ДИКСИ
Мама часто приходила поздно. Она всю жизнь работала бухгалтером в компании своих друзей. По возрасту она давно была пенсионером, и Дикси никак не мог простить себе, что он не в состоянии освободить ее от работы, несмотря на ее пенсионный возраст. На зарплату Дикси они с мамой вдвоем не прожили бы.
Сегодня мама пришла поздно, а Дикси, как всегда, сбежал с работы пораньше, по дороге домой купил пива и к приходу мамы был уже «готов». Мама никогда не ругала его за эту слабость. Она жалела Дикси.
У нее была своя грустная история, у Дикси – своя. Отец Дикси ушел из семьи, когда сыну еще не было года. Потом стало известно, что он спился и бесследно исчез. Мать так и не вышла больше замуж и всю жизнь тряслась за сына, делала все возможное, чтобы он не повторил судьбу отца. Всю свою зарплату она тратила на художественные кружки, спортивные секции, старалась дружить с учителями в школе, где учился её сын. В некотором смысле её старания увенчались успехом. Дикси не стал алкоголиком, он успешно закончил школу, хотя мать не была слишком требовательна к его оценкам. Он с первого раза поступил в физико-математический институт и через 5 лет тоже успешно его закончил. Защитил кандидатскую диссертацию и женился.
С матерью у Дикси были особенные отношения, как с самым близким другом. Он мог ей рассказать то, что не рассказал бы никому. Жена не стала для Дикси самым близким человеком, и в разговорах с матерью Дикси иногда говорил странные слова, и эти слова беспокоили мать: «Лена – это не то, это совсем не та женщина. Я женился на ней, потому что так было надо, так было принято. Потому что вокруг меня женились все мои друзья, все однокурсники. Я не хотел быть белой вороной». Мать отвечала: «Ну, подожди», - и называла его своим именем, тем именем, которое она дала ему при рождении, которое было записано в паспорте. Потому что Дикси – это детское имя, данное ему друзьями в детских играх, имя, которым он сам себя всегда называл, которым иногда по-прежнему называли его друзья детства.
«Ну, подожди! Леночка хорошая девочка. Вы подходите друг другу», - обеспокоенно говорила мама. Но ее слова, как будто проходили его насквозь, не задерживаясь ни в голове, ни в сердце, и мать понимала, что рано или поздно ее сын останется один, так же как она, хоть и совсем по другой причине.
Так и произошло. Дикси развелся. Время от времени у него стали появляться женщины, которых мама никогда не видела – Дикси никогда ее с ними не знакомил. Он стал пить, хоть и не так, как его отец.
ИЛЗЕ
Илзе пришла после магазина с пакетами полными продуктов и уронила их прямо в коридоре. Ей показалось, что коридор ее квартиры, то расширялся, то сужался перед ее глазами, словно стены стали мягкими и потеряли свои прежние формы. Вернее сказать, они стали менять формы, то округляясь, словно пытаясь соприкоснуться друг с другом, то резко расширяясь, то вновь обретали прежний вид. С потолком тоже происходило что-то неладное. Илзе показалось, что люстра вращается. Она дотронулась до стены, и пальцы прошли сквозь обои. Женщина резко отдернула руку. Она почувствовала тошноту и головокружение. Ее сильно знобило, и внезапно кто-то сильно ударил ее по плечу. Илзе не сразу поняла, что она упала. С трудом найдя сумку на полу, она нащупала телефон, позвонила отцу и попросила его заехать за ней и забрать к себе. Она поняла, что сильно заболела, но не понимала чем.
Родители Илзе сильно испугались, уложили дочь в постель и вызвали врача. Скорая помощь приехала только через час. Самоотверженный работник медицины рассеянно осмотрел больную и предложил госпитализацию. Илзе категорически отказалась. И когда врачи уехали, она попросила родителей больше не вызывать для нее никаких врачей. Как-нибудь она выкарабкается. Тем не менее, с каждым днем ей становилось все хуже, она совсем перестала вставать, ноги ее не слушались.
Илзе лежала в постели. Когда она не спала, то неподвижно смотрела в потолок, словно не осознавая, где она и что с ней. Когда она засыпала, то словно проваливалась в бездонную пропасть, ей не снились сны, и разбудить ее было очень трудно. Родители боялись, что дочь впадет в летаргию. Они собирались обратиться к своим врачам-родственникам, понимая, что больницу Илзе не перенесет. В больницах их дочка с детства чувствовала себя очень плохо и никогда там не выздоравливала. Все ее болезни проходили бесследно, почти без лекарств и только дома. Но на этот раз родители были перепуганы состоянием дочери, потому что ни с чем подобным они еще не сталкивались.
