Окультуривание народных масс в моем лице, а также лицах Юльки и ее сестры Алены продолжается.
Для сравнения ощущений, вторым, после балета, стал поход на оперу.
Беспокоиться о правильности сделанного выбора я начала, когда на ступеньках театра я увидела кассиршу, которая приставала к народу с вопросом, не нужен ли билетик. Беспокойство усилилось, поскольку я стала бояться, что в зале мы будем одни. Но оно не оправдалось, кроме нас троих было еще человек 50.
Начали складываться некоторые традиции. Первым делом мы посетили санузел, вторым - взяли бинокль. По причине отсутствия наплыва посетителей очереди не было и бинокль нам достался нормальный, чему мы очень обрадовались. И кстати, напрасно, потому, что мужиков в колготках не было, а рассматривать Тоску означало травмировать психику.
Едва мы нашли наши места, как свет в зале стали гасить. И тут выяснилось, что содержания оперы никто из нас не знает, а прочесть мы не успели.Решили, что так будет даже интереснее - попытаемся разобрать, чего поют. Как бы не так. Кто же знал, что поют они на ИТАЛЬЯНСКОМ???
Об этом не догадывались не только мы. После первого акта половина зрителей ломанулась покупать программки.
Придя в себя после осознания, что понять мы все равно ничего не поймем, попытались почитать программку пользуясь мобильниками в качестве подстветки. Удалось выяснить, что один из главных героев - художник. Сверили с происходящим на сцене. и в самом деле, там мужик в балахоне изображал, что рисует. Решили не портить глаза чтением, а догадываться по жестам. Догадывались хорошо, история получилась значительно более красочная, чем та, которую мы прочли в антракте.
Когда на сцену выплыла главная героиня Алена уронила бинокль от неожиданности, сказав, что от этой "молодой" и "красивой" лучше не держаться подальше. Мы ее утешили сообщением, что опера это не балет и подбрасывать ее никто не будет. Впрочем, мне тоже было страшновато за актрису когда она по ходу спектакля опустилась на колени, потому, что как она поднимется без посторонней помощи, понять было сложно, в ее возрасте это действие было равно акробатическому этюду. Выход оказался прост - закрыли занавес.
Финальная сцена, в которой Тоска бросается со скалы интересовала меня особо, в связи со старым театральным анекдотом (расскажу после). Но и тут был жестокий облом. Героиня бросалась так, что было совершенно ясно, что спускается она по лестнице, причем с поддержкой.
Ну и последнее. В зале был дикий холод. Особо мне жалко было актеров. В балете они хотя бы двигаются интенсивно, а в опере нет. Бедняжки.
Kolombok тут подарки раздавал. По этому поводу хочу рассказать жалистную историю.
