из села, ее новый знакомый немногословен, зато умеет слушать. А еще у него золотые руки и надежное плечо.
Мягко, но решительно любимый человек отнял у Шуры надежду на взаимность, заявив, что, мол, любит ее как дочь и не имеет морального права… С опустошенной душой Александра уходит на фронт в составе санчасти подоспевшей к марту 1920 Красной армии - вместе с Емельяном Деревским. И хотя военных дорог, пройденных бок о бок, было немало, Шурочка по-прежнему тоскует о несбывшейся любви и воспринимает Емельяна лишь как боевого товарища.

После победы они едут в казачью станицу Радыки, на родину Емельяна: там у него подрастает сын Митенька, оставшийся на попечении деда и бабки. «У него авитаминоз и рахит и может развиться дистрофия, ему надо в город»,- профессиональным взглядом оценила Шура состояние ребенка. - «Так ему же мать нужна, а как же я с ним один?». Шура колебалась недолго. «Будет у него мать»,- пообещала она. И слово свое сдержала. Так родилась семья Деревских.

Через год у Митеньки появилась сестренка - 10-летняя Панна, сиротка из родной деревни Емельяна. Потом в их крохотной съемной квартире поселился Тимофей, родной брат Емельяна. А когда Тимофей и Панна отделились и создали собственные семьи, Шура принесла из Дома ребенка двухлетнюю Валю… Её не смутило, что девочка практически ничего не видела - из-за авитаминоза у неё была куриная слепота. Так в семье Деревских появился первый приёмный ребёнок. До этого она воспитывала детей близких и дальних родственников. Навсегда впитает Валя неповторимый дух семьи Деревских тех времен - атмосферу уважения к труду, поддержки и участия…

Кстати, Валентина Деревская (в замужестве Потехина) не только исправила зрение, но и, повзрослев, написала о своих приемных родителях книгу уникальных воспоминаний «Все начинается с семьи».

Зажигательная, общительная Шура прекрасно дополняла молчаливого, рассудительного Емельяна, который освоил профессию нефтяника-бурильщика и стал специалистов высокого класса. Она хваталась на любую работу, благо, недостатка вакансий в строящемся государстве не было.

А вскоре у Александры Деревской появилось Дело, идеально подходящее для ее активной натуры: Шура становится заведующей детдомом в Сызрани, который пользовался дурной славой. То, что она увидела, привело ее в ужас: дети были ослабленными, исхудавшими, спали на вонючих, грязных простынях…Через несколько месяцев, после увольнения нерадивых сотрудников и установления человеческих порядков, детдом стал образцовым, и в жизни обездоленных малышей появились смех и радость. О новом руководителе заговорили…Но не слава была смыслом Шуриной жизни.

- Александра Аврамовна, гляньте на этих новеньких. Александра с болью смотрела на сморщенные, больные рахитом тельца двухлетних малышей. Сережа и Веня. Одного нашли в пустом вагоне, родителей другого убили грабители.
- Я возьму их домой на первое время. Выхожу и верну.
Но вернуть уже не смогла: сердце не отпустило. Тем более, что обожаемого Митеньку призвали в армию.

Мать всех сирот

Грозный, Нефтегорск, Сахалин, Казахстан, Куйбышев, Украина - куда только не забрасывало Емельяна по службе. Известие о начале войны застала семью в селе Отважном, что под Куйбышевым, на Волге. Как ценного работника Емельяна на фронт не взяли. Он продолжал бурить скважины на стратегически важных точках, жил там же, появляясь дома только наездами. А Шуру не переставала грызть тоска по Тимофее и Мите, от которых так скудно приходили весточки. Тимофея они так и не дождутся…

Осенью 1941 по Волге потянулись пароходы, везущие эвакуированных детей. Капитаны обращались к жителям окрестных сел по рупору с просьбой приютить на время заболевших малышей, не допустить их гибели. Разве могла Шура не откликнуться?
Домой она пришла, держа за руку 4-летнюю Ниночку. Пройдет два года, и в большую семью вольются сбежавшие из детдома родные братья и сестры Нины - Коля, Марийка и Митя. А еще были -дети блокадного Ленинграда, беспомощные и едва живые. День и ночь выхаживала их Шура, выкармливая с ложечки...

Слава о маме всех сирот росла как на дрожжах. Она не могла отказать никому. Иногда детей просто подбрасывали - тайком, ночью, на крыльцо. Как-то поздним вечером в метелицу Емельян Константинович вышел во двор завести домой собаку. В конуре пищал… ребёнок. «Господи, какое сердце нужно было иметь, чтобы выбросить на улицу малышку», - причитала Александра Аврамовна, растирая посиневшую девочку с обмороженной спинкой. В записке было написано: «Зовут Оля. Два с половиной месяца».
Казалось, с каждым новым ребенком у мамы Шуры прибавляется энергии.

«Дети продолжали прибывать в семью. Каждый раз, возвратясь с работы домой, Емельян обнаруживал одного-двух, а то и трех новеньких,- пишет в книге «Все начинается с семьи» Валентина Деревская.- Руки мамы всегда были до язв разъедены известью от стирки. Каждый день она становилась к ребристой доске. Все запасенные перед войной свои наряды Александра перешивала, оставшиеся лоскутки шли на починку белья».

В конце войны к ним попал истощенный шестимесячный мальчик. Придя домой, Александра с порога крикнула: "Держите ребенка, пока я разденусь". Сбросила "кожушок", платок, взяла из рук дочери малыша -" Он не дышит" - с ужасом шептала старшая Лида. С нежностью и страхом все смотрели на сморщенное, как у старичка, личико. Через полчаса щечки порозовели - отогрелось дитя. Его выхаживали всей семьей -- поили козьим молоком, доставали для него мед и яйца. Когда Витя начал ходить, не отставал от мамы ни на шаг, всегда держась за ее юбку. Его за это так и прозвали - Хвостиком.

