НОВОГОДНЯЯ БАЛЛАДА. АННА АХМАТОВА

А в книгах я последнюю страницу
Всегда любила больше всех других, -
Когда уже совсем неинтересны
Герой и героиня, и прошло
Так много лет, что никого не жалко,
И, кажется, сам автор
Уже начало повести забыл,
И даже "вечность поседела",
Как сказано в одной прекрасной книге,
Но вот сейчас, сейчас
Всё кончится, и автор снова будет
Бесповоротно одинок, а он
Ещё старается быть остроумным
Или язвит - прости его господь! -
Прилаживая пышную концовку,
Такую, например:
...И только в двух домах
В том городе (название неясно)
Остался профиль (кем-то обведённый
На белоснежной извести стены),
Не женский, не мужской, но полный тайны.
И, говорят, когда лучи луны -
Зелёной, низкой, среднеазиатской -
По эти стенам в полночь пробегают,
В особенности в новогодний вечер,
То слышится какой-то лёгкий звук,
Причём одни его считают плачем,
Другие разбирают в нём слова.
Но это чудо всем поднадоело,
Приезжих мало, местные привыкли,
И, говорят, в одном из тех домов
Уже ковром закрыт проклятый профиль.


Анна Ахматова. Ташкент. 1943

Данте Габриэль Россетти. Энни Миллер. Не датировано

01.01.2014














Высоко в небе облачко серело,
Как беличья расстеленная шкурка.
Он мне сказал: "Не жаль, что ваше тело
Растает в марте, хрупкая Снегурка!"

В пушистой муфте руки холодели.
Мне стало страшно, стало как-то смутно.
О, как вернуть вас, быстрые недели
Его любви, воздушной и минутной!

Я не хочу ни горечи, ни мщенья,
Пускай умру с последней белой вьюгой.
О нём гадала я в канун крещенья.
Я в январе была его подругой.




Анна Ахматова. 1911





Франциск Масриера. Зима, 1882 год. 1882

СНЕЖНАЯ МАСКА. АЛЕКСАНДР БЛОК














И вновь, сверкнув из чаши винной,
Ты поселила в сердце страх
Свей улыбкою невинной
В тяжёлозмейных волосах.

Я опрокинут в тёмных струях
И вновь вдыхаю, не любя,
Забытый сон о поцелуях,
О снежных вьюгах вкруг тебя.

И ты смеёшься дивным смехом,
Змеишься в чаше золотой,
И над твоим собольим мехом
Гуляет ветер голубой.

И как, глядясь в живые струи,
Не увидать себя в венце?
Твои не вспомнить поцелуи
На запрокинутом лице?









Александр Блок. Снега. Снежное вино. 1906

Гастон Бюссьер. Изольда. 1928

СНЕЖНАЯ МАСКА. АЛЕКСАНДР БЛОК








Подвела мне брови красным,
Поглядела и сказала:
"Я не знала:
Тоже можешь быть прекрасным,
Тёмный рыцарь, ты!"

И, смеясь, ушла с другими.
А под сводами ночными
Плыли тени пустоты,
Догорали хрустали.

Тени плыли, колдовали,
Струйки винные дремали,
И вдали
Заливалось утро криком
Петуха...
И летели тройки с гиком...

И она пришла опять
И сказала: "Рыцарь, что ты?
Это - сны твоей дремоты...
Что ты хочешь услыхать?
Ночь глуха.
Ночь не может понимать
Петуха".










Александр Блок. Маски. Насмешница. 1907

Валентин Камерон Принсеп. 1838-1904. Леонора ди Мантуя

СНЕЖНАЯ МАСКА. АЛЕКСАНДР БЛОК


Вот прошёл король с зубчатым
Пляшущим венцом.

Шут прошёл в плаще крылатом
С круглым бубенцом.

Дамы с шлейфами, пажами,
В розовых тенях.

Рыцарь с тёмными цепями
На стальных руках.

Ах, к походке вашей, рыцарь,
Шёл бы длинный меч!

Под забралом вашим, рыцарь,
Нежный взор желанных встреч!

Ах, петуший гребень, рыцарь,
Ваш украсил шлем!

Ах, скажите, милый рыцарь,
Вы пришли зачем?

К нашим сказкам, милый рыцарь,
Приклоните слух...

Эти розы, милый рыцарь,
Подарил мне друг.

Эти розаны - мне, рыцарь,
Милый друг принёс...

Ах, вы сами в сказке рыцарь!
Вам не надо роз...