ПРОПАСТЬ
Однажды Дикси пришел домой с бутылкой пива, сел в свое любимое кресло и бессмысленно уставился в стену напротив, без всяких мыслей. Это был его обычный транс после работы и выпитой по дороге домой бутылки пива. Мама еще не пришла.
Дикси так и не понял – то, что произошло с ним дальше было сном?.. Или наша реальность намного сложнее, чем ее представляет большинство людей. Вторая версия была ему гораздо ближе. Все, что происходило с ним дальше, было осязаемо, обаняемо и оставило в его душе такой яркий след, который не может оставить ни один сон.
Дикси оказался на дне пропасти. Вокруг было темно. Пропасть походила на широкий колодец, сверху лился слабый серебристый свет, каким бывает залита ночная природа в дни летнего полнолуния. За несколько минут глаза Дикси привыкли к полумраку, и он различил неровные стены вокруг себя, похожие на стены шахты. «То ли я в пропасти, то ли в шахте» - подумал Дикси. Вдруг посреди «колодца», в котором оказался Дикси, возникло свечение, оно стало медленно принимать формы человеческой фигуры и постепенно превратилось в человека. Человек был среднего роста, достаточно худой, волосы у него были темные и вьющиеся, а глаза светились каким-то удивительным золотистым светом. Человек держал в правой руке фонарь, но не электрический, а со свечой. Одет он был в обычную толстовку и джинсы. Это был самый обыкновенный парень с точки зрения Дикси. Он был явно моложе самого Дикси (лет тридцать – тридцать с небольшим). Единственное, что было в нем необычным – это свечение, которое исходило не только от его фонаря, от ег глаз, но и от всего его тела. Он сам был как живой светильник.
Дикси разозлился.
- Что это за фокусы. Девида Копперфильда я насмотрелся, хоть и по телевизору. Билеты на шоу были слишком дорогие.
- Я похож на Девида Копперфильда?
- Нет, не похож. Но что-то мне подсказывает, что весь этот фокус, эта шахта-колодец, этот странный свет сверху – твоих рук дело. Как я здесь оказался?! Я только что был дома.
- Дикси, ты здесь был всегда. Это твое обычное состояние. Только сейчас к тебе пришел я. Я навестил тебя. Поэтому ты видишь свою жизнь в ее реальной форме, а не в той иллюзии, в которой ты пребываешь каждый день.
- А где мама – растерянно спросил Дикси. Почему-то ему больше не хотелось спорить с незнакомцем, он стал беспокоиться за мать.
- Мама совсем в другом месте. Твоя мама, несмотря на то, что она общается и даже, как тебе кажется, живет с тобой каждый день в одной квартире, на самом деле принадлежит совсем иному миру. А этот колодец – твой удел.
Дикси не мог ничего возразить незнакомцу. Это было очень странно, но он всем своим существом был согласен с услышанными словами. Они не стали для него открытием.
- Скажи, почему же меня решил навестить ты, - спросил Дикси, пока не решаясь узнать имя незнакомца.
- Потому что ты совершил преступление только что. Твое положение настолько плачевно, что тебе никто не может помочь, кроме меня.
Дикси схватился за голову. Последнее время он был очень зол. Он был зол на себя, на окружающих его людей, даже на мать, но больше всего он был зол на женщину, которую ему не удалось встретить, хотя он знал, что она существует. И он не мог ей простить того, что она, находясь с ним в одном пространстве (а Дикси было далеко за тридцать), так и не появилась в его жизни. В детстве ему снилась девочка: не красавица, но симпатичная, очень живая, светловолосая с большими серыми смелыми глазами. Он знал, что это она. Все детство и всю юность он был совершенно уверен, что встретит её, и они будут счастливы вместе. Но она так и не пришла. Хотя, надо отдать должное Дикси, он до последнего времени вел очень активный образ жизни, часто бывал на людях. У него было множество друзей и знакомых. И он был уверен, что если бы она хотела встретить его так же, как он хотел встретить ее, она бы нашла к нему дорогу.
- Все правильно, Дикси. Ты ведь называл ее Илзе с детства. Так? Ее имя «Илзе», так же как твое имя «Дикси» - это имя ее детских шалостей. Так называли ее подруги в детских играх. И недавно ты ее чуть не убил.
- Так она существует?
