Цитата сообщения Альфред_Грибер ИСТОРИЯ ЕВРЕЕВ ОДЕССЫ В ГОРОДСКОМ ФОЛЬКЛОРЕ

ИСТОРИЯ ЕВРЕЕВ ОДЕССЫ В ГОРОДСКОМ ФОЛЬКЛОРЕ

М. Аеров

Одесса — этот город вызывает у многих различные ассоциации, воспоминания и чувства... В памяти сразу же всплывают слова: «Одесса-мама» и Привоз, шаланды и Оперный театр, бычки и коммуналки, «Молдаванка и Пэрэсыпь»... Общение с одесситами, с этим коктейлем из народностей, населяющих город, оставляет после себя вкус, который хочется почувствовать снова и снова. Одессит — это национальность со своим уникальным языком. Кто не слышал и даже не произносил сам, ссылаясь на то, что так говорят в Одессе-маме: «Я с вас смеюсь! Ну, это две большие разницы!» Чтоб я так жил, как вы все это говорили! И случайно ли вообще возникло выражение «Одесса-мама», которое от одесских биндюжников и балагул переняла не только «вся Одесса», но и вся страна?

Кстати, вы знаете, откуда взялось слово «балагула», которым в Одессе называли извозчика? Знатоки утверждают, что оно происходит от «бааль-агала», ивритского выражения, буквально означающего «хозяин повозки», ну а по сути являющегося обозначением этой почтенной профессии.

Нет, поначалу правительство пыталось бороться за «правильность» языка совсем юного на тот момент города. Екатерина решила сделать Южную Пальмиру одним из центров изящной словесности. А также заселить одесситами. А еще до того — откуда-то этих одесситов взять. А уж когда они разведутся, — всем режимам и правительствам по очереди бороться «с этими одесскими штучками». Кто до сих пор не понял, что это процесс не то чтобы бесконечный, но как минимум — до конца света, тот пускай ест побольше фосфора.

Первая филологическая победа властей стала и последней. Ведь, раз есть Одесса, то есть и одесситы — с иммунитетом уже врожденным. Они будут упрямо говорить свое и по-своему, и никто им не указ.

К сожалению, времена меняются, и даже из одесского языка многое потерялось и исчезло. Не последнюю роль в этом печальном событии сыграл рост общеобразовательного уровня и относительное выравнивание социального и национального состава горожан. Из французов в Одессе остался, разве что, бронзовый Дюк, из «итальянцев» — не менее бронзовый Спартак перед одноименным стадионом. Конструкции типа «Я видел вас идти по Дерибасовской», отвечающие только нормам идиша, исчезают из употребления по мере уменьшения еврейского населения города.

Исследовать и понять, наконец, что же такое язык «одессиш» пытались многие. Кто-то считал его просто суржиком, другие — ярким и колоритным самостоятельным языком. Как бы то ни было, одесский язык заслуживает хотя бы поверхностного рассмотрения грамматических тонкостей и его «несуществующих» законов.

Во-первых, здесь нет четких, раз и навсегда установленных норм и правил. Вместо них присутствуют лишь общие закономерности, традиции в произношении, ударении, строении предложений и прочее. Например, в русской филологии есть термин «свободное ударение». Одесское же ударение за свою свободу долго боролось и в результате этой войны за независимость ее обрело.

О том, что «в Москве документы кладут в портфЕль», а в Одессе «документы ложат в пОртфель» еще в 1855 году К. П. Зеленецкий писал в книге «О русском языке в Новороссийском крае»:

«Первая черта, которая поражает каждого русского, в первый раз приезжающего в здешние места, состоит в перестановке ударений, иногда странной и совершенно произвольной. ДокУменты, зАкон, сельскОй, на дворе становится холОдно; это не до меня принадлЕжит; вы слишком много работАете...».