Александр Блок. Маски. Тени на стене. 1907

Данте Габриэль Россетти. Монна Ванна. 1866

СТРАСТИ ПО ШЕКСПИРУ


- Посмотри, подруга, эльф твой
Улетел!
- Посмотри, как быстролётны
Времена!

Так смеётся маска маске,
Злая маска, к маске скромной
Обратясь:
- Посмотри, как тёмный рыцарь
Скажет сказки третьей маске...

Тёмный рыцарь вкруг девицы
Заплетает вязь.

Тихо шепчет маска маске,
Злая маска - маске скромной...
Третья - смущена...

И ещё темней - на тёмной
Завесе окна
Тёмный рыцарь - только мнится...
И стрельчатые ресницы
Опускает маска вниз.
Снится маске, снится рыцарь...
Тёмный рыцарь, улыбнись...

Он рассказывает сказки,
Опершись на меч.
И она внимает в маске.
И за ними - тихий танец
Отдалённых встреч...
Как горит её румянец!
Странен профиль тёмных плеч!
А за ними - тихий танец
Отдалённых встреч.

И на завесе оконной
Золотится
Луч, протянутый от сердца, -
Тонкий цепкий шнур.
И потерянный, влюблённый
Не умеет прицепиться
Улетевший с книжной дверцы
Амур.
Александр Блок. Снежная маска. Маски. Бледные сказанья. 1907


Фредерик Сэндис. Утрата (Perdita). 1866
У.Шекспир. Зимняя сказка. 1608

СТРАСТИ ПО ШЕКСПИРУ









Мне не страшно больше, что он изменит.
Я сижу в своей одинокой келье.
На девичьей, строгой моей постели
Мирные тени.

Здесь неслышно зреют мои святыни,
И повторность мигов несёт отраду.
Ему много странствий изведать надо
В дальней чужбине.

Как с горы отсюда весь мир объемлю,
Всё люблю и всё сберегаю свято.
Он ушёл и бросил когда-то
Милую землю.

И когда устанет, вернётся внове,
Мне не страшны смена и рой событий.
Я сижу, плету золотые нити
Вечной любови.



Аделаида Герцык. Любовь. 1914






Данте Габриэль Россетти. Марианна. 1870
У.Шекспир. Мера за меру. 1603-1604

СТРАСТИ ПО ШЕКСПИРУ














Твои следы в отцветшем саду свежи, -
Не всё, года, дыханьем своим смели вы!
Вернись ко мне, на пройденный путь счастливый,
Печаль свою с печалью моей свяжи.

Пусть я не та, что прежде, и ты не тот,
Бывалых дней порадуемся удачам,
А об ином, чего не сказать, поплачем, -
Ведь горечь слёз о прошлом мягчит, не жжёт.

Пока закат твой ярый не стал томней,
Пока с дерев ветрами убор не согнан,
Пока твой взор, встречаясь с моим, так огнен,
Вернись ко мне, любимый, вернись ко мне!



София Парнок. 1915






Мария Спартали Стиллман. Марианна. 1885
У.Шекспир. Мера за меру. 1603-1604

СТРАСТИ ПО ШЕКСПИРУ













Как часто выразить любовь мою хочу,
Но ничего сказать я не умею,
Я только радуюсь, страдаю и молчу.
Как будто стыдно мне - я говорить не смею.

И в близости ко мне живой души твоей
Так всё таинственно, так всё необычайно, -
Что слишком страшною божественною тайной
Мне кажется любовь, чтоб говорить о ней.

В нас чувства лучшие стыдливы и безмолвны,
И всё священное объемлет тишина.
Пока шумят вверху сверкающие волны,
Безмолвствует морская глубина.



Дмитрий Мережковский. Молчание. 1883-1887






Эмма Сэндис. Виола. 1870
У.Шекспир. Двенадцатая ночь,
или Что угодно? 1600-1601

СТРАСТИ ПО ШЕКСПИРУ










У кладбища направо пылил пустырь,
А за ним голубела река.
Ты сказал мне: "Офелия, иди в монастырь
Или замуж за дурака..."
Принцы только такое всегда говорят,
Но я эту запомнила речь, -
Пусть струится она сто веков подряд
Горностаевой мантией с плеч.


И как будто по ошибке
Я сказала: "Ты..."
Озарила тень улыбки
Милые черты.
От подобных оговорок
Всякий вспыхнет взор...
Я люблю тебя, как сорок
Ласковых сестёр.