- Конечно, существует. Более того, в скором времени вам надлежало встретиться. Вы шли друг к другу прямыми дорогами. Но ты потерял надежду. Ты так разозлился на нее (хоть она виновата не более, чем ты в задержке вашей встречи, просто такова ваша общая судьба, вам не надо было встречаться раньше), так разозлился, что однажды твоя злоба образовала очень плотный сгусток душевной энергии, несущей смерть тому, на кого ты разозлился. И когда ты разозлился еще раз, ты выстрелил этот сгусток прямо в нее, хоть и не знал, где она находится.
- Это как из пистолета что ли?
- Называй это как хочешь – пуля или стрела, в любом случае то, что ты сделал, несло смерть.
- И что же мне теперь делать? Вроде как ты сказал, что пришел сюда ради меня.
Незнакомец приблизился к Дикси. И Дикси почувствовал, что ему тяжело и страшно от присутствия незнакомца. Ему ломило кости, обжигало кожу и слепило глаза. Его глаза стали слезиться. А стоять стало так тяжело, что он невольно сел на каменистую почву пропасти, в которой они находились оба.
- Дикси, хочется тебе этого или нет, но придется исправить свою ошибку. Ты же хочешь быть счастлив.
Незнакомец подошел к Дикси и сел рядом с ним в позе лотоса, поставив фонарик со свечой рядом. У него была очень добрая улыбка. Более доброй улыбки Дикси не видел ни у кого, даже у собственной матери. И вдруг у Дикси возникла надежда, которая тут же показалась ему нелепой… Вдруг всё изменится? Вот прямо сейчас? Вдруг уйдёт пустота из его души, начнётся другая, полная смысла и радости жизнь? Но глаза незнакомца, излучавшие необъяснимый золотистый свет, не только улыбались, но и смотрели с такой твердостью, что Дикси понял: выбора у него нет, и он сделает все, что ему скажут. Так, может быть, это и к лучшему? В незнакомом парне с немыслимой доброй улыбкой и твёрдым взглядом была такая невероятная сила… Хотя если бы Дикси спросили, каким образом он эту силу распознал, он не смог бы это объяснить.
- Да, ты сделаешь все, что я тебе скажу, потому я решил тебе помочь. Я так решил.
Незнакомец посмотрел влево, его глаза уже не просто светились, из них прямо-таки хлынул поток золотого света. И под этим светом, как под светом прожектора, Дикси увидел очертания тела лежащей женщины. Она лежала на боку, свернувшись калачиком, как ребенок, и спала. У нее было очень бледное лицо со впалыми щеками, большие круги вокруг глаз, во сне она подрагивала и постанывала, как будто ей снился кошмар или было очень больно. Дикси смотрел на незнакомку и его губы невольно прошептали «Илзе! Только почему она так больна?..»
- Узнал. Не все потеряно.
- Это в нее я выстрелил?
Незнакомец усмехнулся и вдруг выражение его лица изменилось. Он посмотрел на Дикси строго и Дикси понял, что далее лишних вопросов лучше не задавать.
- Что я должен сделать?
- Ты должен немедленно взять ее в жёны. Если ты согласен сделать это немедленно – я сам исцелю ее. Я возьму на себя твои грехи и её болезнь.
- А для тебя это разве не опасно?
Незнакомец снова очень строго посмотрел на Дикси и Дикси понял, что он снова допустил ошибку и задал вопрос, который не должен был задавать.
- Илзе… ну что же… Конечно, я беру ее в жены. Я хотел это сделать всегда.
- Люди много что хотят сделать, но когда приходит время - не делают одно важное дело, которое они хотели сделать всегда, потом другое важное дело, которое они тоже хотели сделать всегда, и в конце концов всю жизнь проводят в пропасти, подобной этой. Но я рад твоему ответу. Смотри, Дикси. Ты должен это видеть. Запомни это, Дикси. И знай, что отныне мы с тобой будем вместе. Соединившись с Илзе, ты соединился и со мной.
Незнакомец подошел к лежащей на земле женщине. Дикси поплелся вслед за ним. Встав, он почувствовал, как отекли его ноги от сидения на земле и как дрожит все его тело от необъяснимого страха и восхищения одновременно. Все, что происходило с ним, казалось невероятным сном, и в то же время этот сон ощущался как явь: не сказочная, не волшебная. Но этот полусон-полуявь, как чувствовал Дикси, решал всю его дальнейшую судьбу и имел огромную важность не только для его жизни, но и для жизней многих других людей, которые были связаны с ним в настоящем, и которым предстояло быть связанными с ним в будущем.