Некоторые исследователи часто сокрушаются по поводу того, что «чисто одесского» в одесском жаргоне практически-то и нет. Однако, уже сама интонация может считаться визитной карточкой одессита:

Поссорились Абрамович с Рабиновичем:
— Ты вор и мошенник! — сказал Рабиновичу Абрамович. Рабинович подал в суд...
Судья вынес решение:
— Абрамович, должен сказать при всех, шо Рабинович не вор и не мошенник и еще извиниться.
Идет суд. Слово дают Абрамовичу:
— Рабинович не вор и не мошенник??! Я извиняюсь!

А неправильное произношения гласных и согласных! В частности, «и» вместо «у» и очень часто вместо «ы».

— Мамочка, скажи, пожалуйста, как написать — «флякончик» или «фликончик»?
— Шо ты мучаешься, напиши «пизирек» и ложись спать.

Даже если отставить в сторону интонацию, ударение, лексические неправильности, в любой толпе можно будет услышать одессита. Нежная шепелеватость всегда выдает его с головой.

«Е» после Ж, Ч, Ш, Щ произносится мягко: жесть, женщина, черпать, шерсть, шея...»; «И» после Ж, Ч, Ш, Щ всегда мягкое: жила, леший, широкий, щипцы, рощи, невежи...»; «Ь» произносится мягко после Ж, Ч, Ш, Щ, не изменяясь в «Ъ»: рожь, отрежь, ночью, вошь, помощь, вещь...» (В. Долопчев. «Опыт словаря»).

Одесситы до сих пор умудряются смягчать даже «щ» превращая его в «ч»:

— Почтение, Грач, — сказал Иван Пятирубель,— какая-то женчина колотится до твоего помещения... (И. Бабель. «Отец», первоначальный вариант).

Но все смягчать нельзя — скажете вы. Да! И одесситы вносят твердость туда, где она, ну никак, не может быть!

«Буква «Е» — особенно там, где над нею стоит ударение — произносится здесь иными с какой-то неприятною и приторною протяженностью, как звук «Э»: наблюдэние, исполнение, поведэние, невэста. Слово «семь» произносится «сэм» — дэто сэм, дэто восэм... (степень сравнения). (В. Долопчев. «Опыт словаря»).

Интересно, задумывался ли кто-то из читателей, что такое «ого-го»? А если подумать, окажется, что это «у них» всего лишь междометие, выражающее чувство, а в Одессе это превосходная степень прилагательного «большой» или «замечательный». Одесский язык отличается и образованием особенных степеней прилагательных. «Соломон же плакал все громчее и громчее». «Красивая, крепко красивая, страшно красивая, красивая до ужаса...»

После революции не хватало учителей русского языка. Один одесский раввин изъявил желание преподавать этот предмет:

— Дети, этот русский язык имеет трех степеней сравнения: «близко», «ближе» и «от-от-от»; «глубоко», «глубже» и «тыф ит дрерт» (глубоко в земле)>

Согласование «падежов» всегда отличало одесскую речь от других языков.

— На вам пятно.
— На мине??
— Не «на мине», — «на мне».
— Так я жи говору: на вам пятно.

Глаголы и одесситы всегда шли параллельными дорогами, не чувствуя дискомфорта от своего непересечения.

Глаголы русского языка оказываются «неполными», недостаточными для того, чтобы передать всю гамму чувств и ощущений одессита. Ну, как можно считать неправильными фразы:

«Слушайте меня ушами, тетя Неся». (И. Бабель. «Как это делалось в Одессе»);
«Что ну, идите в полицию, вы убили живого человека». (И. Руденков. «Последние новости»);
«Не трогайте меня руками», «идите отсюда ногами», «ешь ротом».

Абсолютно логично также при начальной форме «видеть» предположить, что первое лицо настоящего времени будет «видю». И кто там знает про «II палатализацию заднеязычных согласных, произошедшую в 12 веке»?

«Наткнувшись на слово «сидю», из которого мой приятель сочинил «они сидють», мы подняли такой хохот...» («Новый русский язык», Од. вестник», 1856, №23).

«Репетирывайте, репетирывайте, вы мне не мешаете».

