А теперь послушай сказку. Ее я знаю еще с детства. И с тех пор как вспомню о ней, так и кажется, что она еще лучше стала. Ведь сказки — что люди: многие из них чем старше, тем лучше, и это очень утешительно.

Конечно же, ты бывал в деревне и видел настоящие крестьянские домики, крытые соломой. Крыша у такого домика поросла мхом, травой, а на коньке — гнездо аиста, — без аиста там не обойтись!

Стены покосились, окна низенькие, причем открывается только одно; в кухне печка выпирает, как живот толстяка; через плетень свесился куст бузины,

а в крохотной лужице, над которой раскинулась узловатая ракита, плавает утка с утятами.

Есть при доме собака, — она сидит на цепи и лает на весь свет.

Точь-в-точь такой дом стоял когда-то в одной деревне, и жили в нем старые крестьяне — муж и жена. Как ни бедны они были, все же лишнее имели.

Так, они могли бы обойтись без своей лошади, потому что работы для нее не было, и она целый день паслась в придорожной канаве. Хозяин ездил на ней в город, иногда ее на несколько дней брали соседи, расплачиваясь за это мелкими услугами, — и все же лучше было бы ее продать или сменять на что-нибудь более нужное. Но на что обменять?

— Ну, отец, в купле-продаже ты кумекаешь больше моего, — сказала однажды жена своему мужу, — а сейчас как раз ярмарка в городе. Сведи-ка туда нашу лошадь да продай ее или поменяй на что-нибудь путное! Ты ведь у меня всегда все делаешь так, как нужно. Ну, поезжай!

И тут она повязала мужу платок на шею, — это она делала лучше, чем он, — да не как-нибудь, а двойным узлом повязала; очень красиво получилось. Потом она ладонью смахнула пыль с мужниной шляпы и поцеловала старика прямо в теплые губы. А он сел на ту самую лошадь, которую надо было продать или выменять, и уехал. Ну, а в купле-продаже он знал толк!

Солнце пекло, и на небе не было ни облачка. Над дорогой стояли тучи пыли, потому что на ярмарку спешили толпы людей: одни двигались на телегах, другие — верхом, третьи — на своих двоих. Жара стояла нестерпимая, а тени нигде не было. Вот старик увидел, что по дороге едет человек и гонит перед собой корову, да такую красивую, что краше и не бывает.

«Должно быть, у нее и молоко отличное, — подумал старик. — Есть расчет поменяться».

— Эй ты, с коровой! — закричал он. — Давай-ка потолкуем. Хоть лошадь и подороже коровы будет, да мне корова нужней. Давай меняться, а?

— Ну что ж, давай, — согласился хозяин коровы; и они обменялись. Итак, крестьянин сделал свое дело и теперь мог спокойно вернуться домой, но он собирался еще побывать в городе и потому вместе с коровой пошел дальше, чтобы хоть издали поглядеть на ярмарку.

Крестьянин шел быстро, корова от него не отставала, и вскоре они нагнали человека, который вел овцу. Овца была очень упитанная и с густой шерстью.

«Вот бы мне такую! — подумал крестьянин. — Летом ей хватит корму и в нашей канаве, а на зиму ее можно будет брать в дом, если хорошенько подумать, на что нам корова? Лучше иметь овцу».

— Эй ты, хочешь поменять овцу на корову? — крикнул он. Хозяин овцы согласился сразу, и крестьянин продолжил свой путь уже с овцой. Вдруг он увидел на перекрестке человека с большим гусем под мышкой.

— До чего у тебя гусь знатный, — сказал ему крестьянин. — И жира вдоволь и пера много! Вот бы его привязать возле нашей лужи, да и пустить по ней плавать. И старухе моей было бы для кого собирать очистки. Она как раз говорила на днях: «Эх, если бы только у нас был гусь!» Хочешь меняться? Даю тебе за гуся овцу, да еще спасибо скажу в придачу! Ну, теперь жена может его получить… да и получит…

Хозяин гуся сразу согласился, и они обменялись.

Город был уже совсем близко, дорога кишела людьми и скотом, не протолчешься. Путники шагали кто по дороге, кто по дну придорожных канав, кто прямо по картофельному полю сборщика дорожных пошлин. Тут же в картошке бродила на привязи его курица, — а привязали ее для того, чтобы она не затерялась в толчее.

Это была очень приятного вида бесхвостая курица. Искоса посматривая на прохожих, она клохтала «клу-клу», но что она при этом имела ввиду, сказать трудно! Крестьянин, завидев ее, сразу решил: «В жизни я не видывал такой красавицы! Да она краше, чем наседка у нашего пастора. Вот бы мне такую! Курица всегда найдет что поклевать, — может сама себя прокормить. Неплохо бы выменять ее на гуся, думается мне».

— Давай поменяемся, — предложил крестьянин сборщику пошлин. — Меняться? Ну что ж, я не прочь, — ответил тот. И они поменялись: сборщик получил гуся, а крестьянин — курицу.

Дел он по пути переделал много, к тому же очень устал — было жарко, — и теперь ему ничего так не хотелось, как пропустить рюмочку и закусить чем придется. Поблизости как раз оказался кабачок.