Незнакомец подошел к женщине и стал водить над ней своими руками. Его ладони почти касались ее бледного тела. И вдруг произошло нечто очень неприятное – из тела женщины стал выходить серый дым, он весь устремился двумя потоками в ладони незнакомца, и эти ладони снизу вверх будто пробили невидимые стрелы, из его рук полилась кровь. Серый дым отделился от тела Илзе и полностью вошел в кровоточащие раны на пробитых насквозь ладонях незнакомца. Внешний облик незнакомца изменился, теперь его курчавые тёмные волосы скрыл тюрбан, и только отдельные кудри выбивались наружу, на лице появилась короткая борода, какую по свидетельствам историков носили в начале нашей эры древние иудеи. На нем был длинный простой хитон серого цвета и накинутый поверх хитона шерстяной халат, подпоясанный простым холщовым поясом. Теперь в правой руке вместо фонаря со свечой он держал длинную палку-посох, какую носили путешественники для облегчения своих пеших походов. «Незнакомец» был, конечно, известен Дикси, он знал его с детства, он много о нём читал, но так и не смог толком поверить в его существование.
«Незнакомец» выпрямился и посмотрел на Дикси. Его лицо было серым, а с открытых ладоней на землю капала кровь.
- Ты не понял, Дикси? Однажды я принес большую жертву и выкупил для себя право помогать таким, как ты. С тех пор из моих рук часто течет кровь, потому что я принимаю в свои руки грехи и язвы всего человечества. Но мои язвы имеют свойство мгновенно заживать, а грехи, попадая в моё тело, сгорают словно в огне. Больше нет болезни Илзе и больше нет твоих грехов. Вы оба свободны. Но я искренне советую тебе выполнить свое обещание, потому что ты дал его МНЕ.
- Я выполню… Подожди… Только не уходи! Я хочу запомнить тебя! Я хочу всегда-всегда помнить тебя, видеть тебя в мыслях таким, каков ты сейчас!
«Незнакомец» снова улыбнулся своей особенной улыбкой.
- Ты не сможешь запомнить меня. Да и не так важно помнить моё физическое человеческое тело. Но ты всегда будешь помнить мою улыбку.
- Да, точно! Улыбку!..
- Ты не понял, Дикси. Моя улыбка – не только улыбающееся лицо, которое ты видишь сейчас. Всё, что произошло с тобой сегодня – всё это моя улыбка. Я так решил, я захотел улыбнуться тебе. Помни меня, Дикси.
Словно теплое и нежное покрывало окутало Дикси, он больше не дрожал и не боялся. Он чувствовал себя младенцем в колыбели, заботливо спеленутым матерью. Тело Илзе сияло всеми цветами радуги, освещая мрачное пространство вокруг. Она по-прежнему спала, но лицо ее было по-детски румяным и тени вокруг глаз пропали. Она спала, но спала сладко и безмятежно, сном выздоравливающего человека.
ПРОБУЖДЕНИЕ
Дикси внезапно вскочил, обнаружив, что заснул в кресле. Он услышал, как мать обеспокоенно трезвонит в дверь и бросился открывать ей. Сегодня она задержалась на работе.
- Сынок, что случилось? Что-то очень хорошее, ты мне расскажешь, поделишься? Лицо матери сияло как солнце. Дикси понял, что во всем его облике произошла большая перемена.
- Мам, сейчас! Я чай поставлю. Он бросился на кухню, налил чайник и вдруг схватился за голову. Он обещал жениться на Илзе, но как же это произойдет…
На следующий день Дикси возвращался с работы раньше обычного, и лица прохожих мелькали перед ним одно за другим. Вдруг какая-то женщина, идущая навстречу, почти сравнявшись с Дикси, уронила сумку. Из сумки высыпались несколько вещей: косметичка, кошелек, выпал паспорт… Женщина бросилась поднимать выпавшие вещи. Она собрала все, кроме отлетевшего в сторону по ветру карманного календарика, и собиралась уже уйти. Дикси поднял календарик и окликнул ее: «Сударыня, это не ваше?» Она испуганно оглянулась, подошла к нему, посмотрела на календарик, молча забрала вещь. Затем посмотрела на Дикси, у нее было бледное лицо и грустные глаза.
- Илзе, чем ты так опечалена? – не удержался Дикси. В его глазах сверкали озорные огоньки. Ему было очень весело впервые за долгое-долгое время.
- Я первый день вышла на улицу после болезни, потому такая рассеянная, наверное. А откуда вы знаете мое детское прозвище?
- Возможно, это совпадение? У меня в детстве была знакомая девочка, очень похожая на вас, - схитрил Дикси, - а как ваше настоящее имя?
И она назвала ему свое настоящее имя, а он назвал ей свое настоящее имя. И как-то невольно она взяла его под руку, и они пошли по тротуару вдоль широкого проспекта вдвоем, разговаривая без остановки, с увлечением, о самых разных вещах.
29.12.2015
