Личная драма может ранить человеческое сердце настолько же глубоко, насколько высоко может вознести человеческое творчество. У итальянской художницы Артемизии Джентилески так и случилось. Кто знает, если бы в жизни великих людей не происходили трагические события, если бы они не переживали боль и страдания, дававшие толчок их творчеству, достигли бы они таких высот мастерства, таких глубин переживания в своих работах? Стала бы Артемизия первой женщиной в истории искусства, которую услышали и оценили, если бы не драма, которая развернулась в самом начале ее жизненного пути?

Коварный учитель

А началось все в 1612 году, когда художник Орацио Джентилески пристроил 19-летнюю дочь на обучение к известному мастеру Агостино Тасси. Отец заметил, что у девочки есть художественные способности — она часто помогала ему с его картинами. Тасси, недолго думая, согласился взять под опеку молодую Артемизию, но, прежде чем успел хоть чему-то ее научить, изнасиловал в своей же мастерской.

Даже наши современники не всегда способны дать событиям такого рода объективную оценку. Что говорить о случаях, происходивших в XVII веке, когда мнения женщин не существовало как явления, а мужчины заправляли всеми общественными делами. Разумеется, Тасси заявил, что это не он изнасиловал девицу. Она сама его соблазнила: вела себя развратно и позволяла за собой ухаживать. А то, что теперь честь девушки поругана, замуж ее никто не возьмет, а на ее семье можно ставить позорный крест — так это не его ума дело.

Пророчество

Одну из первых картин — «Сусанна и старцы» — Артемизия написала незадолго до этих событий, когда ей было еще 17 лет. По легенде, к Сусанне — красавице-иудейке, которая с мужем жила при дворе царя Навуходоносора — повадились ходить два старика, прельщенные ее красотой. Домогательствами и шантажом они старались добиться ее внимания. Честная Сусанна отказала, и старики публично обвинили ее в прелюбодеянии и разврате. Суд приговорил женщину к смертной казни. К счастью, в дело вмешался пророк Даниил, который вывел старцев на чистую воду и доказал невиновность Сусанны.

Этот сюжет был довольно популярен в европейском искусстве того времени, но в случае с Артемизией стал пророческим. Правда, в отличие от Сусанны ее не удалось так легко обелить в глазах общественности, заточенной на то, чтобы защищать мужчин, тем более популярных художников.

Позорный суд

Как и в истории с Сусанной, начался суд. Орацио Джентилески пытался добиться, чтобы Тасси женился на его дочери (раз уж ситуация выходила такая неоднозначная) и таким образом смыл позорное пятно с их семьи. И Тасси даже согласился взять ее в жены. Но сначала поруганную честь девушки нужно было доказать, а сделать это в те времена было ох как непросто. Начались публичные осмотры, унизительные допросы в присутствии насильника и даже пытки, на которых от Артемизии добивались правды: так ли нечестен был по отношению к ней Тасси, как она об этом заявляет? И без того травмированная девушка теперь стала опозорена на весь город.

Но игра не стоила свеч. Тасси номинально признали виновным, а параллельно случайно выяснили, что он, оказывается, давно женат. Суд решил, что дело темное, приговорил Тасси к нескольким месяцам в тюрьме, а Артемизию и ее отца ни с чем отправил восвояси. Обесчещенный Орацио не смог снова принять дочь под крышу своего дома, быстренько сосватал ее некоему Пьерантонио Сиаттеси и забыл все происходившее как страшный сон. И кажется, именно в этом месте начался «феминизм» Артемизии Джентилески.

Легендарная картина

Переживания девушки по поводу случившегося вылились в знаменитое полотно «Юдифь, обезглавливающая Олоферна».

обезглавливающая Олоферна», 1612–1613 гг.

По легенде, иудейка Юдифь проникла в военный лагерь ассирийцев, которые осаждали ее город. Она надела свой лучший наряд и вошла в палатку полководца Олоферна. Красота девушки поразила мужчину и он «возжелал сойтись с нею». Правда, раньше, чем он успел это сделать, Олоферн напился и заснул. В этот момент Юдифь, ни минуты не мешкая, его же мечом отрубила ему голову.

Героическая история Юдифи неоднократно повторялась на холстах многих художников, и каждый окрашивал ее своими оттенками: кто-то героическими, кто-то даже эротическими. У Артемизии Юдифь получилась предельно натуралистичной. Уверенными сильными руками она со служанкой удерживает ненавистного врага, пока потоки крови буквально не заливают его кровать. Беспощадное лицо не выражает ни капли сомнения, а сама картина как будто поделена надвое вертикалью меча. Можно представить, что Артемизия ненавидела своего обидчика Тасси настолько же, насколько Юдифь могла ненавидеть завоевателя Олоферна.