Анна Ахматова. Читая "Гамлета". 1909





Томас Френсис Дикси. Офелия. 1864
У.Шекспир. Трагическая история о Гамлете,
принце датском. 1600-1601

БОН АППЕТИТ. ИГОРЬ СЕВЕРЯНИН












Я в комфортабельной карете, на эллипсических рессорах,
Люблю заехать в златополдень на чашку чая в женоклуб,
Где вкусно сплетничают дамы о светских дрязгах и о ссорах,
Где глупый вправе слыть не глупым, но умный непременно глуп...

О, фешенебельные темы! От вас тоска моя развеется!
Трепещут губы иронично, как земляничное желе...
- Индейцы - точно ананасы, и ананасы - как индейцы...
Острит креолка, вспоминая о экзотической земле.

Градоначальница зевает, облокотясь на пианино,
И смотрит в окна, где истомно бредёт хмелеющий Июль.
Вкруг золотеет паутина, как символ ленных пленов сплина,
И я, сравнив себя со всеми, люблю клуб дам не потому ль?..















Игорь Северянин. Клуб дам. 1912

Джованни Болдини. 1842-1931. Портрет Риты де Акоста Лидиг

ЭТЮД В ЖЕМЧУЖНЫХ ТОНАХ


Смотри: вот жемчуг разноцветный.
Одна жемчужина - тебе;
В ней, может быть, есть знак ответный
На все вопросы о судьбе.

И если взор твой смотрит смело,
Не отрываясь, в небеса, -
В твоей ладони жемчуг белый -
Господня чистая роса.

Но если сердцу сладко нужен
Земной любви зовущий свет, -
В улыбке розовых жемчужин
Найдёшь ты радостный ответ.

А если выбраны печали
И путь намечен роковой, -
Есть чёрный жемчуг цвета стали
Иль облака перед грозой.

Во всех цветах сокрыта тайна...
Запомни: каждый выбор свят,
И жемчуг, взятый не случайно,
Неси, как драгоценный клад,

Без колебаний, без уступок,
Глядя без злобы на других...
Во всех руках он так же хрупок
И так же нежен, как в твоих.







Елизавета Дмитриева (Черубина де Габриак). 1921

Фредерик Сэндис. Жемчужная серёжка. 1865

ЗАЗЕРКАЛЬЕ














И будет вскоре весенний день,
И мы поедем домой, в Россию...
Ты шляпу шёлковую надень:
Ты в ней особенно красива...

И будет праздник... большой, большой,
Каких и не было, пожалуй,
С тех пор как создан весь шар земной,
Такой смешной и обветшалый...

И ты прошепчешь: "Мы не во сне?.."
Тебя со смехом ущипну я
И зарыдаю, молясь весне
И землю русскую целуя!








Игорь Северянин. 1925

Федерико Зандоменеги. Последний взгляд. 1914

ЗАЗЕРКАЛЬЕ


И при луне новорождённой
Вновь зажигаю шесть свечей.

Борис Садовский. Анне Ахматовой. 1913






Я получила письмо,
Не поверила нежным словам,
Читала, смотрела в трюмо,
Удивлялась себе и Вам.

В окна широкий свет
Вплывал, и пахло зимой...
Знаю, что Вы поэт,
Значит, товарищ мой.

Как хорошо, что есть
В мире луна и шесть
Вами зажжённых свеч.

Думайте обо мне,
Я живу в западне
И боюсь неожиданных встреч.







Анна Ахматова. Ответ. 1913

Роберт Льюис Рид. Сиреневое кимоно. 1910

ЗАЗЕРКАЛЬЕ








Я долго шёл по коридорам.
Кругом, как враг, таилась тишь.
На пришлеца враждебным взором
Смотрели статуи из ниш.

В угрюмом сне застыли вещи,
Был странен серый полумрак,
И, точно маятник зловещий,
Звучал мой одинокий шаг.

И там, где глубже сумрак хмурый,
Мой взор горящий был смущён
Едва заметною фигурой
В тени столпившихся колонн.

Я подошёл, и вот мгновенный,
Как зверь, в меня вцепился страх:
Я встретил голову гиены
На стройных девичьих плечах.

На острой морде кровь налипла,
Глаза зияли пустотой,
И мерзко крался шёпот хриплый:
"Ты сам пришёл сюда, ты мой!"

Мгновенья страшные бежали,
И наплывала полумгла,
И бледный ужас повторяли
Бесчисленные зеркала.









