История Сретения говорит и сегодня нам, что не стоит формальностью, законом, авторитетами, иерархией отгораживаться от реальности. Все это не может быть гарантом встречи с Богом.

«Когда по Закону Моисея завершились дни очищения после родов, Мария и Иосиф принесли Младенца в Иерусалим, чтобы представить Его Господу. Так написано в Законе Господнем: «Всякий первенец мужского пола должен быть посвящен Господу», а также, чтобы принести жертву: пару горлиц или двух птенцов голубя.

В то время в Иерусалиме жил человек по имени Симеон, праведный и богобоязненный человек, ожидающий спасения для Израиля; и Дух Святой был на нем. И ему было открыто Духом Святым, что он не умрет, пока не увидит Христа (Помазанника) Господня. Побуждаемый Духом, пришел он в Храм, и, когда родители принесли Младенца Иисуса, Симеон взял Его на руки, восхвалил Бога и сказал:

«Ныне с миром отпускаешь Ты раба Своего, Владыка, по слову Твоему, ибо увидели очи мои дарованное Тобой Спасение, которое приготовил Ты перед лицом всех народов: Свет, несущий откровение язычникам, Славу Израиля, народа Твоего!»

Отец и мать Иисуса очень удивились, услышав эти слова о Нем, а Симеон благословил их и сказал Марии:
«Вот лежит тот, из-за которого многие в Израиле падут и многие встанут. Он станет знаком Божьим, против которого восстанут многие и тем откроют свои тайные помыслы. И тебе самой меч пронзит душу».

И была там пророчица Анна, женщина весьма преклонного возраста. Прожив с мужем семь лет, она будучи еще молодой осталась вдовой и жила так до восьмидесяти четырех лет. Анна не покидала Храма и служила Богу день и ночь, пребывая в постах и молитвах. Подойдя к ним в это же самое время, она благодарила Бога и говорила о Младенце всем, кто ожидал избавления для Иерусалима.

Когда Иосиф и Мария исполнили всё, положенное по Закону Господню, они возвратились в свой город Назарет»

Традиционно история Сретения, а слово это означает встречу, воспринимается, как встреча двух эпох. Часто говорят о двух заветах. Завет Ветхий, в лице праведных Симеона и Анны, встречается с Новой жизнью, со Христом. Сретение - свидетельство, что Израиль стоит на пороге Царства Божьего.

Иисус Христос явился и Божье царство наступило. Остается сделать лишь шаг: услышать и принять Благую весть.

Значение этой встречи для Симеона столь важно и глубоко, что он (и от себя и, как бы, от имени Ветхого завета) говорит об исполнении предназначения и смысла жизни. Через Иисуса старец приобщился к Божьему царству, даже вступил в это царство. Это и есть полнота жизни верующего израильтянина. Симеон готов умереть.

Симеон и Анна - достойные праведники Ветхого завета – они в служении Богу исполнили Его закон. По откровению Божию эти богобоязненные израильтяне свидетельствуют перед жителями Иерусалима об Иисусе. Симеон прославляет младенца именно как Христа, Избранника и Помазанника Божьего, как Спасителя.

Задолго до рождения Иисуса это слово стало обозначать в Израиле обетованного мессию, царя и избавителя. Напомню, что Ветхий завет это, прежде всего, история о пути и возвращении людей к Богу, это ожидание Спасителя.

Сретение Дуччо, «Маэста», фрагмент, 1308—1311. Источник: wikipedia.org

Благовестие пожилых и пользующихся доверием и авторитетом праведников знаменует собой окончание эпохи Закона и наступление эпохи Царства Божьего. Более того, Сименон однозначно говорит, что свет Божий просияет не только для израильтян, но и для язычников.

Новое царство не есть достояние некоей национальной закрытости. Божий свет и Божья слава - для всех, кто примет Иисуса, как Христа.



Вы обратили внимание на сухость евангелиста Луки и на его взгляд, как бы по остаточному принципу, на формальную сторону древнего иудейского закона? Мы видим яркое, красноречивое, даже поэтическое свидетельство о встрече Святого семейства с Симеоном и Анной, и тут же, всего пару слов: Когда Иосиф и Мария исполнили всё, положенное по Закону Господню, они возвратились в свой город Назарет.

И это при том, что и закон и его исполнение – часть традиции, имеющей глубокий религиозный смысл, о чем я как-то писал. Все это было в определенном смысле установлено Самим Богом.

Получается, что храм, принесение жертвы, священники – все это фактически за скобками. При том, что Благая весть о Христе (Новый завет) не унижает и не отвергает ни древнюю традицию, ни достоинство ветхозаветных священников, ни культ. Они лишь отходят на второй план, становится фоном к главному. Как у евангелиста.

Основной акцент Сретения не на формальной религиозности. Христа и Спасителя, ожиданием которого пропитан Ветхий завет, встречают в храме (!) не священники, а именно праведники.

Да, формальный закон должен быть исполнен, но он, оказывается, не гарантирует встречу с Богом. О Христе пророчествуют и Его встречают не уполномоченные носители и гаранты закона, а те, кто праведен и богобоязнен, те, кто исполняет закон по сути, а не по форме.

Православие наследовало с древности не только яркое Евангельское откровение и богообщение, но и во многом и некий формализованный ветхозаветный дух. Православие впитало среди прочего и акцент на обрядовости.

До сегодняшнего дня идут разговоры и о фарисеях в православии, и о законничестве, и жесткой иерархичности, и о ритуальности в отношении к некой нечистоте (чего стоит наипопулярнейший вопрос о причащении женщин в дни месячных).

Православные сегодня во многом воплощают и проповедуют жесткую связку: закон – формализм – иерархия - Бог. Но Евангелие не дает к этому оснований. В истории Сретения Дух Святой говорит об Иисусе праведнику, тому, кто служит Богу всем сердцем. Бог открывает свою волю не формальным лицам, а верующим.

Я думаю, что история Сретения говорит и сегодня нам, что не стоит формальностью, законом, авторитетами, иерархией отгораживаться от реальности. Все это не может быть гарантом встречи с Богом. Оказывается, что даже в храме, даже по вполне традиционному религиозному поводу Иисус может быть незамечен и не признан даже священниками.

Важно свидетельство Симеона о разделении. Младенец, вернее отношение к нему разделило Израиль. Удивительная, хоть и трагичная тема. Все, так или иначе, чтили Бога, все, так или иначе, соблюдали закон. Но не все готовы были принять Иисуса Христа и его царство. И это пророчество, как я думаю, и о православии тоже. Нельзя сказать, что тогда это было возможно, а сегодня нет.

Церковь, наследуя Ветхий завет, наследует и разделение тоже. К сожалению. Я думаю, что такое разделение надо понять и принять, как данность. Оно неизбежно.

Для одних Христос – это радость и полнота жизни, лишь оформленная традицией и законом.

Для других - атрибут их формальной веры, законности, иерархии или власти.

Для одних Иисус – сын Божий, живой и настоящий. Для других – лишь красивые и правильные слова.