Конечно, профессиональные филологи и интеллигентные жители окрестных городов всегда выступали и будут выступать «за чистоту рядов», то есть языка, за культуру речи. Но послушайте Бабеля, который для одесского языка, конечно, является тем же, чем для русского явился Пушкин. «Беня говорил мало, но он говорил смачно». И как, все-таки, хотелось бы не потерять эту смачность, благодаря которой каждый одессит всегда, независимо от возраста, чувствует себя «от двух до пяти».

Каламбуры тоже всегда интересовали пытливый ум одессита:

— Мадам Давизо, говорят, вы обладаете даром завлекать мужчин?
— Даром?! А вот им даром! (показывает =«дулю»=).

Столкновение в каламбуре слов реальных и слов, существующих только в интонации или произношении, может случиться только в этом городе.

Приезжий останавливается на Соборке возле неработающего фонтана:
— Здесь бил фонтан?
— Почему бил? — оскорбился одессит. — Он бил, есть и будет.

— Бора, скажи, как будет правильно по-русски — «зам^е^тить» или «замет^и^ть»?
— А это, смотря из чем: если из глазом, то «зам^е^тить», а если из веником, то — «замет^и^ть».

Любую машинку или куклу можно повертеть, посмотреть с разных сторон, а при желании даже изнутри. Дотошные филологи, которые не могут играть спокойно, придумали термин «многозначность слов», с которым и играют:

— Маня, ты ищешь Сему, так он пошел налево.
— Как налево? Перестаньте такое сказать.
— Как, очень просто, как! Вишел из подъезда, повернул налево и пошел.
— А-а, так это он на работу пошел. Вот если бы он повернул направо, так это было бы «налево».

В Одессе в одном блюде, то есть разговоре, фразе и т. д. совмещаются абсолютно несовместимые вещи:

— Бора, ей видаете дочку замуж?
— Видаем, видаем понемножку.

Устойчивое выражение «замуж» соседствует с наречием «понемножку», ну никак по смыслу не подходящим к случаю. Как перец к кофе... Кстати, вы не пробовали?

— Шо случилось?
— Мойша умер.
— Ой, умер-шмумер, лишь бы был здоров!

Такими добрыми, иногда доходящими до абсурда (как в последнем примере) пожеланиями и скрашивается жизнь в Одессе.

«Жизнь — это та же Ришелъевския улица, которая начинается с Оперного театра, а заканчивается какой-то полуразвалившейся каланчой».

Сравнением можно и охаять собеседника (вежливо), и поругать непослушного ребенка (любя), и все это с непередаваемым колоритом нашего города:

«Это вы в Женеве — умница, а в Одессе, ей, — еле-еле идиот!»
«Я с тобой набил уже оскому»
«Шо ты делаешь на меня такую лимонную морду?»
«Шо это за дитё такое, я не могу его заставить скушать полторы вши!»

В каждом городе есть рынок. На каждом рынке идет, извините за банальность, торг. А в Одессе идет торговля с большой буквы. ВыТОРГовывают каждую копейку, каждый грамм. И какая торговля! Тут тебе и метафора, тут тебе и сравнение, а за отдельную плату можно найти и оксюморон.

- Почем ваша спортсменка? — палец покупателя показывает на «синюю», длинноногую курочку. — Зачем вы ее убили?
- Никто никого не убивал, она сама издохла.

Традиционной для привозных ситуаций является метафора — прилагательное «несчастный»:
— Почем ваша несчастная капуста?
— О чем вы говорите, хорошая капуста!
— Вижу, что хорошая, иначе бы не подходила.

Из других образных средств в одесском фольклоре очень популярен эвфемизм, говоря другими словами «иносказание», а чтобы было совсем понятно «эвфемизм» — это как раз тогда, когда мы говорим другими словами.

«Бора, ты только что ходил смотреть на Луну, а теперь этими же руками берешь сыр».

Смысл этого понятен разве что обитателям старых одесских кварталов, где «все удобства» находились во дворе под открытым небом. Для них поговорка «сходить посмотреть на Луну» имела вполне практический смысл.

И еще один пример остроумного использования эвфемизма в весьма пикантной жизненной ситуации:

— Поправьте ваш галстук... Ниже... Ниже... Еще ниже... О!!!

