Из ЖЖ моей любимой Наринэ Абгарян.

Прошу Вас, прочитайте! Это так душевно!!!

Будь у меня дочь, я бы научила её всему, что знаю сама.
Например — узору английской резинки: лицевая петля, накид, следующую петлю снять. Мы бы на пару с ней вязали тёплые шарфы, а наши мужчины теряли бы их с завидным постоянством.
А ещё она бы мне подсказывала, что приготовить завтра на обед. Толку от мужчин никакого, на вопрос «что вам сварить — борщ или хашламу? А может быть рассольник?» они отвечают своим коронным «что хочешь, то и вари, мы всё съедим». Им не понять, что сложней готовки может быть только выбор блюда.

Будь у меня дочь, я бы научила её всяким кулинарным хитростям. Например — как, не прилагая особых усилий, приготовить вкуснейший салат зимой. Для этого нужно в сезон баклажанов запечь их в духовке, почистить и убрать в морозилку. Мясистые помидоры взбить в блендере, распределить по пищевым пакетикам и тоже заморозить. В декабре разморозить, залить баклажаны помидорами, нарезать туда репчатого лука и свежей зелени — и праздновать лето посреди зимы.

Я бы рассказала ей, как приготовить закуску из гипомаратрума. И совсем не важно, будет он водиться в краях, где она живёт, или нет. Но если когда-нибудь моей дочери перепадёт пучок этой травы, она точно будет знать, что с ней нужно делать: промыть, припустить в подсоленном кипятке, залить холодной водой и оставить на 15 минут (чтоб перебить горечь). Переложить на блюдо, посыпать кинзой или петрушкой. Взбить уксус с чесноком и солью, но подать соус отдельно. И есть. Есть. Есть.

Я бы научила её сермяжным премудростям, которые мне так никогда и не пригодились, но я их упорно держу в голове потому, что меня им научили женщины моей семьи — например, что нельзя собирать портулак на картофельном поле, там он ядовитый.

Мы бы съездили с ней в Берд — за купеной и репным кервелем. На заре, когда тихо падает первая роса и земля пахнет, словно в день своего сотворения, мы бы надели простые платья, повязали фартуки, подоткнули их таким образом, чтобы край складывался в карман, и собирали бы в этот карман репный кервель и купену, называемые там, на родине предков, синдруком и шушаном. Мы бы вернулись домой и замариновали их как положено, а потом убрали в каменный погреб — доходить.
Я бы научила её делать настоящий мацун и беречь как зеницу ока закваску — у каждой хозяйки она своя, на вес золота.

Днём с лысой макушки Хали-кара обязательно спустился бы туман, загребая мир в ватные свои объятья. Мы бы с дочерью сварили суп из просвирняка, заправили схтор-мацуном, накрошили туда горбушку — когда туман, нужно питаться основательно, а потом, завернувшись в плед, сидели бы на увитой виноградиной лозой веранде и слушали тишину.

А вечером заявилась бы соседка с кульком незрелых абрикосов, мы макали бы их в крупную соль и ели, как в детстве — хрумкая и отчаянно гримасничая, и сплетничали бы о свадьбе младшего сына Бочканц Карапета, самого завидного жениха Берда, женившегося на тёмной девочке из дальнего села. Или о странной болезни Немецанц Арусяк — как приедет в гости свекровь, она лежит-мается мигренью, а как уедет — она обратно здорова.
— Ослица! — Хмыкнула бы соседка.
— А то! — поддакнула бы я.

Ночь высыпала бы на подоконник целый ворох звёздного конфетти — перебирай до утра. Дочь уснула бы на деревянной тахте своей прапрабабушки, свернувшись калачиком. Лицо у неё было бы нежное и светящееся, как у моей сестры Сонечки, руки — длинные и красивые, как у моей сестры Гаянэ. Она умела бы, как моя сестра Карине, шумно смеяться и метко шутить. У неё были бы такие глаза, как у моего брата Айка. Такая преданность, как у моей мамы. Такая сила воли, как у моего отца. Я бы искала в ней черты своих родных так же рьяно, как ищу их в сыне. Искала бы и с тихой радостью находила. Если бы.

http://greenarine.livejournal.com/