После Победы семья Деревских, насчитывающая 29 детей, оказалась на Украине, в Ромнах Сумской области. Яблочный край стал и последним пристанищем Александры Аврамовны.

В семье Деревских воспитывались дети разных национальностей. Это не мешало им крепко дружить и считать друг друга братьями и сестрами. Но однажды в семье появился немецкий мальчик. Его родители погибли, и соседи привели его к Деревским. Дети сторонились мальчика, не брали его в свои игры, называли фашистом. Однажды мать нашла его в кладовке. Он забился в угол и горько плакал. Долго не хотел он ничего говорить, но в конце концов Александре удалось вызвать мальчика на откровенность. Она собрала в большой комнате всех детей. Никогда ещё они не видели свою мать такой разгневанной. Она говорила резко и строго: "Запомните: только расисты делят национальности на хорошие и плохие. Роланд - немец, но не фашист. Он не виноват, что немецкие фашисты напали на а нашу страну. И знайте: кто его обидит, тот мне не сын, та мне не дочь".

Воспитывать детей Деревской в какой-то степени помогало государство. Как-то, прочитав в газете заметку о сконструированной машине-малютке, дети написали письмо, что им очень хотелось бы иметь такую машину. Через пару месяцев во двор въехала полуторка. Старшие ребята получили права. В техническом паспорте автомобиля было записано: «ХС-13-56. Личная семьи из 38 человек».

Емельян и Александра Деревские

На каждого из детей до достижения ими 12-летнего возраста выплачивались небольшие деньги, их закрепили за магазином. В распоряжении семьи было около двух гектаров земли под огород. Дети выращивали и собирали овощи, работали по хозяйству, присматривали за своими младшими братьями и сёстрами.

А. А. Деревская относилась к той породе женщин, которые никогда и никого ничего не просят, рассчитывая только на себя. Когда ее спрашивали, будет ли она еще усыновлять детей, отвечала сдержанно, но решительно: «Буду! Пока сил хватит!». Между тем детей становилось больше, а сил - все меньше. Одержимая материнством, она пустила на самотек свои отношения с мужем. О какой личной жизни может идти речь, когда в доме «полна рукавичка» детей, а на отдых не остается буквально ни минуты?

Стоит ли удивляться, что Емельян не выдержал. «Ты взяла непосильное бремя. Всех сирот не приютишь. Прошу тебя, остановись!», - умолял он супругу, прежде чем покинуть дом навсегда в 1954. Но она уже не могла остановиться. И хотя жизнь семьи была четко организована, дети сами выращивали и собирали овощи, работали по хозяйству, ухаживали за скотиной, старшие присматривали за младшими, в их распоряжении была машина, это не могло компенсировать ужасного напряжения, которое испытывала Шура с утра до ночи. «Руки и голова всегда должны быть заняты чем-нибудь полезным», - говорила она.

Разлад отношений с мужем и работа на износ подкосили здоровье Александры Аврамовны. О себе она не думала, а когда спохватилась, было поздно: запущенный ревматоидный артрит не оставлял шансов на излечение…

И государство, которое писало о семье хвалебные очерки, начало операцию по «плановой ликвидации семьи Деревских». Этот план был чудовищным в своем цинизме - пока мать лежала в больнице, в дом зачастили комиссии, а потом появились люди на грузовиках, которые без согласований и объяснений вывезли детей в неизвестном направлении. Как оказалось, в разные интернаты и детдома. Следы некоторых потерялись навсегда.

В 1959 году Александры Аврамовны не стало. В этом же году ушел из жизни Емельян Деревский, с которым они прожили 33 года… Говорят, умирая, он звал в бреду свою Шурочку…Уже неизлечимо больная, Александра Аврамовна часто просила дочерей спеть грустную песню о покинутой женщине. И слезы катились по ее щекам…

Когда уже Александра Абрамовна умерла, почтальон продолжала приносить в осиротевший дом письма благодарных детей. Некоторые из них не знали, что мамы уже нет. Разбросала жизнь Деревских далеко за пределы Украины.
http://h.ua/story/238#ixzz2cigZZjCS)

48 детей и никакого звания.

Когда в 1972 документальный фильм с воспоминаниями сыновей и дочерей из огромной семьи Деревских победил на Международном конкурсе в Германии, советские власти спохватились и удостоили Александру Аврамовну звезды матери-героини. Посмертно. После этого Александру Деревскую сделали примером материнского подвига. В Ромнах ей установили памятник, а её именем назвали интернат и малую планету. Сняли даже художественный фильм. Правда, многое в нём было приукрашенно - в соответствие с политикой партии. Фильм «Праздник печеной картошки (1978 г. в главной роли Людмила Ефименко), можно посмотреть на Яндексе: megogo.net/ru/view/15774-prazdnik-pechenoy-kartoshki.html

На памятнике А.А. Деревской написано "Ты наша совесть - мама"
Её жизнь - материнский подвиг во всей глубине и святости. Имя Александры Аврамовны Деревской присвоено Малой планете номер 2400, открытой учеными Крыма…
Верховная Рада приняла Постановление о праздновании на государственном уровне 110-летия нашей Роменской мадонны, которое было в 2012 году.

Депутаты предложили Президенту страны Виктору Януковичу учредить новую государственную награду - орден Александры Деревской в знак высоких заслуг А.А.Деревской перед украинским народом (и русским кстати не менее!).
(http://www.komunist.com.ua/article/18/15744.htm)

Хорошо, что на Украине её помнят и чтут. Жаль, что забыли в России...