А сколько людям приходится нервничать и переживать в наши тяжелые времена! Не высказывать же собеседнику весь словарный запас ругательств (который, поверьте, не маленький, просто настоящий одессит не очень любит пускать его в ход). Гораздо интеллигентней выразиться так:

«Не морочьте мине то место, где спина заканчивает свое благородное название!»

У Ю. Сленса и Е. Симоновича в «Кратком толковом словаре живого одесского языка» есть множество примеров подобного рода:

«Здравствуйте!» — слабая степень возмущения.
«Здравствуйте, я — ваша тетя!» — превосходная степень возмущения.
«Вы мне начинаете нравиться!» — пожалуйста, не продолжайте этот разговор.
«Чтоб вы мне были здоровы!» — я вами недоволен.

Определение «одесский» применительно к анекдоту, песне означает либо место, где родилось фольклорное произведение, либо стиль, к которому прибегает рассказчик. Интонация, грассирование, одесская лексика и фразеология, стилистические приемы (риторический вопрос, ответ вопросом на вопрос, макаронизмы) обилие «чисто одесских» сравнений и метафор, употребление еврейских собственных имен и т. д. и т. п. — все это языковые средства, с помощью которых исполнитель стилизируется «под Одессу». Характерный пример — многочисленные так называемые «эмигрантские одесские песни».

1. Политический анекдот.

В Одессе — не до политики, здесь свои экономические проблемы.

Политический анекдот в Одессе впитал в себя одесский язык, поэтому обойтись без него не получится при всем желании. Тем более, история Одессы в анекдотах...

1917-1918 годы (только-только):
Чай — Высоцкого, сахар — Бродского, власть — Троцкого.

20-30-е годы (первые предвоенные займы):
Хаим приходит домой:
— Сара! Ты знаешь, я подписался на займ.
— А что такое займ?
— Ну, это государство одолжило у меня деньги.
— Ой, оно такое богатое, а ты такой бедный, зачем ты им дал?
— Понимаешь, они хотят строить социализм, а денег нет.
— Хаим, моя мама всегда говорила: «Нет денег — нечего строить!»

30-е годы (репрессии, война в Испании):
— Моте, ты слышал, вчера Барселону взяли?!
— Ой, это ужасно. А кто был этот Барселона?
— Это город.
— Как, уже берут целыми городами?

Конец 40-х годов (борьба с космополитизмом, люди в срочном порядке меняют «пятую графу»):
Абрам стал Александром, Мойша — Михаилом, а Сруль — Акакием.

50-е годы (смерть Сталина):
Когда Сталина положили рядом с Лениным в Мавзолей, в Одессе ходила такая фраза: «Как в коммунальной квартире. Однако, жировка выписана все-таки на одного».

А вот абсолютно реальный факт. В начале 60-х годов Н. С. Хрущев, говорят, должен был приехать в Одессу. В Раздельной он свернул на Кишинев, но в Одессе его ожидал интересный сюрприз. Где-то в 100 метрах от здоровенного плаката «Догоним и перегоним Америку» висело обычное ГАИшное граффити «Быстрая езда приводит к аварии».

1967-й год (арабо-израильская война):
— Изя, ты слышал, наши сейчас передали, что наши сбили наш самолет!

1970-е годы:
— Хаим, забери свою козу из-под мое окно.
— А что, разве ей там плохо пасется?
— Она мине действует на нервов: не успею проснуться — «Ке-ге-бее, ке-ге-бее...»

Конец 70-х — начало 80-х годов:
Каждое утро к киоску подходит интеллигентный гражданин, берет газету, просматривает первую страницу и кладет обратно. Наконец, киоскер не выдерживает и интересуется, что он ищет?
— Понимаете, я жду некролог...
— Да, но некрологи печатают на последней полосе.
— Не-е, тот, который я жду, будет на первой.

Году в 1984-85-м, во время «Пятилетки Пышных Похорон», появился чисто одесский анекдот:
На экране телевизора появляется диктор Кириллов в черном галстуке и говорит:
— Товарищи! Вы будете смеяться, но нас опять-таки постигла тяжелая утрата!