Тут можно было бы подумать, что история притянута за уши, а чувства художницы домыслены, если бы не все ее последующее творчество, которое буквально расцвело с тех пор, как она покинула отчий дом и перебралась во Флоренцию.

Сильная и независимая

Артемизия уехала из Рима в том же 1612 году. После свадьбы она взяла фамилию не мужа, а дяди: Джентилески Ломи. Вообще, до конца ее супружеские отношения непонятны. Есть мнение, что муж выступал ее художественным агентом и покупал для художницы краски. По правилам того времени покупать их самостоятельно женщины не имели права.

Во Флоренции выдающийся талант девушки сразу заметили, и она обросла полезными знакомствами. Под свое покровительство ее взял Козимо II Медичи (великий герцог Тосканский с 1609 по 1621 год), с дочерью которого они стали близкими подругами. Другой ее хороший приятель — Буонаротти-младший, племянник Микеланджело — даже заказал у нее несколько картин. Именно в это время Артемизию приняли в члены Академии живописного искусства Флоренции, что само по себе было исключительным явлением — женщин туда никогда не брали. Артемизия стала первой.

Призраки прошлого

Но от прошлого так легко не убежишь. Хотя стоит ли? Сознательно или нет, Артемизия интегрировала его в свое творчество. Героинями ее полотен отныне и до конца дней стали женщины: трагические, героические, решительные и смелые. Одна из них — Иаиль.

Сисара», 1620 год

В библейской Книге Судей Иаиль была девушкой из родственного евреям племени кенеев, а Сисара — военачальником враждебного евреям ханаанского царя. В битве с израильтянами он потерпел поражение и бежал с поля боя. Укрывшись в шатре Иаили, Сисара прилег отдохнуть, а когда заснул, девушка «взяла кол от шатра, и взяла молот в другую руку свою, и подошла к нему тихонько, и вонзила кол в висок его так, что приколола к земле». Спорный поступок со стороны девушки неиудейки, однако, сделал из нее национальную героиню древнего Израиля. Художница, которая не смогла выиграть битву со своим обидчиком, продолжала убивать его на своих полотнах.

Увидеть с другого ракурса мысли и чувства Артемизии о случившемся с ней можно на картине «Лукреция».

Согласно легенде, Лукреция жила в Риме со своим мужем и была исключительно хороша собой. Царский сын Секст Тарквиний заметил ее и, разумеется, неистово возжелал. На непристойное предложение Лукреция ответила отказом. Тогда Тарквиний, пригрозив девушке оружием, изнасиловал ее. Не пережив такого надругательства, Лукреция заколола себя ножом прямо на глазах у мужа, а ее смерть стала поводом для бунта против позорящей народ римской власти, свержения Римской империи и основания Республики. Довольно популярный сюжет у Артемизии подан в особом ключе: на холсте нет самого насильника Тарквиния — только женщина, которая приняла фатальное решение, за мгновение до своей смерти.

Жертва и героиня

Артемизия жила в Неаполе и продолжала писать картины, наполненные женскими образами. Став членом Флорентийской академии, она обрела полную юридическую независимость и получила право распоряжаться всеми своими делами наравне с мужчинами. Она разошлась с мужем и стала сама растить двоих дочерей. Однако не все было так просто, как хотелось бы. Несмотря на свои регалии, она не имела права писать обнаженное мужское тело: церковь строжайше запрещала и табуировала эту тему. Зато ничто не мешало воплощать на холстах сюжеты про легендарных женщин, которых Артемизия скорее всего писала с себя, сидя перед зеркалом. Например, про Вирсавию.

Артемизия написала несколько вариантов «Купания Вирсавии», которые сегодня хранятся в разных музеях мира. По библейской легенде, Вирсавия, которая на тот момент была замужем за храбрым воином Урием Хеттеянином, совершала омовение в своем саду, когда ее заметил прогуливающийся на соседнем балконе царь Давид. Как это обычно бывает, мужчина был сражен ее красотой и приказал доставить Вирсавию к нему во дворец. Незадачу, что дама замужем, Давид решил просто: велел направить ее мужа в самую гущу военных событий и там оставить, чтобы он был поражен врагом. Устранив супруга, Давид женился на Вирсавии, и именно она стала матерью двоих его сыновей, в том числе знаменитого царя Соломона. Кстати, кисти Артемизии принадлежит только передний план картины. Агостино Тасси так и не успел обучить ее писать пейзажи и выстраивать перспективу. В случаях, если ей необходимо было написать нечто подобное, она приглашала на помощь знакомых художников.

Автопортрет

Источник