Старик завернул было туда, но в дверях столкнулся с работником, который нес на спине туго набитый мешок.

— Что несешь? — спросил крестьянин.

— Гнилые яблоки, — ответил тот. — Вот собрал мешок для свиней.

— Ох ты! Уйма какая! Вот бы старухе моей полюбоваться! В прошлом году сняли мы с нашей яблоки, что возле сарая, всего одно яблоко; хотели его сберечь, положили на сундук, — а оно и сгнило. Но моя старуха все-таки говорила про него:« Какой ни есть, а достаток!» Вот бы ей теперь посмотреть, какой бывает достаток. Я бы ей с удовольствием показал!

— А что дашь за мешок? — спросил работник.

— Что дам? Да вот курицу!

Крестьянин отдал курицу работнику, взял яблоки и, войдя в кабачок, прошел к стойке.

Мешок с яблоками он прислонил к печке, не заметив, что она топится. В кабачке было много народу — барышники, торговцы скотом; сидели тут и два англичанина, да такие богатые, что все карманы у них были набиты золотом. Они стали биться об заклад, и ты сейчас про это услышишь.

Но что это вдруг затрещало возле печки?

Да это яблоки испеклись! Какие яблоки? И тут все узнали историю про лошадь, которую старик сначала обменял на корову и за которую в конце концов получил только гнилые яблоки.

— Ну и получишь ты дома от жены! — сказал англичанин. — Да она с тебя голову снимет.

— Не снимет, а обнимет, — возразил крестьянин. — Моя старуха всегда говорит: «Что муж ни сделает, то и хорошо!»

— Давай поспорим, — предложил англичанин. — Ставлю бочку золота.

— Хватит и мерки, — сказал крестьянин. — Я же могу поставить только мерку яблок да себя со старухой в придачу, да этого хватит с лихвой.

— Согласны! — вскричали англичане.

Подали повозку кабатчика: на ней разместились все — англичане, старик, гнилые яблоки. Повозка тронулась в путь и вот подъехала к дому крестьянина.

— Доброго здоровья, мать!

— И тебе того же, отец!

— Ну, лошадь я сменял.

— На этот счет ты у меня дока, — сказала старуха и бросилась обнимать мужа, не замечая ни мешка с яблоками, ни чужих людей.

— Лошадь я выменял на корову.

— Слава богу, — сказала жена. — Теперь у нас на столе заведется и молоко, и масло, и сыр. Вот выгодно обменял!

— Так-то так, да затем корову обменял на овцу.

— И хорошо сделал, — одобрила старуха, — всегда-то ты знаешь, как лучше сделать. Для овцы у нас корму хватит. А мы будем пить овечье молоко да овечьим сыром лакомиться; а из шерсти свяжем чулки, а то и фуфайки! С коровы шерсти не соберешь: в линьку она и последнюю растрясет. Какой ты у меня умница!

— Так-то так, да овцу я отдал за гуся.

— Ах, отец, неужто у нас и вправду будет гусь ко дню святого Мортена? Уж ты всегда стараешься меня порадовать! Вот хорошо придумал! Гусь, хоть его паси, хоть не паси, все равно разжиреет к празднику.

— Так-то так, да гуся я сменял на курицу, — сказал старик.

— На курицу? Вот удача-то! — воскликнула старуха. — Курица нам нанесет яиц, цыплят выведет — глядишь, у нас полный курятник. Мне уж давно хотелось завести курочку.

— Так-то так, да курицу я отдал за мешок гнилых яблок.

— Дай-ка я тебя расцелую! — воскликнула жена. — Вот спасибо так спасибо! А теперь вот что я тебе расскажу: когда ты уехал, я решила приготовить тебе обед повкуснее — яичницу с луком. Яйца у меня как раз есть, а луку нет. Тогда поспешила я к учителю: у них есть лук, но жена его скупая-прескупая, хоть и притворяется доброй. Вот я и попросила у нее взаймы луковку. «Луковку? — переспрашивает она. — Да у нас в саду ничегошеньки не растет. Я вам и гнилого яблока дать не могу». Вот теперь-то я могу дать ей целый десяток гнилых яблок. Да что десяток! Хоть весь мешок одолжу. Ну и посмеемся мы над учительницей! — и жена поцеловала мужа прямо в губы.

— Вот это здорово! — вскричали англичане. — Как ей ни тяжело приходится, она всегда всем довольна. Для такой и денег не жалко.

Тут они расплатились с крестьянином: ведь жена с него головы не сняла, а, напротив, крепко его обняла. Целую кучу золота ему дали!

Да, если по мнению жены муж ее умней всех и что он ни сделает, то и хорошо, — это всегда ей на пользу.

Вот и сказка вся. Еще в детстве слышал я ее. Теперь же и ты услышал ее и узнал: что муж ни сделает, то и хорошо.

Вот такая сказка-притча для Вас, дорогие друзья, в воскресный вечер!

Пусть в Ваших домах царит любовь, уважение и взаимопонимание!

Ваша Аня.