1988 год:
Одессит в магазине во всю глотку ругает «и эту партию», «и это правительство», и «эту советскую власть».
К магазину подкатывает черная «Волга», и возмутителя спокойствия увозят на «Бебельстрит». Там с ним проводят разъяснительную работу и отпускают (к его большому изумлению) домой. Тот, не успев захлопнуть дверь:
— Люди! Я говору — люди! Как вам это нравится?! Мяса нет, рибы нет! Так уже и патроны кончились!

2. Еврейский анекдот

— Почему в Одессе еврейская больница и еврейское кладбище есть, а еврейского роддома нет?
— Потому что в Одессе евреями не рождаются, евреями становятся.

3.Популярная одесская шутка

Понятия «одесский» и «еврейский» часто неотделимы друг от друга. Они так же похожи, как, например, партия и Ленин. Какой же одесский анекдот (особенно если он рассказывается рязанцем или жителем Конотопа) обходится без «штучек», передающих еврейскую речь? Кстати, когда у Черчилля спросили, почему в Англии нет антисемитизма, он ответил: «А мы не считаем себя глупее них».

Говорят, что если в одном месте собираются хотя бы два еврея, они тут же собираются в другое. А если серьезно, взаимоотношения между людьми вообще и между евреями, в частности,— это нескончаемая тема для безумного числа анекдотов и шуток:

Владелец магазина Коган шлет телеграмму фабриканту Зильберштейну: «Ваше предложение принимаю. С уважением, Коган»=. Телеграфистка советует:
— «С уважением» можно вычеркнуть.
— Откуда вы так хорошо знаете Зильберштейна? — удивился Коган.

Когда умер Изя, близким пришлось раскошеливаться на телеграмму родственникам в другом городе. Долго думали над текстом (чтобы подешевле вышло), наконец соорудили такой: «Изя все!» Через два дня приходит ответ: «Ой!»

Никак нельзя обойти тему евреев и власти. Избранная Богом нация, которая в самые разные времена и при самых разных режимах находилась в оппозиции к «верхам». Вот, к примеру, анекдот времен войны:

Известно, что Гитлер был крайне суеверен. Однажды он вызвал прорицателя, чтобы узнать свое будущее.
— Фюрер, я вижу в своих книгах, что вы умрете в день большого еврейского праздника.
— Какого?
— О, фюрер, когда бы вы ни умерли, это станет большим еврейским праздником!

Евреи, а особенно в Одессе, смогли воспитать в себе философско-ироничное отношение ко всему, даже к антисемитизму.

Разговор в поезде:
— Во всех наших бедах виноваты евреи.
— И велосипедисты, — включается в разговор пожилой еврей.
— Почему велосипедисты?
— А почему евреи?

Темы жизненных анекдотов бесконечно разнообразны. Мы пройдемся но некоторым, и вы сами убедитесь — где одесская жизнь, а где одесский анекдот отличить практически невозможно.

Магазин: В молочном большое объявление «Евреям сметану не продавать!». Пожилой еврей в орденах прорывается к заведующему, смотрит, за столом сидит точно такой же пожилой еврей. Первый возмущается:
— Как вы могли повесить такое объявление?
— Скажите, — отвечает второй, — а вы эту сметану пробовали?!

Ресторан: Фишбейн приходит в фешенебельный ресторан, через пять минут подзывает официанта:
— Изя, попробуйте этот суп!
— Реб Фишбейн, если что не так, мы...
— Изя, я вам говорю, попробуйте этот суп!
— Исаак Семенович, но мы всегда делаем по одному рецепту.
— Изя, я вас прошу, попробуйте этот суп!
— Ну ладно, давайте, где ваша ложка?
— !!!

«Язык дан человеку, чтоб говорить глупости», — утверждают философы.

Неизвестно, как был создан одесский язык, но в нем вы найдете по кусочку любого языка.

Да, одесситы откровенно забавляются с языком. Это такая большая игра на всех. Но в нее интересно играть, каждый раз придумывая новые правила. И от этого только интересней и веселее. А веселье, как известно, продлевает жизнь!