Николай Гумилёв. Ужас. 1907

Джон Уильям Уотерхаус. Цирцея предлагает чашу Улиссу. 1891

ЗАЗЕРКАЛЬЕ








В зеркале словно стекло замутилось, -
Что там в зеркальной воде?
Вот подошла и над ним наклонилась...
Господи, Боже мой, где,
Где же лицо, где засохшие губы?
В зеркале пусто стекло.
Слышу я трубы, нездешние трубы.
Сразу зажгло
Зеркало всё ослепительным светом
Пламя не нашей земли.
Это ли будет последним ответом?
Господи, Боже, внемли!
Душу ты вынешь, измучаешь тело,
Страхом его исказя.

Я ведь и в церкви молиться не смела,
Даже и в церкви нельзя!
Вынесут чашу с Святыми Дарами, -
Божьи сокрыты пути...
Вижу над чашей я чёрное пламя
И не могу подойти.
Стану я биться и рвать своё платье,
Плакать, кричать и стонать.
Божье на мне тяготеет проклятье,
Чёрной болезни печать...
Сердце не бьётся. И жду я припадка,
Вижу бесовскую тьму...
Только зачем так мучительно-сладко
Мне приближаться к нему?








Елизавета Дмитриева (Черубина де Габриак). 1921

Джон Уильям Уотерхаус. Леди из Шалотт смотрит на Ланселота. 1894

ЗАЗЕРКАЛЬЕ











В овальном зеркале твой вижу бледный лик.
С висков опущены каштановые кудри,
Они как будто в золотистой пудре.
И на плече чернеет кровь гвоздик.

Искривлены уста усмешкой тонкой,
Как гибкий лук, изогнут алый рот;
Глаза опущены. К твоей красе идёт
И голос медленный, таинственный-незвонкий,

И набожность кощунственных речей,
И едкость дерзкая колючего упрёка,
И все возможности соблазна и порока,
И все сияния мистических свечей.

Нет для других путей в твоём примере,
Нет для других ключа к твоей тоске, -
Я семь шипов сочла в твоём венке,
Моя сестра в Христе и Люцифере.






Черубина де Габриак (Елизавета Дмитриева)
RETRATO DE UNA NINA (Рассказ одной девочки). 1909

Николо Реньери. Тщеславие. 1626

ЗАЗЕРКАЛЬЕ


И вечер стал. В овальной раме
Застыла зеркала вода.
Она усталыми глазами
В неё взглянула, как всегда.

Волос спустившиеся пряди
Хотела приподнять с виска.
Но вот глядит, и в жутком взгляде
И крик, и ужас, и тоска...

Тоска, тоска, а с нею вещий,
Неиссякающий восторг,
Как будто вид привычной вещи
В ней бездны тёмные исторг.

И видит в зеркале не пряди,
Не лоб, не бледную ладонь,
А изнутри, в зеркальной глади,
Растущий в пламени огонь.

Душа свободна. Нет предела,
И нет ей места на земле, -
И вот она покинет тело,
Не отражённое в стекле.

Священной, непонятной порчи
Замкнётся древнее звено,
И будет тело биться в корчах,
И будет душу звать оно.

Но чрез него неудержимо
Несётся адских духов рой...
Пройди, пройди тихонько мимо,
Платком лицо её закрой!

Людским участием не мучай!
Как сладко пробуждаться ей
Из тёмной глубины падучей
Среди притихнувших людей.



Елизавета Дмитриева (Черубина де Габриак). 1921

Одилон Редон. 1840-1916. Молчание

ЗАЗЕРКАЛЬЕ


В слепые ночи новолунья,
Глухой тревогою полна,
Заворожённая колдунья,
Стою у тёмного окна.

Стеклом удвоенные свечи
И предо мною, и за мной,
И облик комнаты иной
Грозит возможностями встречи.

В тёмно-зелёных зеркалах
Обледенелых ветхих окон
Не мой, а чей-то бледный локон
Чуть отражён, и смутный страх

Мне сердце алой нитью вяжет.
Что, если дальняя гроза
В стекле мне близкий лик покажет
И отразит её глаза?

Что, если я сейчас увижу
Углы опущенные рта
И предо мною встанет та,
Кого так сладко ненавижу?

Но окон тёмная вода
В своей безгласности застыла,
И с той, что душу истомила,
Не повстречаюсь никогда.








Черубина де Габриак (Елизавета Дмитриева). 1910

Морган Вестлинг. Отражение. 1875

ФЕВРАЛЬ АЛЕКСАНДРА БЛОКА






Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовнёй.

Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.

Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух Макбета.

Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.

Оказалось, что большой пёстрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.

Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.





Александр Блок. 6 февраля 1903

Пьер Огюст Ренуар. Инженю. Около 1874